«Не смотри на саркофаг… не смотри на саркофаг…»
Лео бормотал эти слова про себя, словно сломанную мантру, заставляя глаза смотреть строго вперёд и делая осознанные шаги к каменному столу в дальнем конце комнаты, упорно игнорируя нависший саркофаг Жарнока, что лежал между ним и целью.
Он знал, что ничего хорошего не выйдет из того, если он повернёт взгляд к саркофагу Жарнока или к его нарисованной фреске, и потому мысленно запретил себе даже смотреть туда.
Шаг
Шаг
Шаг за шагом он приближался к столу, несмотря на нарастающее психологическое давление.
Однако в тот миг, когда его сапоги пересекли невидимую линию, поместившую саркофаг в поле периферийного зрения, Лео почувствовал, как зрение удвоилось, разум опустел, а ноги едва не подкосились, словно какая-то неведомая сила сжала пальцами его череп и начала медленно давить.
Веки отяжелели неестественно, и борьба за сохранение сознания стала ещё интенсивнее, поскольку глаза просто отказывались повиноваться его воле.
«Нет, только не сейчас!»
«Ты не можешь уснуть!»
«Не раньше, чем выберешься из этого мира в безопасность…» — напомнил себе Лео, стиснув зубы и продвигаясь вперёд на чистой силе воли.
Он споткнулся, наполовину волочась, наполовину подгоняемый собственной решимостью, и сумел добраться до каменного стола — у него оставалось всего пара секунд.
«Вот оно, надеюсь, они не тяжелее, чем кажутся…» — взмолился Лео, протягивая руку к двум блокам исходного металла, но в тот же миг, коснувшись их, он невольно закричал.
— АРГХХХХ! —
Он едва не выронил их на месте, когда ослепительная боль вспыхнула в обеих ладонях, опаляя нервы, словно металл был выкован в сердце солнца.
Он казался горячее расплавленной лавы: несмотря на обыденный и неприметный вид, температура его поверхности достигала жара раскалённого докрасна железа, хотя никакого тепла он не излучал в окружающее пространство.
Обычный человек выронил бы блоки в тот же миг, но Лео не разжал хватку.
Превозмогая боль, он крепко сжал блоки металла — несмотря на то что эти ошеломляюще горячие предметы рвали его плоть, — и активировал [Штормовой Вспышный Переход], мгновенно исчезнув из комнаты алтаря в вихре синей молнии.
Но как только он ускользнул, как только предыдущая точка якоря вспыхнула под его сапогами и он исчез в размытом движении, мир вокруг отреагировал на кражу — не шумом или светом, а гравитацией, словно невидимая сила схлопнулась внутрь, сворачивая время и вес вокруг него в медленном, неумолимом давлении.
Именно тогда саркофаг начал дрожать.
А давление в воздухе, уже ощущавшееся как густой туман, прижимающийся к коже, внезапно взлетело до чудовищных высот, становясь таким тяжёлым, таким удушающе плотным, что казалось, будто на спину обрушилась гора, сплющивая лёгкие и выдавливая силы из костей.
Душа Жарнока пробудилась в ответ на кражу своего сокровища, и чистая аура, что она излучала, была невыносима для Лео даже на один вдох.
ДРОЖЬ
Комната алтаря, прежде тусклая и неподвижная, теперь пульсировала чем-то древним и зловещим, и Лео ощутил, как жуткое осознание вползает в его позвоночник и зарывается в мысли, угрожая задушить дыхание одним лишь присутствием.
[Параллельная Обработка].
Он активировал её, стиснув зубы, и в тот же миг хаос замедлился: зрение растянулось, сердцебиение распалось на меньшие, измеримые фрагменты, а разум начал разделять наводнение входящей информации на параллельные нити, каждая из которых пыталась сохранить ему жизнь.
Вторая точка телепортации возникла перед глазами в миг рематериализации, прямо у потрескавшейся арки — входа в комнату алтаря, — где инстинкты вопили, чтобы он двигался дальше, потому что в периферии его обострённого зрения мелькнуло опасное движение.
Священник.
Он больше не был неподвижен.
Его безликая маска теперь светилась призрачным фиолетовым сиянием, глаза горели сквозь ткань мира, словно холодный огонь, уставившись на Лео с чистой, неудержимой яростью.
Благовонная палочка, что он держал прежде, сменилась божественным мечом, светящимся кроваво-красными рунами, капающими убийственным намерением.
И он преследовал его.
Нет — не преследовал. Настигал.
Лео телепортировался снова и оглянулся, лишь чтобы с нарастающим ужасом осознать, что священник, просто бегущий, пока он телепортировался, уже сократил расстояние между ними вдвое.
«Нет. Нет. Это невозможно. Он не должен быть таким быстрым…»
Он осознал это, когда ужас сжал каждую клетку его тела, и активировал [Штормовой Вспышный Переход] снова, вливая немыслимое количество маны в следующую контрольную точку с безрассудной скоростью, телепортируясь вперёд в вихре света и достигая середины открытого коридора.
«Смогу ли я успеть?» — подумал он, чувствуя, как призрак настигает его, однако до спасения оставалось совсем немного.
К этому времени его руки дрожали.
Дыхание больше не было ровным.
Грудь вздымалась и опадала в коротких, панических рывках, а мысли — хоть и разделённые и ясные — повторялись, зацикливаясь в страхе.
«Это будет близко».
Он рванулся снова, слегка споткнувшись, прежде чем стабилизироваться на середине шага, уставив глаза вперёд — потому что прямо перед ним, самое большее в двадцати метрах, виднелись телепортационные ворота, активированные ранее.
Они пульсировали бледно-голубым светом, мерцая еле сдерживаемой энергией, и дарили надежду на немедленный побег из этого проклятого замка.
Ему нужен был последний прыжок. Последний вдох, чтобы достичь их.
Но тут — он увидел это.
Справа.
Стоящий в неполных сорока метрах, словно статуя, рождённая войной и металлом, — Серебряный Доспешный Страж.
Его клинок был уже наполовину обнажён, поза сжата и идеальна, как у машины для убийств, пробудившейся, чтобы истребить назойливую крысу.
Его убийственное намерение было столь острым, что рассекало воздух вокруг, даже не двигаясь, и просто глядя на него, Лео не мог не почувствовать:
«Всё кончено».
Эта мысль пришла непрошеной, нежеланной, прежде чем он вытеснил её.
«Нет. Ещё нет. Не думай так. Беги».
Сказал он себе, но ноги теперь не отзывались так резко.
Тело отставало на доли секунды — доли, которые имели значение.
Потому что давление, что давило на него со всех сторон, больше не было тем, что он мог просто стряхнуть.
Позади — священник с божественным мечом немыслимо быстро сокращал расстояние.
Справа — страж, готовый к удару, вот-вот обрушит атаку.
А за всем этим, словно удушающий занавес злобы, душа Жарнока восставала, и с ней росло давление в коридоре, пока стены и пол под ногами не начали дрожать.
У него кончалось время.
У него кончалось пространство.
И хотя ворота были прямо впереди — так близко, что он почти ощущал, как размеренная энергия тянет его кожу, — секунды до удара, до перехвата, до уничтожения — Казались слишком долгими.
И недостаточно длинными.
http://tl.rulate.ru/book/135808/9463296
Готово:
