– Три дня назад ты сказал, что через семь дней эти бандиты снова нападут на деревню? – пробормотал Бай Гэ. – Считая сегодняшний день, у нас остаётся ещё три дня. Ну что ж, коль не пользуетесь дорогой в рай, сами виноваты, что пойдёте прямо в ад.
Бай Гэ улыбнулся:
– Не волнуйтесь, староста Джек, мы сами позаботимся о этих бандитах. А вы просто идите по домам и ни о чём не тревожьтесь.
Староста Джек смотрел на него с сомнением.
– Но…
Бай Гэ хлопнул Тан Хао по спине.
– Дядя Хао, покажи души!
– А?! – Тан Хао хоть и не понял, в чём дело, но всё же послушался.
Бай Гэ когда-то вернул к жизни Императора синей травы, и Тан Хао был ему за это благодарен, поэтому подсознательно делал так, как тот говорил.
Два фиолетовых, четыре чёрных и один красный – всего семь душ. Тан Хао – Титулованный Повелитель Духа, и он может лишиться своих духовных костей, если захочет. Но цена за это очень высока. Духовные кости конечностей можно отделить, только если эти конечности будут ампутированы, да ещё и с потерей десятого уровня духовной силы. Поэтому сейчас у Тан Хао остался только семьдесят пятый уровень духовной силы, и он сам отказался от первых двух душ. Если бы не Великая воскрешающая техника, или если бы отрезанные конечности не отросли заново, а меридианы не восстановились бы, как было в оригинале, то эти двадцать уровней духовной силы вернуть было бы уже невозможно.
Что до Меча Повелителя Духа, то ему просто отрубили правую руку, а затем он вступил в большую битву. Тан Хао же сам отрубил себе правую руку и левую ногу, потерял двадцать уровней духовной силы и одновременно отделил от себя души. При этом весь процесс был под его контролем. Между ними была существенная разница. К тому же, у Тан Хао была стотысячелетняя душа Императора синей травы. Конечно, скорее всего, сюжет оригинального произведения был предопределён, и Мечу Повелителю Духа суждено было героически погибнуть в конце.
Кроме того, сломанная рука Меча Доуло всегда вызывала у Бай Гэ необъяснимое чувство чего-то знакомого: разве это не Ян Го из «Героя-Кондора»?!
В конечном итоге это привело к трагедии Меча Доуло в первоисточнике и стало самым большим сожалением Бай Гэ Юй Доуло в оригинальном произведении.
(Эта глава написана из эмоций и чтобы восполнить некоторые сожаления, не более того).
Но сейчас, боюсь, Цянь Даолю не получит никакой выгоды от столкновения с Мечом Доуло.
Ранее Меч Доуло отправил ему сообщение, в котором сказал Бай Гэ, что он объединил технику Призрачного меча с намерением Меча семи убийств, и стиль «Меч двенадцать? Семь убийств» постепенно завершается.
Девяносто восьмой уровень, уже одной ногой там.
Бай Гэ прикинул, что будет очень весело, если Биби Дун на этот раз отправит всего четырех титулованных Доуло. Один меч и восемь секций покроют их аккуратно, без лишних слов.
Разрез получится абсолютно ровным.
Надо сказать, Бай Гэ с нетерпением ждет, чтобы увидеть выражение лица Биби Дун, когда придет время.
Выражение лица деревенского старосты Джека в этот момент было полностью ошевым:
– Тан... Тан... Хао, ты... ты на самом деле Святой Души?
На лице Бай Гэ снова появилась счастливая улыбка.
Теперь Деревня Святой Души оправдала свое название.
В сознании Бай Гэ также раздались системные подсказки, и он выполнил скрытую миссию: Легенда о Святом Души, и был вознагражден «Любовью на руинах, Издание с двумя мечами».
Рано утром следующего дня Бай Гэ крикнул всем:
– Когда Фландр просил вас участвовать в так называемых «настоящих боях» на Великой Арене, я никогда не участвовал. Причина проста: если вы не убиваете врага, не видите крови, вы всегда будете играть в домик. Гроссмейстер однажды хотел найти команду свирепых бойцов с руками, обагренными кровью, на Великой Арене в Вествилле по дороге в Город Небесного Доу, чтобы вы увидели кровь. Я помешал этому. Потому что это не битва, это резня.
Перед атакой Божественного Арбалета Чжугэ у заклинателей душ, какими бы сильными они нибыли, не было шанса выжить.
– Это не имеет смысла, – помолчав, продолжил Бай Гэ. – К тому же, на поле битвы душ смерть – дело случая. Сколько бы людей ниУбил Отряд Свирепого Бога, какое нам до этого дело? Поэтому я и остановил мастера. А вот с Черными Ветровыми Бандитами всё иначе. Они нарушили закон, убив мирных жителей. Это группа приговоренных к смерти преступников. Убийство требует возмездия, а долги нужно выплачивать. Это естественно.
– Убийство – недоброе дело. Если мы будем полагаться на имеющуюся мощь и действовать безрассудно, то сами погрузимся во тьму.
– Но враги, с которыми мы столкнёмся в будущем, не только убийцы. Поэтому тебе нужно пройти через это.
Ма Хунцзюнь злобно ответил:
– А как насчет тебя?
– В моей семье были убитые, и число тех, кто погиб от моей руки, не меньше десятка. Тогда мне было всего шесть лет, я еще даже не пробудил свой боевой дух. Но у меня не было выбора. Если бы я не убил их, они бы убили меня. Толстяк, ты думаешь, у меня не болит спина, пока я тут стою и разговариваю?
– Я… – Заткнулся толстяк.
Бай Гэ всегда был сосредоточен на себе, и к толстяку он никогда хорошо не относился. Поэтому сегодня, когда Бай Гэ вдруг заговорил об убийстве, толстяку было особенно больно, и он взорвался.
Однако Бай Гэ это ничуть не заботило. Какой взрослый будет злиться на ребенка? Толстяку было всего немногим за тринадцать, это был его бунтарский возраст, и методы воспитания Фландера были не самыми лучшими. Это мелочь, просто нужно найти время и хорошенько его проучить. Бай Гэ не был злопамятным.
Поговорив о Черных Ветровых Пиратах, Бай Гэ повернулся и спросил:
– Тётушка Айин, не могли бы вы отдать мне останки вашего Голубого Серебряного Императора?
Заклинание воскрешения, созданное богами, полностью изменило облик Императора Синей Серой Травы, превратив его в человека. Прежнее тело тоже восстановилось. Но стоило Императору полностью воскреснуть, как его старое тело сбросилось, словно змеиная кожа.
– Что такое? Когда брат Бай и сестра Су женились, я не успел подарить им подарок. А теперь ты меня воскресил, так возьми эти ненужные остатки, дитя моё! Если они тебе нужны! – А Инь Легко помахал рукой, и перед ним возник ствол Императора Синей Серой Травы длиной больше десяти метров и толщиной в фут. – Но Сяо Бай, скажи мне, зачем он тебе?
Бай Ге сначала призвал Клинок Скорби:
– Хотя Клинок Скорби силён и острый, его лезвию не хватает упругости и гибкости. Поэтому я хочу, чтобы он поглотил часть Императора Синей Серой Травы для улучшения. Кроме того, хочу сплавить остаток с Холодным Железом Тай-иньи сделать меч. – С этими словами Бай Ге достал чертёж. На нём был изображён Меч Орхидеи, идеально подходящий к цепному клинку.
А Инь тихонько рассмеялся, повернулся к Тан Хао и сказал:
– Сяо Бай и правда сын сестры Су. У него намного лучше вкус, чем у вас с братом Бай Чоуфэем, с вашим простым и грубым стилем.
Что мог сказать Тан Хао? А Инь Легко поднял руку, и синий свет окутал основной ствол Императора Синей Серой Травы. Через мгновение свет перекинулся на Клинк Скорби и Холодное Железо Тай-инь. Примерно через пятнадцать минут появился Меч Орхидеи, почти точь-в-точь как на чертеже. Только его клинок светился слабым серебристо-голубым светом, холодным, как лунный свет.
А вот Клинок Скорби изменился сильно. Сначала односторонний Алебарда Лазурного Дракона превратился в двустороннюю Алебарду Небесных Квадратов.
Древко алебарды тоже стало кристально-голубым, с золотыми прожилками, обвивающими его, и его длина тоже увеличилась до двух метров.
Золотой дракон спиралью поднимался от места соединения лезвия алебарды и древка. Его четыре когтя расходились в стороны и крепко обхватывали полумесяцы по бокам.
Наконечник копья превратился в язык дракона, который выдвинулся из пасти драконьей головы и плотно прилегал к нему.
Затем Бай Ге снова достал Железо Божественного Монарха Жу И и вплавил его.
Железо Божественного Монарха Жу И, которое может воплощать вещи по желанию, горчичное семя Сюми. Легендарный Золотой Посох сделан именно из него, и это одно из врожденных магических железок.
Наконец, Золото Крови Золотого Ворона.
Это сокровище, образованное кровью Золотого Ворона, которая упала на чистое золото из тысячелетнего огня.
Кровь Золотого Ворона, содержащаяся в нем, намного мощнее божественной крови и является величайшим сокровищем для превращения Золотого Священного Доспеха в Божественный Доспех.
Все верно, это не священное облачение, а божественное облачение, броня, которую носят настоящие боги.
Конечно, этого придется ждать, пока малая вселенная Бай Ге не достигнет девяти чувств.
Золото Крови Золотого Ворона было разделено надвое, а вторая половина отдана Бай Ге Цянь Ренсюэ.
Пятый навык души Цянь Ренсюэ, Священный Меч, теперь объединен со Световым Мечом Мёбиуса. Однако оба они представляют собой сгустки световой энергии. Главная проблема в том, что они недостаточно прочны.
Впрочем, Священный Меч также содержит истинный солнечный огонь, который обычные металлы не могут выдержать.
Бай Ге когда-то положил глаз на Чистое Солнечное Золото. Настоящее солнечное золото было слишком дорогим, и Бай Ге, бедный человек, не мог себе его позволить, поэтому ему оставалось только облизываться, глядя на него.
Награда за воскрешение Голубого Серебряного Императора, включая очки и материалы, составляет почти 700 000.
- Цена великого заклинания воскрешения всего пятьдесят тысяч, а зарядить его один раз — десять тысяч.
Вот поэтому Бай Гэ и сказал, что эта волна – совсем не убыток.
http://tl.rulate.ru/book/136015/6464920
Готово:
