Подготавливаться к войне между странами – дело долгое. Чем сильнее промышленность, экономика и вообще вся жизнь обоих государств, тем дольше идут приготовления.
Поэтому, хоть новость о скорой войне на границе Японии и других стран, активной подготовке к ней с обеих сторон и бесконечных стычках с убийствами пришла ещё в конце прошлого года...
официальную повестку из деревни Аида Масаки получил только в феврале следующего года.
Его шестнадцатилетие прошло незаметно: всё время уходило на тренировки и учёбу.
Но всего за этот год он изменился до неузнаваемости – стал сильнее, богаче, умнее, да и положение его в обществе сильно выросло.
– Господин Аида.
– Аида-кун!
– Давно не виделись, Аида-сан.
Едва прибыв в сборный пункт на фронте, что находился в двухстах километрах от границы Японии и других стран, Аида Масаки не успел даже найти штаб. Но его заметная, всегда изящная внешность тут же выдала его.
Сначала подошёл поклониться знакомый, с которым он ни разу не виделся в жизни, а потом его окружила целая толпа ниндзя. Все остальные ниндзя вокруг расступились, давая ему пройти.
Слухам и рассказам о подвигах нужно время, чтобы распространиться.
Но с появлением газет этот процесс, конечно, сильно ускорился.
К тому же, Аида Масаки был одним из тех, кто основал «Газету молодёжи Конохи» и спонсировал её. Неудивительно, что внимание к нему было повышенным по сравнению с другими.
– Здравствуйте.
– Я вас помню.
– А что это за обращение?
Аида Масаки не вёл себя как типичный «гений». Хоть ему и не очень нравились эти пустые разговоры, это не значило, что от них надо совсем отказываться.
Он прекрасно знал, что значит его происхождение.
Это был обман.
Но зато какой надёжный!
И хороший образ в глазах людей помогал этот обман поддерживать. Юноше, которому доверяют все, легче заслужить доверие сильных мира сего. Ведь ниндзя, как и обычные люди, зависят от мнения общества.
– Прошу прощения.
В шумной толпе послышался низкий, немного мрачный голос. Казалось, в нём звучало разочарование.
Аида Масаки обернулся и увидел высокого, крепкого мужчину с белыми волосами. На нём был стандартный жилет Конохи, а на ногах – сапоги ниндзя. Он направлялся к штабу.
– Прошу прощения, господин Джирайя.
– Это Аида-кун? – Джирайя вежливо кивнул. Он явно был не в духе, но всё же держался как полагается «герою» перед знакомыми ученика. – Ты вернулся недавно. Минато часто о тебе говорил. Но подойди скорее. У нас собрание.
– Да.
Когда они пошли к штабу, молодые ниндзя позади них перестали глазеть, но всё ещё возбуждённо обсуждали увиденное. Ниндзя, не получившие хорошего воспитания, легко становятся фанатиками. В этом они похожи на одержимых фанатов. Сильных ниндзя всегда выделяют, делают из них кумиров. По сути, титул Хокагэ рождается из этого восхищения силой.
Аида Масаки это очень нравилось.
– Господин Джирайя, проходите.
– Садись.
Когда они вдвоём бок о бок шагнули в командную палатку, то увидели Хатаке Сакумо, сидящего во главе длинного стола. С невозмутимым видом он кивнул им.
Все джонины, кроме них двоих, уже были на месте.
Аида Масаки окинул взглядом собравшихся и тут же понял причину мрачного выражения лица Хатаке Сакумо.
В верхнем левом углу сидел преступник "Шимура Данзо", которому полагалось томиться в глубинах тюрьмы Конохи.
- бах!
Темперамент Джирайи оказался куда горячее, чем многие предполагали. Увидев, что Данзо посмел что-то предпринять против восседающего рядом Ширана, он выпучил глаза и уже собрался разразиться бранью:
- Данзо, как ты посмел!
- Джирайя-сама.
В палаточном лагере не нашлось никого, кто бы его остановил. Хатаке Сакумо, будучи главнокомандующим, даже не питал симпатии к Данзо, но всё же должен был уговорить его: - Это штаб на передовой.
Тон Хатаке Сакумо был слегка серьёзным.
- ...
Относительно говоря, Данзо был гораздо спокойнее, чем все ожидали. Даже когда на него указывал и ругал какой-то младший, он всё равно закрывал один глаз и полностью игнорировал шум другого человека.
Получив возможность для камбэка, даже самый сквернословящий диванный воин будет иметь правильную позицию.
Конечно, возможность ещё посквернословить у него есть.
Молчание сейчас, только чтобы накопить следующую волну бури.
- пфф!..
После долгого молчания Джирайя угрюмо сел.
Его гнев, конечно, не был беспочвенным.
За два с половиной года после окончания Второй Мировой Войны Шиноби он своими глазами стал свидетелем жалкого состояния Страны Дождя после того, как она была опустошена войной. Он видел слишком много трагедий и чувствовал, что несёт ответственность за травму этой страны.
Ответственный Джирайя, как и многие ветераны, у которых всё ещё оставалась частичка совести, остался в Стране Дождя и усыновил нескольких детей.
Прошло почти три года. За это время Джирайя учил их использовать чакру и ниндзюцу, давал знания, чтобы однажды у них появилась сила изменить свою страну. Но вдруг приказ о призыве в армию, пришедший из деревни, перечеркнул всё, что он делал последние два с половиной года.
Виноват в этом, конечно, подлец Данзо Шимура. Как тут не разозлиться Джирайе? Он даже не представлял, как будет смотреть в глаза своим ученикам на поле боя. А ведь он думал, что мир уже близко…
– Хорошо, – подал голос Хатаке Сакумо. Его взгляд, холодный как нож, скользнул по ним обоим. – Какие бы разногласия у вас ни были, уладьте их лично.
Теперь, что я хочу сообщить, так это план марша для этого боевого задания. Прошу вас внимательно записать его, не оставляя записей на бумаге.
– Так точно, – хором ответили остальные.
Всего парой фраз Хатаке Сакумо своей властью погасил зарождающийся конфликт между Джирайей и Шимурой Данзо. Уже по одному лишь этому можно понять, насколько сильно отличался статус Джирайи от статуса Хатаке Сакумо. Хоть он и был чуть моложе Саннинов, имя "Белый Клык Конохи" звучало куда весомее, чем титул "Саннин", который, по сути, напоминал о поражении и унижении. Именно поэтому Сарутоби Хирузен поставил Хатаке Сакумо во главе этой элитной команды.
Убедившись, что никто не возражает, Хатаке Сакумо перешел к делу:
– Итак, теперь я приступлю к распределению задач.
Аида Масаки молча слушал. Военный план Хатаке Сакумо не удивил. Он заключался в построении эшелонированной обороны вдоль границы Страны Огня, постепенном продвижении вперед, следуя простой и предсказуемой тактике подавления противника численным превосходством.
Уменьшить масштабы этой войны до чего-то вроде местного конфликта или пограничной стычки? Звучит просто. Но на самом деле это чудовищно сложно: переброска войск, снабжение, подсчёт материалов, логистика, медицина — всё это требует невероятной точности. Даже самые талантливые командиры тратят много сил, чтобы справиться со всем этим.
Наверное, из-за того, что он смотрел на ситуацию со стороны, или из-за его стойкого недоверия к Симуре Данзо, Аида Масаки даже просто видя Данзо, сидящего спокойно, чувствовал, что тот что-то задумал и скоро устроит неприятности. Может, это уже было что-то вроде травматического расстройства из-за Данзо.
Удивительно, но во время распределения заданий Симура Данзо ни разу не проявил нетерпения. Наоборот, он без колебаний взял на себя самую сложную задачу – держать оборону на передовой. В то же время семнадцатый отряд под командованием Масаки отправили на заурядный старый форпост, расположенный на втором рубеже обороны, подальше от основной линии.
Это было связано с молодостью Масаки и его отсутствием опыта в крупномасштабных сражениях. Но нельзя сбрасывать со счетов и небольшую опеку Хатаке Сакумо – он повёл себя как заботливый старший брат. Что ж, это по-человечески.
Вскоре после того, как Масаки Аида со всем составом семнадцатого отряда обустроился на заброшенном форпосте, прошло знакомство, распределение обязанностей, и отряд начал действовать под его руководством.
— Господин Аида.
Несколько командиров только что вышли, когда один из них остановился и замер перед ним. Это был Хьюга, у него, как и у Юны, были белые глаза. Но в отличие от Юны, которая вела себя довольно развязно, этот мужчина выглядел уважительным и собранным.
Он представился:
— Я Хьюга Чика.
–Я уже несколько лет сражаюсь в Стране Дождя. Перед этой поездкой госпожа Юна просила меня слушаться твоих указаний.
–Пожалуйста, не стесняйся.
Услышав это, Масаки Аида на мгновение замер, мельком глянул на повязку на лбу худощавого мужчины и мягко произнёс:
–Чика-кун, могу я так тебя называть?
Член младшей ветви клана Хьюга, стоявший перед ним, слегка вздрогнул, и его строгое лицо немного смягчилось.
–Конечно.
Масаки Аида искренне улыбнулся:
–Честно говоря, я здесь впервые, на границе Огня и Дождя, и командую таким большим отрядом. Мне хотелось бы побольше узнать от тебя.
Снизив тон и сократив дистанцию. Такие приёмы, будучи в более высоком положении, часто помогают расположить к себе людей. Элегантный, вежливый и мягкий. Таким было первое впечатление Хьюги о молодом человеке перед ним.
–Когда сражаешься здесь, нужно особенно учитывать погоду, – заметил Хьюга. От его голоса веяло серьёзностью. – Ниндзя Деревни Скрытой в Дожде очень умело используют дождь и тучи.
[Щёлк, шлёп]
Не успел он закончить, как с ещё чистого неба потянулись тонкие струйки дождя, забарабанив по гнилым деревьям и опавшей листве. Голос Хьюги замер.
Масаки Аида слегка прищурился, с некоторой тревогой глядя в узкое окно караульной башни.
–Действительно.
[Сегодня (2/2)]
[Если что-то неясно, начни сначала и потом измени.]
[У меня немного затекла голова, пойду спать. Спокойной ночи всем.]
[Конец главы]
http://tl.rulate.ru/book/136106/6586982
Готово:
