Дочитав вторую книгу, Лео слегка откинулся на спинку стула, не отрывая взгляда от последней страницы перед собой. В отличие от жутких мемуаров капитана Вонна, эта книга не завершалась безумием или резнёй, зато всё равно рисовала мрачную картину. Варн Элрик выжил. Это было первое, что признал Лео, и самое важное из всего прочитанного. Этот человек вошёл туда, прорвался сквозь опасности, сражался с чудовищами, получил раны, но вернулся с невредимым разумом и дневником. Его потенциал навсегда ограничился, да. Впрочем, даже при этом он выдержал. И это, рассудил Лео, было достойно восхищения.
Погружаясь в размышления глубже, Лео задумался об необратимом ущербе, нанесённом каналам маны Варна. Эластичность его каналов маны, некогда способная расширяться и адаптироваться к внезапным колебаниям потока, после медитации в том мире стала жёсткой и негибкой. Осквернённая мана, хотя сначала и казалась богатой и укрепляющей, со временем оседала слоями осадка на внутренних стенках каналов, незаметно разъедая их. Лео показалось, будто мана мира с остановленным временем действует как тихий убийца, постепенно уничтожающий потенциал. Он не считал это непреодолимым препятствием, но отметил с глубокой серьёзностью. В конце концов, Варн медитировал в этой осквернённой мане целые недели. Если Лео будет полагаться только на свои очищенные источники и циркулировать ману экономно, то, возможно, сумеет собрать плоды, не страдая от последствий. Но предположения — это недостаточно. Ему нужно больше.
Две книги, которые он прочёл до сих пор, дали ему перспективу с места событий, человеческую сторону всего этого. К тому же теперь Лео искал технической точности: он хотел графиков, записей и научных данных, которые могли бы рассказать о мире с остановленным временем с объективной точки зрения. Он хотел теорий. Хотел предупреждений, на что обратить внимание, и, больше всего, подтверждения, что другие до него выживали в той аномалии, куда ему предстояло войти.
Поэтому, не медля больше, он снова встал и вернулся в архивы, теперь сосредоточившись исключительно на кросс-проверках. Он холодно и эффективно просматривал названия книг на полках, на этот раз игнорируя эмоциональные мемуары в пользу индексированных отчётов, записей о наградах и внутренних документов гильдии с информативными заголовками. В итоге он выбрал такие названия, как «Известные эффекты миров с остановленным временем», «Как работает искажение времени в мирах с остановленным временем», «Что такое осквернённая мана и как она влияет на тело?». Собрав всё полезное, он сразу принялся за чтение.
Следующие четырнадцать часов Лео не покидал архива. Без перерывов. Без отвлечений. Без лишних движений. Только он, шелест бумаги и ровное моргание глаз, пока строка за строкой запретных знаний заполняли пробелы в его понимании. Некоторые записи были расплывчатыми. Другие — строго научными. Немногие представляли собой лишь набросанные заметки разведчиков, не завершивших свои миссии. Но Лео прочёл всё: каждую каракулю, диаграмму и пометку, которые гильдия сохранила.
Когда он наконец поднял взгляд, кусочки мозаики начали складываться. Оказывается, миров с остановленным временем было несколько, разбросанных по вселенной. Это были нестабильные фрагменты пространства-времени, существующие в замедленных временных карманах, отрезанные от линейного потока большего космоса. Они являлись реликвиями неизвестного происхождения. Каждая функционировала как самодостаточная размерность, где время текло с разной скоростью, а правила взаимодействия с маной искажались самым причудливым образом от мира к миру. Некоторые едва ли превышали ширину луны, служа не более чем маленькими, управляемыми карманами, которые преступники использовали, чтобы спрятаться от правосудия. Другие же превращались в смертельные ловушки: психологические лабиринты, наполненные искажённой маной, неравномерной гравитацией, мутировавшей фауной и петлями восприятия времени такой интенсивности, что жертвы теряли счёт тому, кто или что они есть.
А тот, что был назначен Лео? Он входил в тройку самых опасных из всех известных аномалий. Но даже при этом его не считали непобедимым. Согласно собранным логам, выжившие — хотя и крайне редкие в записях — указывали на несколько констант, повышающих шансы выбраться живым. Во‑первых, держаться вместе на начальной фазе было ключом. Мир не нападал на силу напрямую. Вместо этого он прощупывал одиночество. Одиночки, особенно в первые дни, часто оказывались подавлены галлюцинациями, отравлением маной или умственным разложением, ещё до того, как успевали применить свои физические навыки. Однако чем дольше человек оставался внутри, тем хуже становилась динамика группы. В какой‑то момент — на пятнадцатый, двадцатый день или даже раньше — само присутствие других начинало подтачивать края доверия. Команды, слишком долго державшиеся вместе, неизбежно обращались друг против друга, обычно с насилием.
Поэтому самая успешная стратегия была гибридной. Держаться вместе в начале, когда замешательство и дезориентация были на пике. Затем разделяться, прежде чем мир успеет использовать близость и посеять семена безумия. Время этого разделения, однако, полностью зависело от ментальной стойкости. Сильные духом индивиды, те, кто обучен сопротивляться иллюзиям, давлению и сенсорным искажениям, могли продержаться дольше, мыслить яснее и сохранить рассудок далеко за пределами нормы. Но те, кто был нестабилен? Те, кто сомневался, колебался или таил вину? Они ломались быстро. Некоторые — уже на третий день.
Лео перерабатывал всё это в молчании, его выражение лица оставалось непроницаемым. В этих текстах сквозил страх. Ужас. Истории о людях, которые умоляли их бросить, которые вырезали руны на собственной коже, чтобы «отогнать шёпоты», которые ломали себе шеи, лишь бы не идти глубже. Но Лео читал это без всякого опасения. Он не отшатывался от описаний безумия. Не колебался перед риском. Потому что ничто из этого не меняло реальности того, что нужно было сделать. Он шёл в мир с остановленным временем не по своей прихоти. Он шёл туда, потому что это был единственный способ получить доступ к сокровищнице, который ему был нужен. И никакая галлюцинация, никакое искажение, никакая ужасная маска, притворяющаяся его собственным голосом, не встанет на его пути.
«Хм… Полагаю, я могу попробовать эту миссию, присоединившись к отряду господина Райдена», — пробормотал Лео себе под нос, его тон был задумчивым, пока он выходил из библиотеки. «Но прежде чем это сделать, мне нужно лично оценить компетентность группы, поскольку последнее, чего я хочу, — это оказаться в команде, где либо есть воин Трансцендентного ранга, притягивающий ненужную опасность, либо которая просто слишком слаба, чтобы выжить в таком мире».
С этими словами он без промедления направился обратно в свою квартиру. Проведя более шестнадцати часов за поглощением каждого клочка информации о мирах с остановленным временем, Лео пришёл к твёрдому выводу: выживание в мире с остановленным временем возможно при правильной подготовке, ментальной стойкости и надёжной команде, однако это нельзя предпринимать наобум или без тщательного планирования. И потому он решил, что действительно пойдёт на риск, предварительно всё спланировав. Что он отправится в мир с остановленным временем и возьмётся за золотую миссию, надеясь — с командой господина Райдена, — если они окажутся подходящими, но если нет, то он готов сформировать собственный отряд и отправиться в экспедицию в любом случае.
#
http://tl.rulate.ru/book/135808/9089357
Готово:
