]
Глава 222. Огонь и свет во время бури
Беатрис безучастно сидела на стуле, пока монахини вокруг поправляли её одежду и наносили макияж.
Её наряд был предельно прост — белоснежная церковная роба, но из очень дорогой ткани. Если присмотреться, можно было разглядеть на ней сложный теневой узор.
Это была ткань, сотканная на паровых станках, но из-за частых поломок машин в год удавалось произвести всего несколько метров этого драгоценного материала. Позволить себе его могли только самые высокопоставленные лица, и он был несравним с тканями ручной работы.
Но такая роба была лишь основой. На плечи ей накинули красную накидку — украшение, доступное лишь священнослужителям рангом не ниже епископа. В Церкви Свечи было гораздо больше церквей, чем епископов, и только самые опытные из них, управляющие крупными соборами, могли получить этот лёгкий кусок красной ткани. Их называли Красными Кардиналами, и они имели право носить красные облачения.
Однако всё это было ничто по сравнению с жезлом, который она держала в руках.
Это был Кардинальский Жезл. Тот, кто владел им, управлял всей церковью от имени Папы. Всего их было семь, и их владельцы составляли Совет Хранителей Тайн, из которого и избирался Папа.
И по случайному совпадению, в Церкви Свечи сейчас не было Папы.
— Постойте, постойте! — Беатрис резко обернулась. Она инстинктивно разжала руку, державшую жезл, и серебряный посох начал падать.
В тот же миг четыре или пять рук одновременно подхватили его. Жезл не коснулся земли. Монахини осторожно передали его друг другу и положили перед Беатрис.
— Нет, это неправильно! Почему вы даёте его мне? Я в Церкви меньше года!
Беатрис с ужасом смотрела на жезл. Взяв его, она становилась равной любому герцогу Империи. А пока место Папы пустовало, она стояла на вершине власти этого мира.
Но… как это возможно…
— Госпожа Беатрис, это доказательство славы семьи Жоанн. Этот Кардинальский Жезл был дарован семье Жоанн первым Папой. В Совете Хранителей Тайн всегда есть место для представителя вашей семьи.
— Но он должен принадлежать дяде Юэ… господину Юэлю! Я только что стала сверхъестественной, я даже не достигла ранга «Хранителя Секретов»! Как, как его могут дать мне?!
— Такова воля господина Юэля. Он сейчас занят другими делами, вам не о чем беспокоиться… — монахиня метнула взгляд в сторону, и остальные покинули комнату.
Монахиня с чёрной вуалью на лице медленно подошла, наклонилась и прошептала Беатрис на ухо:
— Императрица тоже одобрила это.
— Императрица…
Глаза Беатрис расширились. Её дрожащий взгляд медленно переместился на шептавшую ей на ухо монахиню:
— Вы…
— Всего лишь монахиня, госпожа. Не обращайте внимания, — с лёгкой улыбкой ответила та.
Беатрис прикрыла глаза и тихо спросила:
— Господин Юэль передал мне что-нибудь ещё? Например, письмо?
— Нет, госпожа Беатрис. Господин Юэль никогда не пишет писем.
Беатрис замолчала, молча кивнув. Она позволила вошедшим в комнату монахиням облачить её в новые слои роскошных одеяний.
— Ваше Высокопреосвященство, далее вам предстоит участвовать в церемонии посвящения при дворе. На ней будет присутствовать сама Императрица. Прошу вас, соблюдайте этикет.
— Хорошо. Кого будут посвящать?
— Какую-то мелкую сошку, не стоит беспокоиться. После посвящения Императрица объявит об окончании войны на западе и раздаст награды. Вот это — главное событие.
— Война на западе закончилась?! Мы победили?!
Монахиня не ответила, лишь приложила палец к губам:
— Императрица всё устроит.
Беатрис сжала край одежды. Ей стоило огромных усилий не выдать своего волнения.
Война Империи на западе длилась несколько лет, и вот так просто закончилась?
Она вдруг вспомнила слова, сказанные ей Сьюзом в Кастерле: «Войны Империи не прекратятся. Эта огромная машина движется за счёт внешней экспансии. Если она остановится…»
Беатрис опустила взгляд на серебряный жезл в своих руках.
Монахиня подмигнула ей.
Семья Жоанн всегда верна императорскому дому. Она — самая преданная его пешка.
«Императрица всё устроит», — мысленно повторила Беатрис и тихо закрыла глаза.
— Господин Йеремия, я умоляю вас, не выходите больше в море! С морем что-то не так, это неправильно! — Кен крепко вцепился в одежду Йеремии. — Давайте дождёмся возвращения «Принца», он сегодня пройдёт церемонию посвящения. Когда он вернётся, тогда и отправимся в Кастерль расследовать.
— Прочь!
Йеремия с силой оттолкнул Кена. Тот, пошатнувшись, упал на пристань. Джош подошёл и помог ему подняться.
Йеремия даже не взглянул на него и зашагал к своему кораблю.
Вода отступила так сильно, что из-под неё показались камни основания пристани.
Море, словно в нём открылась пробоина, медленно, но неумолимо высыхало.
Никто не знал, как далеко уйдёт вода и что скрывается в её глубинах. Большинство людей с кораблей сошли на берег и с дрожью смотрели на убывающую воду.
На пристани собралась толпа. Кто-то кричал, кто-то ругался, кто-то молился на коленях.
Йеремия подошёл к краю пристани. Из-за отступившей воды он теперь оказался выше носа своего корабля. Ему достаточно было лишь прыгнуть, чтобы оказаться на «Чёрной Жемчужине».
Занося ногу, он вдруг остановился, посмотрев на юношу, снова вцепившегося в его одежду.
— Йеремия! — задыхаясь, проговорил Кен, весь в грязи. — Не ходите, дождёмся «Принца»…
— Ты всё ещё надеешься, что кто-то придёт и спасёт тебя? — голос Йеремии был на удивление спокоен. Его глаза налились кровью, лицо было искажено безумием, но слова звучали твёрдо. — Я пират. Я капитан. Я не брошу свой корабль. Я не умру на суше!
— Но…
Йеремия выхватил тесак. Толпа мгновенно отхлынула. Он похлопал лезвием по бледной щеке Кена:
— Возвращайся, парень. Тебе суждено умереть в мягкой постели. А я помогу тебе найти Кастерль.
Сказав это, он развернулся и одним прыжком оказался на носу корабля, приземлившись на ноги после кувырка. Тесак в его руке даже не дрогнул.
Моряки разразились одобрительными криками.
— Есть ещё желающие сойти на берег? Убирайтесь сейчас же!
Пираты переглянулись. Один из них сказал:
— Босс, после того как Океан Бурь объединили, все, кто хотел уйти, давно ушли.
После того как Король Пиратов объединил Океан Бурь и основал Королевство Пиратов, пиратам больше не с кем было воевать. Они могли лишь плавать на своих кораблях, собирая налоги для Залива Самоцветов, и быть пиратами, не похожими на пиратов.
Большинство из них либо осели на суше, либо присоединились к Королевству Пиратов, интригуя на этом крошечном клочке земли.
Йеремия поднял взгляд на пристань. На него смотрели сотни глаз. Так же было, когда он покидал Залив Самоцветов — бывшие пираты стояли на берегу и провожали его корабль в море.
Вода уходит. Возможно, однажды море исчезнет совсем. Ну и что? Он — капитан пиратского корабля, и ничто этого не изменит.
Капитан с непроницаемым лицом отвернулся и посмотрел на убывающее море.
Сзади раздался глухой стук упавшего тела. Йеремия не обернулся. Он хищно улыбнулся, поднял тесак и во всю мощь своих лёгких взревел:
— Отдать швартовы! Парни, поднять все паруса! Мы идём в море!
Небо над Рейном, всегда серое, сегодня было особенно тёмным. Вскоре пошёл дождь. Во дворце зажглись газовые фонари, их холодный свет пронзал дождевую завесу.
Беатрис с жезлом в руке молча прошла сквозь толпу.
Каждый, кто видел её наряд, был шокирован. Беатрис все знали. Некоторое время назад привезённое ею мыло стало очень популярным в высших кругах Рейна. Многие знатные дамы хотели заказать у неё партию, но обнаружили, что она таинственным образом исчезла.
И вот она снова появилась, да ещё и с Кардинальским Жезлом в руках.
Словно только сейчас люди вспомнили фамилию этой девушки, вспомнили, что она тоже из семьи Жоанн.
Но в семье Жоанн много людей. Почему именно ей доверили жезл?
Кстати говоря, представителей семьи Жоанн давно не было видно.
На лицах аристократов играли улыбки, но в их глазах тайно передавались и распространялись эмоции, охватившие весь дворец.
Семья Жоанн, императорская семья, Святой Престол… те, кто был в курсе событий, уже начали выказывать беспокойство. Императрица правила одиннадцать лет. У неё было много врагов, но победителем выходила только она.
На кого она нацелилась на этот раз?
Аристократы замерли, как мыши под веником. Все они были пешками, которыми играла Императрица. Вне доски, возможно, остались лишь несколько герцогов с окраин.
Толпа медленно расступилась. Впереди шли несколько служанок, расчищая путь. Прибыла Императрица.
Беатрис подняла голову, с любопытством глядя на вышедшую фигуру — Императрицу Империи Сент-Мир, самую могущественную женщину в мире.
Будучи членом семьи Жоанн, вернейшей подданной императорского дома, она ни разу не видела Императрицу лично.
Империя была подобна точному механизму, где у каждой шестерёнки была своя роль. Те, кому она служила, те, кого презирала, её враги и друзья — всё было предопределено в тот момент, когда она получила имя Жоанн. Жезл в её руках, красное облачение на ней — всё это было важнее её плоти и крови.
Бесчисленные точные шестерёнки составляли различные организации, бесчисленные организации составляли Империю. И теперь та, что стояла у руля этой гигантской боевой колесницы, явила свой истинный облик.
Беатрис моргнула и склонила голову в поклоне.
Она бесчисленное количество раз представляла себе внешность Императрицы, и только увидев её воочию, поняла, что та, как и она сама, была всего лишь символом.
Она была Императрицей, но в то же время — лишь шестерёнкой в механизме Империи. Она была короной, троном, мечом, усыпанным драгоценными камнями. А плоть была лишь вместилищем для всех этих титулов.
Словно это был не живой человек, а олицетворение слова «Императрица».
Она была пустым символом.
Беатрис поспешно встряхнула головой. В последнее время она слишком много времени проводила в Коридоре Истины, и побочным эффектом умственного истощения была неспособность отличить реальность от иллюзий. Собравшись с мыслями, она наконец разглядела лицо Императрицы.
Это было красивое, холодное лицо. Идеальный макияж был безупречен. Она улыбалась, но все, кто встречался с ней взглядом, замирали от страха.
Только заметив в глазах Императрицы серебристый блеск, Беатрис поняла, что побочные эффекты ещё не прошли. Она поспешно собралась с мыслями, и, когда снова посмотрела на Императрицу, всё было в норме. Галлюцинаций больше не было.
Императрица заняла своё место. Беатрис проводили на место по левую руку от неё. Она внутренне удивилась, но никак этого не показала.
У Императрицы был свой план. Ей оставалось лишь хорошо выполнять свою роль шестерёнки.
Придворный советник начал зачитывать длинный документ. Вскоре вперёд вышел красивый мужчина.
Беатрис посмотрела на него, но увидела лишь яркое пламя.
«Опять галлюцинации», — подумала Беатрис. Она глубоко вздохнула, сосредоточилась, и, когда снова посмотрела, всё опять было в порядке.
Сегодня почему-то побочные эффекты были особенно сильными. Она раздумывала, не принять ли тайком таблетку, чтобы подавить их, но под пристальными взглядами не было никакой возможности.
Советник продолжал читать, его ровный голос действовал как колыбельная. Беатрис с трудом сдерживала недомогание, стараясь не выдать себя.
Она слушала вполуха. Кажется, речь шла о мужчине перед ней — единственном сыне герцога Тисса, который должен был получить награду за донос на предателей.
Она слышала об этом. Этот человек предал своего отца, предал своих верных подчинённых, продал всё, что можно было продать, в обмен на формальное посвящение.
Говорили, что даже его подданные презирали его и даже прозвали «Принцем».
Беатрис вспомнила. Когда она была маленькой девочкой, она восхищалась этим «Принцем». Тогда он был настоящим принцем, справедливым, всегда готовым прийти на помощь слабым, как в рыцарских романах.
Даже в Рейне о нём ходило немало историй.
«Принц» преклонил колени перед Императрицей. Императрица извлекла церемониальный меч и легко коснулась его плеча.
Она невольно вздохнула. Лучше бы она сегодня его не видела. Кажется, все мечты рушатся. Герой, которым она когда-то восхищалась, теперь, как собака, стоит на коленях, виляя хвостом. Он наверняка станет ещё более преданным сторонником императорского дома, чем она сама, ведь кроме императорской семьи его больше никто не примет.
«Скорее бы всё это закончилось. Дальше будет самое интересное. Посмотрим, как Императрица использует свою пешку. Уничтожение Тиса, усмирение Северных земель, а теперь и победа в войне на западе. Императрица идёт от победы к победе, Империя становится всё более непобедимой. Она уже вписала себя в историю. Куда же она пойдёт дальше?»
Снаружи прогремел гром. Началась буря.
Перед глазами снова всё поплыло. Беатрис подняла голову. Сейчас начнутся галлюцинации. Во что на этот раз превратится этот принц? Неужели в собаку?
Беатрис с усмешкой подняла голову и моргнула.
«Принц» всё ещё был пламенем.
Ярким пламенем, осветившим тёмный дворец.
Беатрис в замешательстве протёрла глаза. Галлюцинации постепенно рассеивались. Она увидела лужу крови на полу.
«Принц» схватился за лезвие меча. Меч был очень острым, рана на его руке была до кости, но «Принц», казалось, этого не замечал.
Он мёртвым взглядом смотрел на Императрицу, и в его глазах горел огонь гнева, копившегося долгие дни и ночи.
Острие меча вонзилось в шею Императрицы.
В глазах Императрицы отразилось полное недоумение. В этот момент она наконец перестала быть пустым символом. Она широко раскрыла глаза, выражение её лица сменилось с шока на гнев, затем на растерянность и ужас. Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, но лишь медленно осела на пол.
Идеальный макияж смешался с кровью. Корона упала на пол.
Она была мертва.
http://tl.rulate.ru/book/136171/8395508
Готово:
