— Есть у тебя… хоть что-то, чем можно заняться?
Глаз Какаши тут же загорелся, будто он только и ждал этого вопроса. Он театрально хлопнул себя по лбу, изображая удивление до абсурда.
— Ах, точно! Знал же, что что-то забыл! — Он вскочил с лавки и подтолкнул Саске плечом. — Пошли, мистер «Жизни нет».
Саске закатил глаза, тихо пробурчав своё привычное «Хн», и позволил Какаши увести себя из парка.
Они шли по деревне, и Какаши болтал о прохожих, указывал на лавки, будто вел экскурсию. Саске в основном молчал, но мысли у него блуждали. Он никогда раньше не останавливался, чтобы просто… оглядеться в Конохе. Для него это всегда было место долга, место воспоминаний — горьких и сладких. Но сейчас, среди шумных торговцев и голосов семей, всё ощущалось как-то по-другому.
— Был когда-нибудь в сауне, Саске-кун?
— Нет, — отозвался тот, прищурившись на вход.
— Да брось, — сказал Какаши, уже втягивая его внутрь. — Настоящий шиноби знает, как важен отдых. И вообще, это традиция. Считай, часть тренировки.
Они оказались в сауне. Какаши развалился с довольным вздохом, а Саске сидел напряжённо, скрестив руки, явно желая оказаться где угодно, только не здесь.
— Знаешь, — заговорил Какаши, — Третий Хокаге часто сюда заходил.
— И что с того?
— Баланс, Саске. — Голос стал мягче. — Даже самые сильные шиноби понимают важность равновесия. Третий ценил силу, но и мудрость, и отдых тоже. Если себя сожжёшь — нечем будет сражаться.
Саске ничего не ответил, но слова застряли у него в голове. Он поёрзал, чувствуя, как жар обволакивает кожу, как пот выступает на висках. Одна часть его хотела спорить, отмахнуться, но другая — та, что уже ощущала, насколько он сам вымотан, — слушала.
После сауны они зашли в небольшую книжную лавку неподалёку. Какаши повёл его внутрь, и воздух наполнился запахом бумаги и чернил. Саске плёлся следом, без особого интереса рассматривая полки, пока не понял, что Какаши привёл его прямо в раздел с «взрослыми» книгами — полки были уставлены романами с весьма откровенными названиями. Он бросил на учителя мрачный взгляд.
— Я вообще-то ребёнок.
Какаши задумчиво приложил руку к подбородку.
— Технически ты стал взрослым, когда получил свой протектор.
Закатив глаза, Саске пошёл к прилавку, где девушка примерно его возраста расставляла коробки с карточными играми.
— Привет! Похоже, ты что-то интересное ищешь, — бодро сказала она. — Ты когда-нибудь играл в «Ниндзя Карута»?
— Ниндзя… Карута?
— Ага! Это карточная игра с известными шиноби из истории. — Она перевернула коробку, показывая ряды карточек с портретами и подписями. — Это что-то вроде коллекционной игры. Можно узнавать о разных ниндзя и их подвигах. Забавно! И, кстати, есть редкие карты.
Саске посмотрел на игру, колеблясь. Не то чтобы это звучало захватывающе… но это было хоть что-то. Делать ему всё равно было нечего. Он вздохнул, достал несколько монет и протянул ей.
— Отличный выбор! — Девушка сияла, передавая ему коробку. — Перед игрой обязательно перетасуй. Так будет каждый раз новая партия.
Саске кивнул, сел на скамейку в стороне и начал тасовать карты. Края приятно скользили под пальцами. Какаши подсел рядом, прижимая к себе новую оранжевую книжку и поглядывая через плечо с лёгким интересом.
Саске вытянул первую карту и перевернул. На ней был серьёзный мужчина с короткими колючими каштановыми волосами, двумя отметинами на щеках и спокойным, собранным взглядом. Он носил зелёную куртку с высоким воротом, выражение — холодное, уверенное.
— Да ладно! Это ультра-редкая карта!
— Ого. Саске Сарутоби.
— Саске Сарутоби… — повторил черноволосый парень себе под нос. Его мать назвала его в честь этого легендарного шиноби. А он так никогда и не удосужился узнать, кем тот был. Это осознание было странным — как будто луч света пробился в узкий тоннель, в который он сам себя загнал, и вдруг показал, как много всего он упустил.
Какаши чуть наклонил голову, с усмешкой наблюдая за реакцией Саске.— Саске Сарутоби. Он был отцом Третьего Хокаге, шиноби, которого называли «Богом Ниндзюцу» ещё во времена Эпохи Воюющих кланов, — пояснил он. — Говорят, его техника огня была настолько мощной, что пламя становилось синим. Один из немногих, кто сражался с Мадарой Учихой на равных.
Девушка за прилавком буквально светилась от возбуждения, глядя на карточку в руке Саске так, будто она сделана из чистого золота.Саске был ошеломлён, его челюсть отвисла, пока он переваривал сказанное Какаши.
— Говорят, именно та битва заставила клан Сарутоби присоединиться к Конохе, — добавил Какаши.
Представить, что кто-то не из Сенджу мог противостоять Мадаре, выдержать бой с ним...Это перевернуло все его представления о мире.
Внутри него появилось странное ощущение. Непривычное, но волнующее. Что если... Учиха не единственные, кто стоит на вершине?Мир, который раньше казался замкнутым, вдруг стал чуточку шире.
Саске механически пролистывал карточки, умом находясь совсем в другом месте. Большинство были обычными — имена и изображения, которые он даже не запоминал, — а девушка без умолку болтала о редких картах и коллекциях.И вдруг он застыл.
http://tl.rulate.ru/book/136126/7141728
Готово:
