Думая о младшей жене Жуань, которая должна была войти в дом в начале зимы, императрица Шэнь чувствовала раздражение.
Только если дочь семьи Шэнь выйдет замуж за Лу Чжаоюэ, она сможет укрепить положение дома князя Анго и сохранить свой трон. Хотя это было несправедливо по отношению к её исключительной племяннице, ей пришлось бы потерпеть и выйти замуж. Пусть потерпит немного, а потом, когда станет императрицей, будет наслаждаться бесконечным счастьем.
— Позовите ко мне, — поправила фениксовую шпильку в волосах императрица Шэнь. — Напишите письмо и пригласите вторую дочь дома князя Анго погостить несколько дней во дворце Цыэнь.
***
Когда письмо императрицы прибыло в дом князя Анго, старшая госпожа Шэнь не хотела его принимать.
Она знала, что задумала её золовка-императрица, и потому ещё больше не хотела отпускать Ланьчи во дворец.
Старшая госпожа Шэнь не знала всех тонкостей отношений между семьёй Жуань и императором, но знала, что Лу Чжаоюэ уже был связан с Жуань Бицю, а теперь ещё и собирался взять младшую жену до свадьбы с главной супругой.
Такое поведение было недостойно любой уважаемой семьи, особенно для наследного принца.
Она уже собиралась найти какой-нибудь предлог, чтобы отправить слуг дворца Цыэнь обратно, как вдруг появился Шэнь Синьгу. Услышав, что императрица Шэнь хочет, чтобы Ланьчи приехала во дворец, Шэнь Синьгу сказал дочери:
— Собирай вещи.
Он твёрдо решил отправить Ланьчи во дворец Цыэнь на несколько дней.
Старшая госпожа Шэнь, чувствуя обиду, не удержалась:
— Господин, наследный принц ведёт себя неподобающе! Какая уважаемая семья допустила бы такой позор? Не говоря уже о том, что младшая жена из низкого рода, само решение взять её до свадьбы уже вызывает отвращение! Это же не второй брак или что-то подобное, как можно нарушать правила приличия?..
Шэнь Синьгу молчал некоторое время, затем медленно произнёс:
— Нельзя обсуждать императорскую семью.
Его слова звучали твёрдо, словно не допускали возражений.
Старшая госпожа Шэнь, разозлившись, бросила на мужа сердитый взгляд и, сжимая в руках платок, ушла. Шэнь Ланьчи догнала мать, потянула её за рукав и покорно сказала:
— Матушка, я поеду пожить во дворце несколько дней. Ведь императрица — не чужая, она моя родная тётя.
Услышав эти разумные слова, сердце старшей госпожи Шэнь сжалось.
Императрица действительно не была чужой, но если бы у неё была родная дочь, разве она отдала бы её за такого мужчину?
Старшая госпожа Шэнь с нежностью погладила Ланьчи по щеке и тихо сказала:
— Раньше мать тоже думала, что наследный принц — хорошая партия, но теперь я так не считаю.
Затем она вздохнула и не стала продолжать.
Она лишь высказала свои мысли.
Даже если знать, что наследный принц — плохой муж, что можно сделать? Пока дом князя Анго стремится вверх, его дочери должны выходить замуж в Восточный дворец. Если не Ланьчи, то Тунин из второй ветви семьи. А потом, когда она окажется во дворце и придётся терпеть насмешки от наложниц и принцесс, куда девать слёзы?
Шэнь Тунин…
При этой мысли в сердце старшей госпожи Шэнь что-то дрогнуло.
— Лань, иди отдохни, — поторопила её старшая госпожа Шэнь. — Матери нужно поговорить с твоей тётей.
Ланьчи попрощалась с матерью и вернулась в свои покои.
Во дворец?
Конечно, она поедет, ведь у неё есть свои дела, и она не может отступить только потому, что Лу Чжаоюэ находится во дворце.
Ночью она собиралась лечь спать после умывания, но, сидя у окна, при лунном свете заметила фигуру, которая ходила взад-вперёд у ворот двора Фулань, явно колеблясь. Человек выглядел нерешительным — это был её отец, Шэнь Синьгу.
Возможно, потому что рядом никого не было, Шэнь Синьгу сбросил свою обычную властную маску и показал признаки старения: седина на висках отчётливо виднелась в лунном свете.
Он ходил туда-сюда, иногда поднимая голову и глядя в сторону двора Фулань, словно что-то бормоча себе под нос. Наконец он тяжело вздохнул, глядя на пустой двор, внезапно выпрямил спину и медленно ушёл.
От начала до конца Ланьчи так и не узнала, что хотел сказать ей отец.
Она посидела у окна, и вдруг ей вспомнилось одно событие.
Когда она в детстве упала в воду и слегла с высокой температурой, все родственники из рода Шэнь приходили навестить её: от тётки, только что ставшей императрицей, до двоюродного брата из боковой ветви семьи. Все старались окружить её заботой. Лишь её отец, Шэнь Синьгу, ни разу не появился у её постели.
Лишь иногда во сне она слышала, как мать с кем-то разговаривала. Приходящий говорил мало, задавал всего два-три вопроса: Как её состояние?, Есть ли улучшения? — или же вовсе молчал, оставляя мать одну бормотать что-то про себя.
Тогда маленькая Ланьчи спросила у старшей госпожи Шэнь, почему отец не навещает её. Неужели она снова чем-то его разозлила? Старшая госпожа Шэнь лишь улыбнулась и ничего не ответила. Лишь спустя долгое время она промолвила: — Твой отец — бутылка с закупоренным горлышком. Что у него внутри, твоя мать до сих пор не разгадала.
Прошли годы. Удалось ли её матери наконец понять, что скрыто в этой «бутылке»?
***
На следующий день у ворот дома князя Анго остановилась дворцовая карета, чтобы забрать Шэнь Ланьчи во дворец.
Во Дворце Цыэнь были подняты бамбуковые шторы, пропускающие ветерок. С каждым дуновением аромат цветов проникал сквозь розовые стены и красные черепицы, наполняя покои благоуханием.
Хотя у наследного принца внезапно появилась ненаречённая наложница, на лице императрицы Шэнь не было и тени беспокойства. Она улыбалась, когда нужно было улыбаться, и говорила мягко, когда требовалось. В её пышной причёске, украшенной золотом и нефритом, по-прежнему сверкала фениксовая шпилька с южным жемчугом. Подвески на шпильке переливались в свете.
— Ланьэр, недавно с юга прислали партию юньцяо-шёлка — прекрасной ткани, которая тебе очень к лицу, — с улыбкой сказала императрица Шэнь, велев служанкам принести материал и измерительную ленту. — Тётушка знает, что ты с детства любила такие вещи, поэтому решила сшить тебе новое платье.
Служанки подали подаренный шёлк. Лунно-белая ткань с узорами, напоминающими разбрызганную киноварь, действительно была искусно соткана, подобно плывущим облакам. От неё невозможно было отвести взгляд. Глаза Шэнь Ланьчи загорелись, она с восхищением погладила ткань, но ни словом не обмолвилась о Жуань Бицю.
http://tl.rulate.ru/book/135936/7935951
Готово:
