Лето тридцать девятого года Конохи, сразу после Второй мировой войны шиноби. Вся деревня будто ожила после долгой спячки.
Торговля процветала, задания выполнялись одно за другим, деревня расширялась – всё шло в гору семимильными шагами.
Долгое время мир висел на волоске, а теперь все с головой окунулись в мирную жизнь. Мало кто замечал мелкие изменения, происходящие на улицах каждый день.
В укромном переулке, чуть в стороне от главной улицы Конохи, тихонько открылся магазинчик с вывеской: «ООО "Рыбная Компания Аида"».
Прохожие видели, как туда заносят морозильные лари и здоровенные холодильники, но двери почти всегда были закрыты. Никто и внимания не обращал.
Даже самые дотошные жители соседних домов разве что заметили: днём туда привозят что-то тяжёлое, а утром откуда-то увозят. Что там происходит, никто не знал.
Многие даже АНБУ вызывали, чтобы те проверили. Но те заходили и почти сразу выходили.
Через какое-то время этот магазинчик совсем перестал кого-либо интересовать.
– Эй! Пошел прочь!
– Глупый Терай, ты такой тощий, а всегда ешь больше всех!
– Точно, вон отсюда! Сначала мы!
Мальчишка, которого звали Терай, на вид года четыре-пять. Худой, бледный, с нездоровым цветом кожи. Длинная чёлка скрывала брови.
Он всегда ходил опустив голову, его толкали, а он только съёживался. С виду – сама покорность.
Постепенно Терая, молчаливого и прижимающего к тощей груди большую железную миску, оттеснили в конец очереди.
Он так и не осмелился произнести ни слова.
Однако женщина, раздававшая еду в начале очереди, лишь небрежно трясла ложкой. Она явно видела, как малыши кричат друг на друга, но совершенно не обращала на них внимания – в таком преклонном возрасте она не могла терпеть ничего более злобного, чем это.
Это обычное явление, что уж говорить о детских пустяках?
Она всего лишь повар, и за месяц работы она зарабатывает лишь десятки тысяч лянов банкнот. О чем ей беспокоиться?
Очередь в приюте была редкой, а дети, которые уже достигли возраста, когда их ненавидели даже собаки, были еще более шумными, что до смерти раздражало.
- Дзынь-дзынь.
В конце Тэрай держал железную миску почти с его голову, слегка приподнял ее, подхватил тонкими руками и потянул вперед.
В результате в миску вылили лишь последние пол ложки каши и солений, которых едва хватило, чтобы покрыть дно миски.
- Хорошо, больше нет! Уходи!
Жирная тетя сердито помахала ложкой, словно отгоняя мух.
Тэрай вздрогнул, поднял глаза, слегка закусил сухие губы и набрался храбрости: - Но я могу выжать сок из овощей.
- Я сказала, больше нет!
- Почему дети так много едят?
Тетя, отвечавшая за ложку, стала еще более раздражительной. Ей даже не хотелось смотреть на него, и она пошла на заднюю кухню с ведром.
Закончив здесь, ей нужно было идти в другое место, чтобы помочь с готовкой.
Тэрай стоял там в растерянности, глядя на небольшое количество каши на дне миски, его глаза были пусты.
Старшие дети, стоявшие вдалеке, смеялись и выражали насмешку.
И хотя еды в их мисках было не очень много, всегда приятно видеть кого-то хуже себя, не так ли?
Тэрай промолчал, присел на корточки с миской в руке и маленькими глотками потягивал кашу.
Через короткое время он выпил все.
Вымыв посуду, он нашел укромный уголок в комнате и съежился там неподвижно, отрешенно глядя в окно.
Однажды он уже познал вкус хорошей жизни.
Родители Тэраи были ниндзями, причем его отец являлся дзёнином Конохи.
Однако в один день отец внезапно исчез, а мать — медик-ниндзя — погибла на поле боя от беспокойства и переутомления.
Позднее от взрослых он услышал, что отец, кажется, дезертировал прямо во время сражения.
Поэтому взрослые забрали все из его дома, а после допросов, позавчера выкинули его сюда, в приют.
Жизнь сирот была очень тяжелой.
Из-за войны осиротевших детей было слишком много.
Хоть их и не заставляли работать, паек, выделяемый Конохой, был крайне скудным. Все дети получали лишь один скудный прием пищи в день: дешевую кашу и маринованные овощи.
На самом деле, такая жизнь уже была намного лучше, чем у бродячих беспризорников.
По крайней мере, им каждый день давали хоть какую-то еду.
Однако Тэраи с самого детства был немного другим.
Он был от природы наделен огромным аппетитом и с юных лет ел больше взрослых.
Когда он жил дома, благодаря хорошему финансовому положению семьи, у него никогда не иссякали запасы еды и питья, поэтому он и не знал, что значит быть голодным.
До тех пор, пока его не бросили в приют.
«Так голодно», — подумал он.
Чувствуя жжение в желудке, Тэраи все крепче и крепче обнимал колени, будто пытаясь вдавить это ощущение обратно в тело.
Во рту появился кислый привкус.
Когда же голод стал таким сильным, что он даже начал слегка кружиться, снаружи внезапно раздался теплый восклик.
Смутно, ему послышались крики вроде «Это мясо!» или «Рыба!».
Тэраи, который уже думал, что больше не выдержит, внезапно ощутил почти животный блеск в глазах и буквально вывалился из дома, кувыркаясь и ползком.
И тут он увидел: со стороны зашли ниндзя в красно-белой форме с эмблемой Учиха и надписью «Рыбная Торговая Компания Аида». Они везли повозку с аккуратно уложенными коробками для обедов.
От одного только запаха у Терая, казалось, выделялась слюна, а в горле пересохло. Сколько же времени он не чувствовал запаха мяса?
– Все, строимся! Тихо!
– Какой отряд строится первым? Кому выдавать первым? Выдается строго по норме! Никто не рвать!
Надо сказать, для таких детей, переживших войну, слово «ниндзя» звучало устрашающе. И хотя командир ниндзя выглядел вполне дружелюбно, многие дети, видевшие, как ниндзя убивают, в основном молчали.
Очень быстро детей расставили по отрядам. Терай тоже встал в очередь. Живот словно горел огнём, но он держался, терпеливо ожидая свою порцию еды.
Но очередь из десятка с небольшим человек казалась бесконечной. Терай долго ждал, и наконец ниндзя-сама положил ему в руки коробку с приготовленным мясом. От знакомого запаха он чуть не расплакался.
– Спасибо, спасибо, – Терай не знал, что сказать, только кивал.
Но не успел он отойти в сторону и начать есть, как его снова окружили старшие дети.
– Я же говорил, такому дурачку столько не надо, а ты не отдаешь нам? Терай! – тихо сказал главный толстый мальчик, протягивая руку к его коробке.
[Хлоп!]
Длинная ветка безжалостно ударила его по руке.
Сила шиноби не приходила просто так. Нежная кожа ребенка мгновенно лопнула, и в ушах внезапно раздался крик.
Все тело Тэрая напряглось, и он растерянно вскинул голову.
Затем увидел шиноби, который только что дал ему обед, тихо стоявшего в стороне, держащего в руке ветку.
Он сказал мягким голосом:
- У каждого есть только один.
Когда группа детей с криками разбежалась, он продолжил поворачивать голову и утешал Тихим голосом:
- Ешь быстрее, скоро остынет.
- ...да!
Только на этот раз Тэрай ответил необычайно решительным голосом, быстро жуя, но в какой-то момент его лицо уже было залито слезами.
- Спасибо.
- Открой ротик, а.
- А~
Ребёнок Тэрай, стоявший перед столом, открыл рот под руководством доктора. Он не закрывал его, пока доктор не осмотрелся с небольшим фонариком.
Доктор начал писать и рисовать в маленьком блокноте.
Тэрай послушно стоял в стороне и ждал, тайком поглядывая на брошюру в руке доктора.
Доктор листала блокнот в руке и бормотал в тихий голос:
- За такое короткое время общая оценка увеличилась на 25%?
- Просто, хм...?"
- Что это за особый энергетический след?
- Что вы сказали?
Тэрай поднял голову и странно посмотрел на него.
- В порядке, ладно.
По его словам, он увидел, как доктор надел на запястье Тэрая немного особенный браслет, закрыл его ключом и любезно сказал ему:
- Малыш Тэрай, когда с этого момента будешь брать еду, отдали этот браслет мне.
Когда они его увидят, ты сможешь получить целый кусок мяса и съесть его.
Не делись им с другими, а ешь досыта.
Если кто-то тебя ограбит, не забудь сказать шиноби, которые принесли еду.
Понимаешь?
- Да! Спасибо.
Тэрай очень серьёзно кивнул в знак благодарности.
Говоря это, его глаза молча скользнули по слову «Сяньтянь», которым был обозначен на столе доктора.
Затем, молча имей это в виду.
Похожие события происходили и в частных приютах по всей Конохе.
Дела «Рыболовства Аиды» тоже потихоньку шли в гору.
После войны мир, казалось, успокоился, но на этой земле все еще оставались следы страданий. Они проявлялись в жизни или в смерти оставшихся существ.
Лишь когда одни боролись за выживание, у других появлялась возможность питаться объедками и существовать в этом мире.
Но, по крайней мере, можно было наесться.
Весь этот процесс был монотонным и даже немного скучным, как это обычно бывает в традиционном и простом бизнесе.
Тем не менее, это был самый важный, первый шаг.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/136106/6575259
Готово:
