Гал поспешно вернулся к себе, откопал лекарства, бинты, спирт и всё это упаковал. Обычно он часто получал ранения, и все эти вещи приготовила для него Стусси.
Не останавливаясь, он дошёл до подземелья, скинул свои припасы и вышел. Он не знал, откуда они вернутся, поэтому нужно было ждать у входа в камеру.
Во время скучного ожидания ему захотелось выкурить сигарету. С тех пор как он попал в этот мир, Гал ни разу не притрагивался к сигаретам. Даже когда Стусси курит, он старается держаться от него подальше. Всё-таки он ещё слишком молод.
Но оставаясь в таком состоянии, мысли становились всё сумбурнее, и даже появилось желание отказаться от «сладкого фрукта». К счастью, это длилось недолго, и вскоре вернулись Хэнкок и другие.
В туннеле показалась Хэнкок, вся в крови, которую несли две её сестры. Гал тут же подбежал.
– Я сам, я сам возьму.
Две Мариголд, которые всю дорогу плакали, увидев его, просто промычали и медленно отпустили Хэнкок.
Гал присел, взвалил Хэнкок на спину, а сёстры поддерживали сзади. Вернувшись в камеру, они осторожно уложили Хэнкок на сено.
Гал сжал губы. Всего через мгновение кровь с Хэнкок залила его лицо.
– Я сначала займусь ею, вы подождите немного, – Гал, не поднимая головы, разорвал упаковку и начал вынимать содержимое. Мало-помалу он срывал прилипшую к телу Хэнкок одежду, достал спирт и вылил на раны весь флакон.
Даже находясь в коме, она вздрагивала от боли.
– Сестра! – воскликнула Санта Соня.
Галу было некогда обращать на неё внимание. Флакон за флаконом спирт лился на Хэнкок, и всю комнату наполнил резкий запах.
После этого он сосредоточил свою силу и направил лёгкий ветерок на тело Хэнкок, чтобы очистить его от крови.
Ей пришлось сделать несколько шагов, и на ней не осталось живого места – вся в крови. Не зная, где именно раны, она прибегла к такому способу.
Разобравшись с этим, он достал лекарства, аккуратно посыпал раны и наконец перевязал их.
Конечно, при этом он увидел отметину на спине Хэнкок – клеймо под названием «Небесная лапа Летящего Дракона».
Но никто не выразил удивления, и никто не заговорил об этом.
Позаботившись о ранах Хэнкок, он занялся ее сестрами. Их травмы были не такими серьезными, и они не потеряли сознание. Они стеснялись раздеваться, поэтому обработали только самые видимые повреждения.
Сделав всё это, он поднял голову и увидел, что Хэнкок, склонив голову, пристально смотрит на него.
В ее взгляде читалось несомненное влечение.
Гал* улыбнулся ей и вытер пот со лба Хэнкок рукавом. Поколебавшись, он убрал за ухо спадавшую на лицо прядь волос.
Диагноз поставлен – она увлечена.
Это был весьма двусмысленный жест, и Хэнкок даже не попыталась сопротивляться. Всё стало ясно, верно?
Но почему нет этой болезненной фантазии? Может быть, дело в неподходящей ситуации? Или она просто благодарна и считает его надежным человеком?
Гал не знал, когда именно Хэнкок съест "сладкий плод". В любом случае, его план состоял в том, чтобы забрать их, как только это произойдёт.
Имея такой отличный шанс решить всё сейчас, нет нужды ждать два года, пока Фишер Тайгер* устроит бунт в Мари Джоа*.
– Тебе никогда не встречались настолько красивые мужчины? – Гал не знал, о чём она думает, поэтому решил первым нарушить молчание.
Глаза Хэнкок, словно синие озёра, спокойно смотрели на него.
– Извините.
– А? – Гал подумал, что ослышался. Разве это не его реплика?
Хэнкок тихо объяснила:
– Моя страна, Амазон Лили, – это страна без мужчин. Поэтому до того, как мы отправились в море в этот раз, мы никогда не видели мужчин.
Хм-м-м… Так я, кажется, и сам знаю? Гал наклонил голову:
– Какое это имеет отношение к вашему извинению?
Хэнкок повернула голову и уставилась в потолок.
– Когда мы впервые плыли по морю, нас схватила здесь группа мужчин. Вы ведь знаете, что случилось потом? Поэтому я не доверяю ни одному мужчине.
– Я сомневалась в вас раньше, простите.
Она с улыбкой посмотрела на него:
– Но я очень счастлива, что ошиблась. Вам ведь можно доверять, верно?
Сердце Гала ёкнуло. Невинная улыбка собеседницы словно ножом снимала слой за слоем его маску, проникая в его тёмное и уродливое сердце. "Что ж, ничего. Постепенно наверстаю упущенное, когда заберу её домой."
– Конечно, Брону вы всегда можете доверять, – с шутливой интонацией сказал он.
Хэнкок моргнула:
– Брон? Ваше прозвище?
– Ах нет, это кто-то из наших краёв. Эта фраза – его любимое выражение, вот и вырвалось, – Гал тихонько сменил тему.
Хэнкок хихикнула, потом вдруг что-то вспомнила и спросила:
– Кстати, вы так и не рассказали, почему вы здесь?
Она тихо сжала кулаки, стараясь сохранить спокойствие в голосе:
– Это тюрьма для таких, как мы.
– К тому же, я ведь не спрашивала про вашу родину. Мы говорили об Амазоне.
Казалось, чем больше она говорила, тем сильнее злилась. Хэнкок надула губы и сердито посмотрела на него. Галу это показалось забавным. Он потрепал её по волосам, чем вызвал ещё большее недовольство. "Боюсь, такой милой Хэнкок я больше никогда не увижу."
– Я родом из страны под названием Китай. Это совсем другое место, не такое, как здесь.
– Китай? – Хэнкок, которую поймали в её первое морское путешествие, не знала, где это. – Никогда не слышала.
"Конечно, не слышала, это же другой мир." Гал не стал возражать, улыбнулся и сказал:
– В этом мире больше нет Китая.
Хэнкок, похоже, всё неправильно понял и подумал, что он разорен. Улыбка тут же сползла с его лица.
Подумав немного, он всё же переспросил:
– Тогда... почему ты оказался в Мариджоа? Тебя тоже арестовали?
Хоть его положение и отличалось от её, Хэнкок чувствовала, что разница невелика. В конце концов, кто, кроме Мировой Знати, добровольно остался бы здесь?
Галла немного подумал, прежде чем дать расплывчатый ответ.
– И да, и нет.
Его поймали на правительственном корабле, но он добровольно остался со Стусси. А чтобы следовать за Стусси, нужно пройти проверку Мирового Правительства, так что, прибыв в Мариджоа, действительно трудно сказать, что он оказался здесь не по своей воле.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Хэнкок.
– Это... как бы объяснить? – Галла подыскивал слова и вдруг его осенило. Он шлёпнул себя по колену и сказал: – Ну, скажем так, меня с детства удочерило Мировое Правительство. Сейчас я прохожу обучение где-то в другом месте, но каждые три месяца обязан возвращаться.
– Зачем возвращаешься? – удивилась Хэнкок. Если можно уехать, зачем возвращаться?
– Потому что приходится возвращаться на электрошок, инъекции и промывание мозгов... – Галла загадочно улыбнулся. – Не скажу.
– Тц! – Хэнкок отвернулся к стене, делая вид, что обиделся. – Я совсем не удивлён!
Его спина была полностью открыта.
Глядя на клеймо, Галла вдруг вспомнил встречу Ван Луфэя и Хэнкока в оригинале и почувствовал сильный дискомфорт. Он думал о том, что эти вещи ещё не произошли в этом мире, но ощущал, будто они уже случились. Это было очень странно.
Опомнившись, его рука уже коснулась "Копыта Небесного Дракона", и Хэнкок лишь дрогнул на мгновение и замер. Галла не был глуп. Он получил молчаливое согласие другого и просто провёл рукой.
Следуя линиям клейма, он провёл по ним пальцами, медленно и нежно.
Перед глазами встала картина: её крик, когда накладывали клеймо, и как она в будущем поступит с человеком, который это клеймо обнаружит.
Внезапно он резко отдёрнул руку. Выражение его лица стало холодным.
– Ты... – Хэнкок, заметив, что он замер, обернулась, недоумевая.
Вдруг ей что-то пришло в голову, и, горько усмехнувшись, она сказала:
– Верно. Если ты примешь это клеймо, то до конца жизни будешь находиться под тенью рабства.
Гал понимал, что она неправильно его поняла, но объяснять не хотелось.
Он принял серьёзный вид и спросил:
– Хэнкок, если однажды я поступлю очень плохо, ты меня простишь?
Хэнкок переняла его настроение и отбросила лишние эмоции.
– Это насколько плохо?
Гал опустил глаза:
– Настолько, что ты будешь ненавидеть меня всю жизнь.
Непонятно, насколько он перегнул палку, но Хэнкок не поверила, подумав, что он шутит.
– Ха-ха, так уж плохо? Тогда я тебя не прощу, Сирус Гал.
– Ха-ха... больно...
Засмеявшись, она задела рану на теле и скорчилась от боли.
Для Гала это не было сюрпризом. Он вздохнул про себя и усмехнулся.
Издавна истинная любовь не удержится, только хитрость может завоевать сердца людей.
То, до чего другие могут дотянуться рукой, ты не сможешь даже допрыгнуть.
Он вымученно улыбнулся:
– Хорошо, тогда я не буду забирать тебя, чтобы сделать своей пиратской женой.
Галу не хотелось продолжать эту тему.
– Кстати, ты, наверное, голодна. Я приготовлю что-нибудь...
– Я прощу тебя.
Гал удивлённо поднял голову. Хэнкок стояла к нему спиной, и он не мог видеть её лица, но слышал, насколько серьёзно она говорит.
Он опустил голову, скрывая внутреннюю борьбу.
– Что бы ты хотела поесть? – Он вернулся к прерванному разговору, не желая говорить больше ни слова.
Хэнкок повернулась, будто никогда и не касалась такой тяжёлой темы.
- Рад новой встрече. Это тот же человек, с которым мы познакомились впервые.
Гал покачал пальцами и с важным видом произнес:
- Нет-нет-нет, это шедевр моего шеф-повара, называется "Большая тарелка фетучини".
- Тогда ешь и не пожалеешь!
Хэнкок, казалось, понял его слова, тяжело кивнул и, прищурившись, улыбнулся.
- Не пожалею.
Когда Гал вышел из камеры, дверь мягко закрылась.
Улыбки на их лицах постепенно сошли на нет.
Они еще очень молоды, но их жизненный опыт не уступает взрослым.
Сундар Соня не понимала, почему у ее сестры такое выражение лица. Было ли это… молитвой?
http://tl.rulate.ru/book/136017/6464187
Готово:
