— Умм…
— Что?
Оскар почувствовал холод в животе.
Он заметил, что Дай Мубай и Ма Хунцзюнь остановились.
Оба смотрели на него странным взглядом.
— Нет… вы…
Оскар остолбенел.
При чем здесь его Оскара ссоры и перепалки этих двоих?
Он никогда не ходил к проституткам, да и в таком юном возрасте у него нет денег на это.
Оскар заплакал. Нин Жунжун была единственной женщиной, в которую он влюбился в жизни.
— Не плачь, братан. Если ты нам брат, давай отрежем вместе! — гордо сказал Дай Мубай.
Его смелые слова даже заставили Оскара почувствовать, что они в выгодном положении, словно издеваются над одним Цинь Фэном.
— Вы явно не хотите быть моими братьями! — сердито сказал Оскар. — Как я могу дать братьям резать вместе?
— Это не так, — Ма Хунцзюнь вытянул палец и покачал им. — Братья должны быть едины.
— У нас обоих этого нет. Если это будет только у тебя, то рано или поздно мы тайком это отрежем.
Что, черт возьми!
Оскар впервые услышал, чтобы кто-то так бесстыдно и весело говорил о том, чтобы тащить братьев в беду.
— Нет, пусть ссорятся только вы двое. Почему вы должны втягивать меня? — Оскар не понял.
Во-первых, он никого из них не обижал.
Во-вторых, у него не было конфликтов с Дай Мубаем и Ма Хунцзюнем.
В-третьих, Оскар не заигрывал с другими женщинами!
Он все еще девственник!
— Мне плевать! Я ни за что не отрежу!
Оскар громко закричал.
— Не отрежешь? — Дай Мубай усмехнулся. — Это не тебе решать!
Его взгляд постепенно стал свирепым. В конце концов, если только Оскар останется среди пятерых монстров Шрека, это будет величайшим ударом для него и Ма Хунцзюня!
— Сегодня никто не избежит обрезания!
Прорычал Дай Мубай.
— Дай Мубай! — Оскар не выдержал. — Я зову тебя Босс Дай, ты и правда думаешь, что ты босс?
- Ты сам натворил дел и хочешь, чтобы я разделил с тобой твою участь?
- Ты рехнулся?
Три этих коротких вопроса Оскара ошеломили Дай Мубая и Ма Хунцзюня. Оказывается, Оскар может быть таким… резким? Впрочем, Дай Мубай явно не был удовлетворен ответом Оскара.
- Я натворил дел?
- Черт возьми, разве мы не прибыли сюда сегодня, чтобы поддержать твою богиню?
Дай Мубай уставился на Оскара широко раскрытыми глазами.
- Посмеешь ли ты отрицать, что перед сегодняшним приходом ты был самым активным?
В этот момент, чтобы заставить Оскара также лишиться "той штуки", Ма Хунцзюнь и Дай Мубай временно забыли о своих прошлых обидах и объединили усилия. Он последовал примеру Дай Мубая и подхватил:
- Да, Оскар, почему ты строишь из себя такого благородного?
- Они уже сказали, что отпустят нас, если мы просто отрежем эту штуку. Разве ты не хочешь, чтобы отпустили твою богиню?
Дай Мубай был из тех, кто хорошо умел критиковать других, но иногда упускал главное. Слова Ма Хунцзюня лишили Оскара дара речи. Мог ли он сказать "нет"? Ма Хунцзюнь и Дай Мубай кричали так громко, что Нин Жунжун и Чжу Чжуцин все слышали.
Если бы Нин Жунжун узнала, что он отказался спасти ее ради своих братьев, она, вероятно, немедленно выгнала бы его. В таком случае, какой смысл вообще сохранять этих "братьев" рядом? Но если бы он отрезал "это", чтобы показать верность Нин Жунжун... Тогда смысл еще был бы, но вот беда, не было подходящего инструмента.
- А-а-а!!!
Оскар взвыл от досады, указал на носы Ма Хунцзюня и Дай Мубая и выругался:
- Вы двое просто завидуете мне!
- Завидуем тебе? - усмехнулся Дай Мубай. - Завидуем тебе, потому что ты... новичок?
[Пф-ф-ф...]
Ма Хунцзюнь театрально расхохотался, стоя рядом.
- Оскар, ты все еще... хе-хе-хех!
- Заткнись! - впал в ярость Оскар. - Заткнитесь вы оба!
У него не было внешности Дай Мубая или "опыта" Ма Хунцзюня. В его возрасте быть девственником считалось нормальным. Он сам никогда не видел в этом большой проблемы.
Но теперь, из уст Ма Хунцзюня и Дай Мубая, оно превратилось в оскорбление, чего он стерпеть не мог.
– Ладно, послушай брата, – Ма Хунцзюнь посмотрел на Оскара и сказал серьезно, – нет смысла держать эту сломанную вещь. Отныне мы можем быть сестрами, а не братьями.
– Сестра моя, а как насчет тебя? – Оскар был вне себя от ярости.
Эти двое решили, что станут сестрами еще до того, как он даже подумал об этом! Какое оскорбление!
В это время Цинь Фэн уже давно слушал, как эти трое препираются. Он лениво потянулся и сказал:
– Хватит нести чушь. Это пустая трата времени. Я хочу спать.
– Я считаю до трех. Если не хотите отрезать, идите умирайте.
Глаза Цинь Фэна постепенно становились холоднее, словно лед и снег Крайнего Севера. Он смотрел на Дай Мубая и двоих других, как на мертвецов.
– Три!
Дай Мубай и Ма Хунцзюнь вздрогнули и тут же посмотрели на Оскара:
– Ты умрешь, если не отрежешь! Отрежешь или нет!
Они своими ушами слышали, что Цинь Фэн говорит о них троих.
Оскар сейчас так сильно жалел о своем решении. Ему не следовало приходить сюда, и теперь он оказался в таком затруднительном положении.
Даже если бы его обрезали, он все равно был бы птенцом.
Без обрезания он просто мертвец.
– Черт, отрежьте!
Бог знает, насколько Оскар был в отчаянии, когда говорил это.
Но жить лучше, чем умереть.
Чтобы выжить, ему пришлось обрезаться.
Оскар, Ма Хунцзюнь и Дай Мубай наконец достигли соглашения и посмотрели друг на друга.
Они увидели решимость в глазах друг друга.
– Тогда чего вы ждете? Хотите, чтобы я сам вам его отрезал?
Цинь Фэн холодно взглянул на лица троих:
– Сделайте это сами, иначе, не возражаю, если случайно порежу и отрежу головы тех, кто у руля.
Нин Жунжун и Чжу Чжуцин почувствовали жалость.
Отрезать — уже жестоко, а их еще и заставляют сделать это самим...
Это слишком трагично.
Но они знали, что это единственный способ для Шрека и Пяти Монстров выжить.
Поэтому они не стали отговаривать.
В конце концов, если они не изуродуют себя, Цинь Фэн не пощадит их пятерых.
Трое мужчин глубоко вздохнули, обернули руки плотной духовной силой, а затем, сжав зубы, отсекли!
В одно мгновение три куска плоти упали на землю.
Нин Жунжун и Чжу Чжуцин немедменно закрыли глаза и отвернулись, не в силах смотреть на это зрелище.
- А-а-а!!!
Дай Мубай, Ма Хунцзюнь и Оскар одновременно закричали от боли.
Кровь тут же залила землю.
Острая боль чуть не заставила их троих потерять сознание.
С этого дня они втроем стали братьями Дуань Кунь.
Конечно, можно сказать, что они трое - сестры...
...
В темноте Ди Тянь, наблюдая за этой невероятной сценой, стоял как громом пораженный.
- Нет... это... у кого таким научился Сын Бога?
- Сын Бога уже... стал настолько...
Цзы Цзи не могла больше этого видеть.
- Его плохо научил господин Сюн?
Бригитта вздохнула и намеренно отвела взгляд.
- Это все вина господина Сюна...
(Конец этой главы)
http://tl.rulate.ru/book/135421/6413862
Готово:
