По традиции, после коронации нового Дракона среди наиболее прославленных воинов Культа, ещё не присягнувших армии, проводился турнир.
Единственной целью этого турнира было выбрать того, кто станет личным стражем Дракона.
Воину даровали титул «Щит Дракона» — имя, сулившее как безмерный престиж, так и скорбное наследие, ибо история гласила: Щит почти всегда погибал раньше своего Дракона.
С момента избрания их долг состоял в том, чтобы подставляться под удары, блокировать заклинания и принимать на себя сталь, предназначенную другому; бросаться навстречу самой смерти и умирать с улыбкой, если это позволит Дракону прожить ещё один день.
Об этой чести могли лишь мечтать самые сильные, преданные и самоотверженные воины.
На этот раз борьба за право обладать титулом была по-настоящему ожесточённой: каждый молодой вундеркинд, считавший себя достойным, рвался вперёд, отчаянно желая заявить о себе и отдать жизнь на службе новому мессии Культа.
Однако, несмотря на поток юной крови, бушующий на арене — где каждый следующий был быстрее, сильнее или искуснее предыдущего, — нашёлся лишь один зрелый мужчина, сражавшийся ради цели, а не ради гордыни.
Вальтерри.
Сорокадвухлетний воин, сложенный скорее как крепость, чем как человек, вышел на арену не для того, чтобы что-то доказать миру, а чтобы исполнить незавершённое наследие.
Он не был самым быстрым или самым техничным.
Нашлось бы как минимум пятеро, способных обойти его в честном поединке, и, пожалуй, ещё больше тех, кто в совершенстве владел редкими боевыми искусствами древних кровных линий.
Но у Вальтерри было то, чего не хватало им.
Решимость.
Та непоколебимая, глубокая убежденность, которой нельзя научить или которую невозможно подделать.
Он сражался с терпением там, где другие пылали яростью.
Он защищался там, где другие пытались произвести впечатление.
И он выстоял — удар за ударом, схватка за схваткой, — пока его последний противник, тридцатиоднолетний гений с молниеносными рефлексами, не рухнул от полного изнеможения, не сумев пробить стену воли, в которую превратился Вальтерри.
Решение было единогласным.
Новый Щит Дракона был найден.
И, подобно своему отцу, который некогда служил Ною Ашберну и погиб, удерживая рубеж во время печально известной засады Чёрных Змей, Вальтерри теперь тоже поклялся принять на себя бремя защитника.
————
(32 года назад, на неведомом поле битвы)
— Запомни, Вальтерри… Совет старейшин совсем не тот, чем кажется. Нас подставили. Кто-то предал Лорда Ноя… — произнёс Джеймс, надевая амулет скрытности на шею своему десятилетнему сыну.
— Но почему, отец? Зачем кому-то из Культа предавать Дракона? Разве мы не на одной стороне? Разве монстры не в Союзе Праведных? — спросил Вальтерри, слёзы текли по его щекам, ведь даже в столь нежном возрасте он понимал, что это прощание.
— Мы все монстры, Вальтерри.
Просто некоторые из нас лучше это скрывают.
Старейшины твердят о добродетели, но сами жаждут власти.
Они осуждают Зло, но оправдывают собственные грехи.
Когда вырастешь, помни: величайшие преступления совершаются не злодеями,
а теми, кто мнит себя праведниками.
Человек, убеждённый в собственной святости, оправдает любую жестокость и любое предательство.
И потому он куда опаснее того, кто знает свою истинную суть.
Нет ничего проще, чем обличать злодея.
Но нет ничего труднее, чем понять его.
Грань между добром и злом проходит не между фракциями или сословиями —
она пролегает через каждое человеческое сердце.
Не верь тому, кто хвалится своей благостью.
Верь тому, кто знает свою тьму и обуздывает её.
Сказав это, Джеймс в последний раз ласково погладил сына по голове, прежде чем развернуться и уйти.
— Расти большим и сильным, Вальтерри… И когда коронуют следующего Дракона, защищай его лучше, чем это сделал я, — бросил Джеймс напоследок, а Вальтерри побежал прятаться за дерево.
———
(Наши дни, Планета Тития)
Вальтерри стоял один в тускло освещённых покоях, опираясь руками на холодный край умывальника; капли воды стекали по его лицу и тихо падали в раковину.
Зеркало перед ним было поцарапанным и тусклым, потемневшим от времени, но в нём всё ещё можно было разглядеть человека, которым он стал.
Или, скорее, того, кем он надеялся стать сегодня.
Он моргнул, пристально вгляделся в собственные глаза и не увидел в них ничего необычного.
Ни искры жизни.
Ни следа отцовской свирепости.
Лишь мальчик, выросший в тени легенды, которую ему так и не довелось похоронить.
Его костяшки побелели, когда он сжал края чаши ещё сильнее.
Этот день настал.
День, когда он наконец приобщится к чему-то большему, чем он сам.
День, когда он перестанет быть просто «Вальтерри, сыном Джеймса».
Сегодня он стал Щитом Дракона.
*Вздох*
Он медленно выдохнул и потянулся к застёжке своего церемониального нагрудника.
Доспех был только что выкован, украшен эмблемой Культа Вознесения — ещё ни единой царапины, само совершенство.
Однако он знал, что скоро запятнает его.
Он был в этом уверен.
— Я не дрогну, — прошептал он своему отражению низким, ровным голосом. — Я не подведу.
Его пальцы коснулись края амулета, спрятанного под туникой — потертого обломка железа, почерневшего от огня. Это было всё, что осталось от эфеса меча его отца после засады Чёрных Змей много лет назад.
Тело так и не нашли.
Но того, что удалось отыскать, хватило для погребения.
И с того самого дня Вальтерри тренировался с одной-единственной целью — не ради мести, не ради признания, а чтобы сделать то, что не удалось его отцу.
Стоять до конца.
Терпеть.
Защищать.
Что бы с ним ни случилось, Дракон не падёт... не в его смену.
Не пока его сердце ещё бьётся.
*Всплеск*
Он в последний раз ополоснул лицо, выпрямился и без колебаний отвернулся от зеркала.
Впереди ждал коридор.
И Дракон, Эйгон Вейр, тоже ждал.
Вальтерри Вальтанен был наконец готов служить.
http://tl.rulate.ru/book/135808/9486600
Готово:
