Глава 443: На грани прорыва
(Последний день перед боем, точка зрения Лео)
Наконец-то настал последний день перед боем. Пока Лео выполнял свою утреннюю рутину — спарринг с Чарльзом, — он заметил нечто необычное в красной ауре, которая сегодня клубилась вокруг тела Монарха.
С каждым обмениваемым ударом Лео стал замечать слабые следы красной ауры, поднимающиеся от тела Чарльза. Они дрейфовали в его сторону не твердыми нитями, а мерцающими клочками, которые ненадолго зависали, прежде чем раствориться, — словно пытаясь найти его, но не в силах удержаться.
Линия начала формироваться, но не смогла соединиться.
Как двигатель автомобиля, который пытается завестись, но так и не оживает полностью.
Теперь он ощущал это острее, чем когда-либо: грань чего-то нового, контур истины, которую еще не полностью постиг. Словно дверь, приоткрытая наполовину, словно пазл с недостающим кусочком.
Если бы у него было чуть больше времени — быть может, неделя, а то и всего пара дней, — он был уверен, что сможет разобраться, прорваться сквозь туман и наконец увидеть все ясно.
Но, к сожалению для него, время уже вышло.
— Твои глаза… они движутся в правильном направлении, малыш. Ты почти у цели, — подбодрил Чарльз, слегка сбавляя темп своих атак, чтобы дать Лео немного больше времени на чтение красного пути.
Кланг
Кланг
Лео обнаружил, что теперь лучше справляется с темпом атак Чарльза. Его тело реагировало быстрее, ведь он начал смутно ощущать приближающиеся удары.
Он еще не мог видеть точную траекторию, но даже приблизительное представление о том, откуда придет следующий удар, давало ему огромное преимущество в улучшении времени реакции.
— Да, парень! Вот так… Ты на верном пути, начинаешь постигать, как работает бой в царстве намерения, — сказал Чарльз, продолжая направлять его. В следующие восемь часов Монарх сделал все возможное, чтобы подтолкнуть Лео ближе к грани прорыва. Но как ни старались они, последний шаг оставался недостижимым.
— Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Лео выругался, опускаясь на колени и упираясь в них руками. Пот лился с его лица и капал с носа.
Он был близко.
Так близко, что чувствовал, как это висит как раз за пределами его досягаемости, но последний кусочек все еще отказывался встать на место.
— Не злись, сынок. Тебе нужен спокойный, расчетливый ум, если ты хочешь победить кого-то сильнее себя, — сказал Чарльз ровным голосом.
— Держи голову в игре, потому что полузнание опаснее, чем полное невежество.
Когда Лео оправился и они возобновили спарринг, Чарльз с легкостью разоружил его и прижал стальную трубу к горлу.
Он не двигался ни на йоту быстрее, но каким-то образом полностью переиграл Лео.
— Ты держишься со мной на равных, делая дикие предположения о том, куда придет следующий удар, но ты не уверен. Ты можешь ощущать только общее направление.
Одна неверная догадка — и эта неопределенность убьет тебя быстрее, чем чистый, уверенный уклон.
В твоем нынешнем состоянии ты можешь сражаться на равных с противником Трансцендентного уровня, но это только до тех пор, пока не ошибешься однажды.
В тот момент, когда тебя заденут и ты начнешь кровоточить, твоя защита будет слабеть все сильнее, пока ты не проиграешь.
Так что либо овладей намерением к завтрашнему дню, либо сражайся так, будто его у тебя нет, потому что оставаться посередине — это верный рецепт катастрофы.
Он постучал пальцем по виску.
— Голова спокойна. Взгляд сосредоточен. Давай снова.
────
(Тем временем Вейр)
Пока Лео доводил себя до предела в отчаянной погоне за прорывом, Вейр растянулся на массажном столе. Его тело полностью расслабилось на подушке под ним, а умелые руки массажистки терпеливо и профессионально разминали каждый узел и напряжение в его мышцах.
Глаза его были закрыты, лицо оставалось спокойным. Он сосредоточивался не на хаосе битвы или страхе перед завтрашним днем, а на поддержании идеального контроля над телом и разумом — чтобы, когда придет время, быть отдохнувшим, собранным и готовым на все сто.
Он считал, что ничто не глупее, чем пытаться накачать силу в последнюю минуту, ничто не безрассуднее, чем отчаянно метаться накануне войны.
Он тренировался. Он подготовился. Теперь оставалось только явиться острым и готовым.
«Четвёртый Старейшина может быть дураком, но он знает, как жить в стиле, этот массаж божественный…» — подумал Вейр, мысленно отметив, что будет наслаждаться этим удовольствием каждую неделю после того, как станет Драконом.
«Интересно, какой будет реакция на мою победу?» — задумался он, когда массаж углубился, и позволил мыслям унестись к аплодисментам, которые он получит после коронации Драконом.
Он представил, как толпа будет скандировать его имя.
Как свет будет бить в него со всех сторон, пока он стоит в центре сцены, одной рукой воздев в триумфе, купаясь в реве обожания.
Он мысленно нарисовал позы, которые примет, медленный поворот тела, позволяя камерам трансляции впитывать его со всех ракурсов, точную улыбку, которую подарит массам, — рассчитанную и непринужденную.
Потому что больше, чем сила, больше, чем титул, то, чего Вейр всегда жаждал с детства, — это признание.
Выросший сиротой, он всегда оставался незамеченным и нелюбимым, живя в трещинах вселенной, которая никогда не удосуживалась взглянуть в его сторону.
Внимание было роскошью. Похвала — невозможной мечтой.
И только в восемнадцать лет, когда его проверили и обнаружили кровь Вневременного Убийцы в жилах, его судьба наконец повернулась.
«Дракон — самый любимый человек в Культе…
С титулом Дракона теперь в пределах досягаемости, он хотел ощутить это внимание, эту любовь, которой не получил в детстве, — ведь хотя ему было почти все равно на простолюдинов Культа, ему было важно жить самой грандиозной жизнью...
пропитанной похвалой, озаренной восхищением и увенчанной публичным поклонением.»
http://tl.rulate.ru/book/135808/9484728
Готово:
