Гал изогнул губы, оглянулся на дорогу и, шагая, проговорил:
- Скорее всего, нет.
Девочка моргнула:
- Ты рад?
- Да, очень рад, - прямо признался Гал, ничего не скрывая.
До этого у него были предубеждения относительно случившегося с Нулевой.
Но оказалось, это не так.
По крайней мере, сейчас казалось, что эта девочка – чистый лист. У нее не было ни моральных принципов, ни даже интереса к окружающему миру.
Точнее, лишь равнодушие и безразличие.
Гал продолжил беседовать с ней:
- Ты, наверное, сильно пострадала за последний месяц? Почему не даешь отпор?
- Даже если не можешь победить тех двоих, что позади, другие точно не должны быть тебе соперниками.
Кровный фактор Нулевой предопределял ее неординарную боевую мощь.
К тому же, раз ее создавали как оружие, он ни за что не поверил бы в отсутствие боевой подготовки.
Девочка огляделась, надула губки, видимо, раздумывая над этим вопросом.
Спустя долгое время она опустила голову и сказала:
- Их слишком много, это бесполезно.
Гал понял, что имела в виду девочка: слишком много преследователей, а обычные люди не примут ее, так что это тоже играло роль.
Гал:
- Это не бесполезно. Если ты убьешь достаточно, они начнут тебя бояться.
Он, казалось, живо представил путь этой девочки.
Растительность безлюдная, и только она одна бежит в темноте.
Каждый раз, останавливаясь на отдых, кто-то тут же доносил, вынуждая ее снова бежать.
Он усмехнулся и сказал:
- Если ты продолжишь так уступать, они только подумают, что тебя легко запугать!
- Если ты оторвешь кусок плоти от их тела, даже если другие не отступят, они задрожат, когда снова увидят тебя.
Таков был его собственный стиль поведения.
Если смеешь со мной связываться, я буду биться за твою жизнь.
Даже если умру, я оторву от тебя кусок плоти и проглочу его прямо перед тобой.
– Нужно, чтобы те люди поняли: даже если они убьют меня, им всё равно будет страшно по ночам.
Гэл не был уверен, выдали ли его эмоции.
Девчушка обхватила его шею и притянула к себе, нежно прикасаясь лицом к его щеке – совсем как утешая ребёнка.
Тело Гэла напряглось, и он отвёл взгляд. Однако злость в его душе уже заметно утихла.
– Это не решит проблему, – тихо сказала девочка. – Возможно, мне не стоило убегать.
Она прищурилась, словно наслаждаясь близостью с Гэлом.
– Никто не знал, что делать. Все думали, что мне надо вернуться.
– ...Мне уже спокойно, – добавила она.
Гэл молчал. Он поднял глаза к небу, чувствуя лёгкое волнение в сердце.
– То есть... ты изначально планировала умереть во время побега? И раз уж решила не даться им в руки, то не собиралась вредить этим людям?
Девочка не ответила прямо, а сказала другое.
– Моя жизнь короткая. – Её голос был тихим, словно она говорила о чём-то незначительном.
Гэл понял, о чём она.
Проект "Серафим" – это всё клоны. И хоть в них использовались лучшие генетические материалы, сам процесс создания был довольно грубым. У Джерма занимает 5 лет, чтобы подготовить группу солдат, а у Вегапанка всего 3 года.
К счастью, девочка сбежала рано. Если бы она осталась в инкубаторе ещё на два года, то к моменту побега ей было бы уже за двадцать. Это не очень хорошо.
Такой быстрый рост сильно сокращает жизнь клонов. Чем дольше их ускоряли, тем сильнее укорачивалась жизнь. Клон №0, которому было двадцать, мог умереть в течение года после "рождения".
Сейчас, когда половина клонов сбежала, возможно, их жизни не так сильно укорочены, но всё равно им осталось жить немного.
Девочка, казалось, успокоилась. Она отстранилась и снова легла ему на спину.
Гэл подождал, пока она совсем успокоится, и сказал:
– Боюсь, я тебя разочарую. Я не дам тебе умереть вот так.
Он приглядывался к "Серафимам" не первый год.
До путешествия во времени он питал большие надежды на этих Серафимов, а после перемещения во времени его оптимизм только усилился.
Но Галл знал одно: какими бы мощными ни были их кровные факторы, без соответствующего сознания они никогда не достигнут вершин боевого мастерства. Именно поэтому он возлагал такие надежды на «Ноль».
Естественно, он продумал и решение этой проблемы – Кость Тысячелетнего Дракона.
В отличие от «чистого золота» или «плода операции», легенда о долголетии Кости Тысячелетнего Дракона связана с жизненной силой.
Принцип действия «чистого золота» заключался в замедлении метаболизма организма. Принцип действия плода операции – в изменении ДНК клеток, чтобы они всегда могли нормально дифференцироваться и делиться. (Это действительно научный факт, генная инженерия, только в реальности подобная операция остается лишь теорией). Принцип действия Кости Тысячелетнего Дракона заключался именно в восполнении мощной жизненной силы.
Маленькая девочка вдруг подскочила и, не говоря ни слова, уставилась на его профиль.
Она мало что знала, даже о мире у нее было очень смутное представление, и уж тем более она не понимала всю зловещесть человеческих сердец.
Но она услышала, что этот человек хочет ее спасти. Не поймать и вернуть, а именно спасти.
Спустя долгое время она спросила:
- Почему?
Она спросила, конечно же, не о том, «почему он не умрет». Вероятно, эта девочка не заботилась о таких вещах.
Галл улыбнулся и непринужденно ответил:
- Почему я спас тебя? Ты только сейчас спрашиваешь об этом?
С первого момента встречи эта девочка вела себя так, будто была мертва. Она не задала никаких вопросов о его намерениях: собирается ли он ее арестовать или помочь? Ей было абсолютно все равно.
Совершенно как человек, лежащий в гробу и ожидающий смерти.
Скорее всего, причина ее прежней близости с ним заключалась в том, что она никогда не испытывала подобных ощущений и хотела попробовать перед тем, как найти свою смерть.
- Этот вопрос так прост, ты мне понравилась.
– Я такой человек, который без выгоды ни за что не возьмется раньше времени. Верю в твой потенциал и уже давно вынашиваю насчет тебя планы.
Малышка замерла от неожиданности, не понимая, что происходит. Она показала на себя, переспрашивая с недоверием:
– Я?
– Ага, – кивнул Гал.
Девочка помолчала немного, потом с некоторой грустью сказала:
– Их много, таких как я... Может, я не совсем то, что тебе нужно.
Гал взглянул на нее и заметил:
– Но сбежала-то из них только ты, верно?
Серафимы Хэнкок, вероятно, производились массово, и Гал понимал, что это значит.
– Это как раз и говорит о твоей особенности, – продолжил он. – Твои поступки за последний месяц и наш сегодняшний разговор подтверждают мою догадку.
Гал хлопнул себя по колену и рассмеялся:
– Эгей, кажется, я нашел клад!
Ему этого показалось мало, и он, недолго думая, подхватил девочку сзади, подняв ее прямо перед собой, чтобы лучше рассмотреть.
Под поблекшими белыми волосами виднелись впалые щеки – свидетельство того, сколько трудностей она пережила.
Ее большие, звездообразные глаза были широко раскрыты, все так же застывшие в растерянности, и она глупо смотрела на него.
С силой Гала держать ее было всё равно что держать куклу.
Он объяснил:
– Этот мир сошел с ума, он гнилой и бесчеловечный. Но ты сумела остаться собой, сохранить доброту и чистоту. Как же это прекрасно. Есть много клонов, похожих на тебя, но твоя душа – вот что делает меня счастливым. И дело не только в этом. Я знаю, откуда взялись твои генетические факторы. Одна из тех, кто имеет к этому отношение, очень-очень похожа на тебя внешне. Но мне нравишься ты. Так же сильно. Одно тело, похожая внешность... но ты лучше их, и красивее.
Девочка глупо повторила:
– Красивее?
Она не понимала, почему он так сказал, ведь все выглядят одинаково.
– Да, самая красивая, – счастливо улыбнулся Гал. – У тебя есть своя гордость. Несмотря на все страдания, ты не сдаешься. Наверное, именно это и делает твою красоту настоящей красотой.
Потому что не хотела быть связанной, я сбежала; потому что не хотела сдаваться, решила умереть на чужбине; потому что гордость моя не позволяла, не хотела обременять кого-то, кто мне ничего не значит, перед смертью.
Он видел все это.
Чем больше смотрел, тем счастливее становился, и крепко обнял ее.
Малышка задохнулась, не сопротивлялась и снова отключилась.
Ее руки опустились, словно она превратилась в настоящую куклу. Но за головой поднялся огонь, и черное пламя вспыхнуло.
Ее радостно и ошалело обнимали. В этот момент что-то безымянное пронеслось по ее разуму, словно безумие. Она почувствовала, что ее любят, что она самое большое сокровище в мире.
Она не знала, что с ней происходит, и вдруг почувствовала необъяснимую панику, словно что-то отняли, что-то важнее жизни было отнято.
Она дрожащими руками подняла руки, пытаясь вернуть это.
Но почему-то она ухватилась за одежду другого человека, ее тело непроизвольно затряслось, в носу защемило, и она не смогла сдержать слезы.
Малышка вдруг вспомнила "неудачные экземпляры", которые выбрасывали, как мусор, в лаборатории.
Ей казалось, что она тоже сломана.
Иначе почему бы я ревела, как утка, и не могла перестать говорить "Вау, вау, вау--".
Гал нежно обнял ее и пошел вперед, постоянно поглаживая девушку по спине, чтобы помочь ей успокоиться.
Жанна д'Арк и другие тоже постепенно вернулись, с любопытством наблюдая за девушкой в его объятиях. Без лишних слов, по молчаливому согласию, они собрались вокруг него.
Гал шел посередине, чувствуя себя родителем, забирающим ребенка домой.
Только дети, которые давно не видели родителей, все еще неустанно плакали.
По ходу он сказал:
- С этого дня ты одна из нас.
Малышка у него на руках зашевелилась, плач постепенно смолк. Красные, опухшие глазки-звездочки поднялись на него:
– Семья?
Гал усмехнулся. Похоже, для этой девочки это действительно очень важно.
И неудивительно. Быть созданной как оружие, иметь бесчисленное количество одинаковых клонов – пожалуй, самое страшное – это одиночество. Он кивнул, подтверждая свои слова:
– Да, теперь мы будем семьей.
Гал уже подошел к борту лодки и поднимался по трапу.
– Кстати, тебя зовут А Дяо.
Малышка все еще цеплялась за его одежду, словно боялась, что он исчезнет, если отпустит. Она без конца повторяла:
– А Дяо, А Дяо, А Дяо...
Гал еще не закончил:
– Меня зовут Сирус Гал. Теперь ты будешь называть меня Господин.
Малышка опустила голову и осторожно повторила:
– Гал, А Дяо, Гал, А Дяо... – Она сцепила пальчики, как первоклассница, заучивающая наизусть текст, который обязательно нужно выучить, и повторяла его снова и снова.
Гал почувствовал беспомощность, усмехнулся и запрыгнул на палубу.
– Пойдем, я покажу тебе комнату. Это теперь будет наш дом.
– Дом? – Глаза малышки А Дяо засияли еще ярче. Она даже наконец-то отпустила его грудь и высунула голову, чтобы оглядеться.
Вдруг она что-то вспомнила, снова сцепила пальчики и проговорила про себя:
– Гал, А Дяо...
Сердце Гала потеплело, и его тон стал немного мягче.
– Дом – это чудесное слово. Я отведу тебя домой. Пойдем домой... обратно в наш дом.
http://tl.rulate.ru/book/136017/6466952
Готово:
