На лице Наруто не дрогнул ни один мускул. Будто Хирузен сказал, что небо синее или вода мокрая. Ни вины, ни тревоги, ни удивления.
— Наруто, это серьёзно. Ты чуть не убил другого шиноби Листа — по сути, из-за глупой драки. Ты вообще понимаешь, насколько это серьёзно?
— Это была не просто глупая драка, — тихо ответил Наруто, в голосе сквозила злость. — Киба оскорбил человека, который для меня многое значит. Того, кто научил меня чести и силе. Тому, что это значит — быть настоящим. А эта деревня только делает вид, что ей не всё равно. Я не собирался просто так это проглатывать.
Хирузен внимательно за ним наблюдал.— Я понимаю, что Киба мог повести себя неправильно. Но то, как ты отреагировал — недопустимо. Слова ранят, да. Но это не повод идти на крайности. Если ты хочешь стать ниндзя, которому можно доверять, тебе нужно учиться контролировать себя. Настоящий шиноби не действует на эмоциях.
Слова больно ударили — не потому что были ложью, а потому что полностью игнорировали, что произошло на самом деле. Дело было не в злости. И даже не в Кибе. Всё упиралось в уважение. В Оскара.
— И кто ты вообще такой, чтобы мне это говорить?
Атмосфера сразу изменилась. Взгляд Хирузена стал жёстким, и впервые за весь вечер он позволил своей власти тяжело нависнуть над Наруто. Воздух стал плотнее, душным — напоминание о том, кем на самом деле был Хирузен Сарутоби. Не просто стариком, а Хокаге Скрытого Листа. Профессором. Хранителем деревни.
— Я — Хокаге Скрытого Листа, Гэнин Наруто!
На миг Наруто почувствовал, как на него обрушился вес этого титула, и ему стало тесно в собственной коже. Но злость внутри всё ещё пылала. Он распрямился, голос дрожал, но звучал уверенно — сдержанное раздражение сквозило в каждом слове.
— Вот так, да? — спросил он. — Я должен всё это принять? Я, ребёнок, должен быть взрослым?
Эта фраза ударила Хирузена сильнее, чем он ожидал. Его челюсть напряглась, в глазах промелькнула вина. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Наруто не дал ему такой возможности.
— Это я должен «сдерживать себя». Я должен «быть справедливым». Это мне приходится молчать и терпеть, пока вся деревня кидает в меня грязь и делает вид, что меня не существует. Это и есть быть ниндзя, да? Просто всё сносить, раз за разом — потому что такова Воля Огня?
— Наруто, я не это имел в виду… — голос Хирузена стал мягче, почти умоляющим. Он сделал шаг вперёд и поднял руку.
Но Наруто даже не шелохнулся.
— А что ты тогда имел в виду, старик? — голос стал тише, но не менее колючим. — Потому что звучит это так, будто ты говоришь мне: неси чужой груз и молчи, пока с тобой обращаются как с мусором. Будто я должен быть лучше них. Будто я должен быть героем для деревни, которая для меня — ничего не сделала.
Молчание, которое последовало, оказалось оглушающим. Его нарушал только лёгкий шорох листвы в ночном воздухе.
— Ты прав, — наконец произнёс Хирузен. Голос у него был тяжёлый от сожаления. — Я не был рядом с тобой, как должен был. И деревня — тоже. За это, Наруто, мне правда жаль.
Наруто вздрогнул, глаза его слегка расширились. Он не ожидал этого. Ни извинения, ни той грусти, что слышалась в голосе старика. Но этого было недостаточно. Этого не могло быть достаточно.
— Жаль? — горько переспросил он. — И всё? Думаешь, «жаль» перекроет всё? Те годы, что я провёл в одиночестве? За...
Голос его задрожал. Он не смог договорить.
— Нет, Наруто, — мягко сказал Хирузен. — Я знаю, что это ничего не исправит. Я не могу повернуть время назад. Но я хочу стать лучше. Хочу помочь тебе найти своё место в этой деревне.
Наруто опустил взгляд. Его кулаки сжались, тело дрожало от внутренней бури: злость, боль, обида… Он не знал, чему из этого дать выход.
— Ты всё ещё хочешь стать Хокаге?
Вопрос повис в воздухе — как попытка нащупать, насколько глубока рана.
Наруто замер. Этот вопрос прошёл по нему, как лезвие. Он когда-то хотел этого всем сердцем. Хокаге — это была его мечта. Доказательство, что он нужен. Что он важен. Но сейчас? Сейчас это звучало... как пустая шутка.
— А что для тебя вообще значит быть Хокаге?
Взгляд Хирузена стал отрешённым. Он посмотрел в сторону освещённых луной ворот клана.
— Хокаге — это тот, кто несёт в себе Волю Огня, — сказал он. — Это вера в то, что вся деревня — одна семья. Что мы защищаем и поддерживаем друг друга, несмотря ни на что.
Наруто почувствовал, как в горле поднимается горький смешок, но сдержал его.
— Хокаге несёт груз всей деревни, — продолжил Хирузен. — Он ведёт её вперёд, следит, чтобы Воля Огня передавалась дальше, поколение за поколением. Это цепь, идущая от Первого Хокаге. И я надеюсь, она не прервётся после меня.
— Значит, Коноха подвела меня? Хокаге подвёл меня?
Дыхание Хирузена сбилось.
— Не помню, чтобы я когда-то чувствовал «семейное тепло», когда засыпал в слезах, Хокаге-сама, — продолжил Наруто, голос его дрожал не от страха, а от всего того, что он держал в себе слишком долго. — Не помню, чтобы чувствовал себя «под защитой», когда на меня смотрели как на чудовище. Как на нечто, даже не похожее на человека.
Лицо Хирузена осунулось. В его глазах копилось сожаление.
http://tl.rulate.ru/book/136126/6994258
Готово:
