Острый укол иглы поначалу едва ощущался — словно быстрый укус, ничем не отличавшийся от любой другой инъекции. Но через секунды чужеродное ощущение распространилось по всему кровотоку Лео.
Сначала это был ледяной холод, хлынувший по венам, будто жидкий азот. Он устремился от места укола вверх по руке и прямо в грудь, заставив Лео невольно задрожать — глубокая, инстинктивная реакция на нечто, далекое от естественного равновесия его тела.
Затем пульс сбился.Тук.
Сердцебиение прервалось.Тук. Тук.
За секунду тишины, словно весь мир замер, а потом сердце с удвоенной силой забилось, яростно колотя в ребра. Дыхание сбилось, мышцы напряглись, и нестерпимое давление разлилось по всему телу.
— Доза введена… Капсула закрывается… Чисто, — сказал военный врач рядом с ним, отступая на шаг.
ШШШ—
Внезапный шипящий звук воздуха наполнил капсулу, в которой он лежал. Автоматизированные фиксаторы активировались, удерживая тело неподвижно, пока начиналась трансформация. Через мгновения усиленная камера с механическим лязгом запечаталась наглухо, отрезая внешний мир и заключая его в стерильный, герметичный кокон из медицинских жидкостей, насыщенных нанитами, кислородом и постоянным потоком жизненно важных питательных веществ.
Это было не просто Генетическое пробуждение. Это была контролируемая эволюция, в ходе которой тело должно было перестроиться с нуля. Чтобы обеспечить все необходимые питательные вещества для этой трансформации, его заперли в капсуле, содержащей всё, что только можно пожелать для поддержания жизни.
Этап 1: Генетическая реконфигурация (30–60 секунд)
Примерно через 30 секунд после введения инъекции в руку начался невыносимый жар. Сначала он был едва заметен — лёгкое покалывание под кожей, словно слабая лихорадка, проникающая в кости. Но оно быстро нарастало, перерастая в настоящий пожар, ревущий внутри него.
Кости заныли — нет, они растягивались. Каждая клетка в скелетной структуре расширялась, укрепляясь, становясь плотнее и прочнее. Ребра словно расширялись, позвоночник удлинялся, пока весь каркас перестраивался, чтобы вместить эволюционирующую генетическую структуру.
Генетическая капсула мгновенно компенсировала это. Тонкие прозрачные трубки, соединённые с кожей, запульсировали, заливая кровоток кальцием, фосфором и специализированными стволовыми клетками, укрепляя кости, чтобы они не раскололись под внезапными изменениями.
Мышцы рвались и восстанавливались в реальном времени: каждое волокно разрывалось и регенерировало крепче прежнего, пока в систему вливались белковые биожидкости, обеспечивая тело сырьём, необходимым для того, чтобы угнаться за трансформацией.
— Чёрт возьми… — подумал Лео, стиснув зубы.
Это было не просто больно. Это было словно переписывание всего его существования на молекулярном уровне, и это ощущалось невыносимо, мягко говоря.
Этап 2: Внешние изменения (60 секунд — 3 минуты)
Первым изменились его волосы. Когда-то аккуратно подстриженные тёмные пряди внезапно выросли, удлинившись на дюймы за считанные мгновения, и теперь ниспадали на затылок. Брови стали гуще, слегка потемнели, а на подбородке пробилась козлиная бородка — там, где всего несколько минут назад была гладкая, чистая кожа. Ногти заострились, слегка затвердели, словно тело адаптировалось к бою не только грубой силой.
Затем глаза запылали. Самое острое, самое интенсивное ощущение из всех. Зрачки расширились, неестественно расширяясь, а белки глаз потемнели до лёгкого серебристого оттенка. Радужные оболочки — когда-то глубокого чёрного цвета — приобрели тёмно-серый оттенок, почти металлический под стерильным сиянием ламп капсулы.
А потом произошло нечто ещё более ужасающее. Его зрение изменилось. На миг взгляд замерцал — словно экран подстраивал разрешение, — прежде чем обрести кристально чистую гиперосознанность. Дело было не только в большей чёткости. Дело было в том, что он теперь воспринимал глубину, детали и движение так, как никогда прежде.
Верх капсулы представлял собой полностью непрозрачное стекло, блокирующее 96% света. Однако, несмотря на то что видеть сквозь него было практически невозможно, Лео теперь смутно различал движения врачей в комнате после улучшения зрения. Мерцающие огни внутри капсулы, микродвижения питательных жидкостей вокруг него, самые слабые вибрации в запертой камере — он регистрировал всё это одновременно, ощущая фундаментальный сдвиг в восприятии.
Но прежде чем он успел осмыслить изменение…
Этап 3: Разблокировка генетической памяти (3–30 минут)
Его разум распахнулся, словно шлюз под напором, и в него хлынули знания, инстинкты и опыт. Это ощущалось крайне странно: хотя это были новые знания, к которым у него не было доступа до сегодняшнего дня, они почему-то казались старыми — словно тело инстинктивно их знало, но забыло.
Это были знания, накопленные за поколения травм в роду, когда эмоциональные взлёты и падения предков передавались ему как инстинкты. Случайные обрывки информации, такие как: как выжить, если тебя проглотит дракон живьём? Врывались в мозг, вызывая полное замешательство.
Однако, как и велел Хен, Лео не сопротивлялся, а позволил знаниям течь свободно.
«Все самые могучие звери территориальны… Они помечают области под своим контролем, чтобы предупредить других хищников держаться подальше от их угодий. Всегда проверяй такие метки, входя в дикую местность…»
«Тьма не твой союзник и никогда им не будет. Ты — житель поверхности, проведший большую часть жизни под солнцем, и не имеешь врождённого понимания тьмы, как те, кто родился в ней. Есть миры, где солнце не светит. Миры, где поколения никогда не видели луча света, но они охотятся, выживают и процветают в такой среде. Ты думаешь, что освоил тьму? Ты даже не знаешь, как выглядит истинное отсутствие всего видимого света.»
«Время — величайший уравнитель в этой вселенной. Хочешь править этой вселенной? Начни с того, чтобы стать сильнее времени.»
Лео услышал странный голос, звенящий в голове, — он звучал как его собственный, но в то же время и нет. Слова, которые он произносил, не имели смысла без контекста, однако Лео чувствовал эмоцию за ними. Сожаление говорящего. Ему почти казалось, что оратор потерял кого-то любимого из-за диких зверей и кого-то — из-за тьмы, поэтому и предупреждал не повторять тех же ошибок.
Однако, прежде чем Лео успел глубже задуматься о том, что хотел сказать голос, началось главное событие: в голову хлынули знания о навыках, которые он никогда не практиковал. Мозг фиксировал вспышки боевых манёвров, последовательностей рукопашного боя, продвинутых техник обращения с кинжалом — движений, которые казались одновременно чуждыми и интимно знакомыми, расширяя его горизонты в подходе к бою.
Он инстинктивно понял ошибки, которые совершал с [Параллельной Обработкой], и почему она так выматывала его при каждом использовании: [Параллельная Обработка] на самом деле должна была быть техникой, где цена активации покрывается маной, а не выносливостью тела. Однако он пытался запустить дом на игрушечных батарейках от пульта, отчего и оставался таким истощённым после каждого раза.
Но чем больше знаний получал мозг, тем тяжелее становилось на сердце: иррациональная боль грусти и предательства разлилась по нему.
НЕ ДОВЕРЯЙ НИКОМУ. НЕ ПРИВЯЗЫВАЙСЯ НИ К КОМУ. ДОЛЖЕН ВСЕГДА БЫТЬ СВОБОДЕН.
Лео услышал, как кто-то кричит в его голове, пока кипение крови наконец не достигло пика.
http://tl.rulate.ru/book/135808/8638906
Готово:
