(Реальный Мир, Планета Тития, Штаб-квартира Культа Зла, Кабинет Первого Старейшины)
— «Ха-ха…»
Первый Старейшина издал сухой, безрадостный смешок. Его взгляд скользил по свежему отчёту, разложенному перед ним. Сначала он почти не хотел верить своим глазам. Ведь вера в это означала бы признание: всё, что он построил, всё, за что пролил кровь, в итоге обернулось ничем. Это значило бы принять, что семьдесят пять лет службы, шестьдесят лет планирования и целое поколение усилий распались быстрее, чем он мог это остановить. Но отрицание не сотрёт чернил на странице. Так же, как закрытие глаз не заставит правду исчезнуть.
Семьдесят пять лет. Именно столько он служил Культу Зла. Из них шестьдесят — в мантии старейшины. Это звание он завоевал не выслугой или правом рождения, а кровью, терпением и неустанной преданностью. Он стремился создать нечто большее, чем он сам. За эти шестьдесят лет он пережил предательства изнутри и осады извне. Но никогда не дрогнул в своей миссии. Он выстоял в войнах против Союза Праведных. Выстоял в политических интригах старейшин внутри совета. Одной рукой подавлял мятежи, другой протягивал оливковые ветви. При этом маневрировал с равной точностью в водах войны и дипломатии. Вплоть до того, что выступал посредником в переговорах с представителями Союза Праведных. Когда Культу требовалось выиграть ещё несколько драгоценных лет для роста и подготовки. Жертвуя малыми уступками и второстепенными активами.
И всё же нынешний кризис казался ему самым опасным испытанием за всю жизнь. Не потому, что он был внезапным или сокрушительным. А потому, что подрывал самый фундамент всего, что он возвёл своими руками. На протяжении последних шести десятилетий он взращивал тайных агентов. Внедрял их подобно гнили под кожу Союза Праведных. И никто в универсальном правительстве не подозревал об этом. Он развращал сотни офисов и кровных линий взятками, секретами и тихими обращениями. Превращая одного верного чиновника за другим в орудия Культа. Но теперь всё рушилось.
Медленно, но верно он создал империю сочувствующих Культу. Внедрённых в универсальную систему. Однако после атаки на Арену Небесного Бога ему, к несчастью, приходилось наблюдать, как это рушится на глазах. Десятилетия терпеливого саботажа разматывались за считаные недели. Одного за другим агенты, которых он годами обучал, подкупал и шантажировал, разоблачались. Их выставляли напоказ на улицах — как доказательство давно назревшей чистки.
Это было словно смотреть, как паутина, сотканная им нить за нитью за целую жизнь, разрывается в внезапной буре. Нити лопались одна за другой. А он мог лишь сидеть и слушать, как воет ветер.
[Тридцать два спящих агента разоблачены за последние сорок восемь часов…
шесть операций скомпрометированы…
четыре линии поставок перерезаны…
и семнадцать нейтральных союзников публично отреклись от нас]
Отчёт гласил. И Первый Старейшина не смог удержаться от безрадостного смешка.
«Я знал, что это случится», подумал он. Даже в мыслях его голос звучал сухо. Он предупреждал их. Всех. Предупреждал Совет, что раскрытие карт таким публичным, катастрофическим образом и удар по Арене Небесного Бога не приведут к доминированию. А к возмездию. Однако они не послушали его совета. Младшие старейшины, жаждущие крови, подстрекали к насилию. И теперь ему приходилось разгребать за ними. Минимизируя последствия той единственной большой атаки.
— Распустить Ячейку-13.
— Сжечь все устройства связи, использованные в той операции, и уничтожить любые доказательства, которые могут связать операцию с Культом.
— Усилить охрану на планетах Юкста, Мердит и Район, отправив туда лучшие охранные машины и оружие как можно скорее.
— Активировать Проект Пустого Семени, запустить слухи о том, что следующий Кандидат в Драконы идентифицирован и сейчас оценивается Советом.
— Отозвать или устранить разоблачённых агентов, прежде чем они попадут под допрос Союза Праведных, и вывести всех оставшихся Трансцендентных воинов, работающих под прикрытием в универсальном правительстве.
— Сообщить всем старейшинам, что их обязательное присутствие требуется на экстренном собрании через два дня здесь, на Титии.
—
Старейшина писал. А затем один за другим сворачивал свитки и передавал их ассистентам. Зная, что те доставят их соответствующим сторонам. Просто разоблачение и публичное выставление агентов Культа Зла, скрывавшихся в системе, никогда не удовлетворило бы Союз Праведных. И Первый Старейшина понимал это лучше всех. За свой почти вековой опыт общения с ними он знал: любое унижение всегда возвращалось масштабной военной контратакой. Что означало — рано или поздно на границе вспыхнет крупная стычка. На Юксте, Мердите или Районе. Этих пограничных планетах, граничащих с Союзом Праведных.
«Вопрос не в том, нападут ли они, а когда…
когда они ударят по нам и насколько сильно будет удар?» — пробормотал Первый Старейшина низким, надтреснутым голосом. Он сворачивал отчёт и откидывался в кресле. Уставившись в пустоту на мерцающий фонарь над головой.
Обычно такие ответы приходили из его сети. От агентов, внедрённых в правительство. Их шёпоты и обрывки всегда рисовали полную картину. До того, как удар обрушится. Но теперь эта сеть была разрушена. Он больше не мог полагаться на поток предупреждений, которому когда-то доверял. Потому что эти активы либо погибли, либо были скомпрометированы, либо просто замолчали. Агрессия Четвёртого перевернула все меры контроля, которые он так тщательно поддерживал десятилетиями.
«Безрассудство Четвёртого сделало всё хуже», — вздохнул он. Слегка сжав пальцы и уставившись в пустой угол комнаты.
«Если бы не он…
и кровожадный пыл Второго к войне, ничего этого не случилось бы так скоро. И Культ не стоял бы на краю краха».
Его голос упал до шёпота. Словно он боялся, что сами стены предадут его.
«Мне нужно навестить Лорда Сорона…»
Он заколебался. Потому что знал: не должен. Сорон отдал чёткие приказы. Не беспокоить его, если дело не представляет собой абсолютной, неоспоримой чрезвычайной ситуации. Но если это не чрезвычайная ситуация… то что тогда?
«Я должен посоветоваться с ним…
хочет он меня видеть или нет… я должен отправиться в Икталь и разыскать его», — пробормотал Первый Старейшина. Он поднимался с места с тяжестью, что говорила о возрасте, бремени и смирении, слитых воедино.
Потому что, хотя мораль в Культе всё ещё держалась крепко — подкреплённая драматическим успехом удара по Арене Небесного Бога, — эта мораль была хрупкой. Пламенем, которое легко можно затушить. Если потерять хотя бы одну планету. Или если Союз Праведных быстро продвинется вперёд решительными победами. Тогда импульс, который они накопили, исчезнет за ночь. И Культ, со всей своей славой и божественной поддержкой, начнёт трещать по швам изнутри.
И он не мог этого допустить. По крайней мере, пока оставался Первым Старейшиной. Молясь лишь о том, чтобы Бог Сорон указал ему путь, когда его собственный разум иссякнет.
#
http://tl.rulate.ru/book/135808/9089388
Готово:
