— Что угодно?
От её осторожного голоса внутри словно всё перевернулось.
Во времена, когда он был её стражем, эта женщина командовала им одним лишь наклоном подбородка. Сколько же раз ему приходилось терпеть её нелепые прихоти, капризы и непонятные вспышки раздражения? Именно тогда он впервые в жизни узнал, что такое усталость.
Ему не нравилось, что женщина, которая всегда с вызывающей уверенностью выдвигала самые безрассудные требования, теперь стеснялась попросить всего лишь о еде.
Он обхватил её маленькую, свернувшуюся в кулак, словно ракушку, ладонь и твёрдо сказал:
— Просите всё, чего хотите. Я достану это любой ценой.
— Тогда… хочу абрикосов. Не сушёных, а свежих. А ещё засахаренные фиалки и цитрон. Только не влажный, а хрустящий, чтобы ломался, — она защебетала так, словно только этого и ждала.
Глаза её засветились, как у ребёнка, выпрашивающего сладости. У него внутри всё защекотало, будто он проглотил пригоршню перьев.
Сколько раз он видел, как она морщилась, глядя на самые изысканные блюда, словно перед ней стояли не яства, а грязь. Сколько раз ему приходилось подавлять порыв силой разжать её упрямо сжатые губы и впихнуть туда еду.
Внезапно он осознал, что уже очень давно хочет увидеть, как она ест досыта.
Тогда он считал, что его раздражает её упрямое отвращение к пище. Но на самом деле он просто изнывал от нетерпения.
— И ещё?
Он обхватил ладонью её горячую щёку и подбодрил. Румянец на её лице стал ярче.
Женщина метала глазами в стороны, словно ища спасения, и неловко заговорила:
— Помнишь, во время объезда восточных земель мы пробовали напиток? Его делали из заквашенного козьего молока. Я хочу его снова.
По сравнению с предыдущими просьбами это было сущим пустяком. Недовольное выражение, что мелькнуло на его лице из-за того, что она с трудом просила простую еду, которой с удовольствием лакомились простолюдины, быстро сменилось, когда он вспомнил, как сам поил её этим напитком, и сглотнул.
Когда он вспомнил ощущение её маленького языка, липкого, как мёд, низ его живота затвердел, как камень.
Он глубоко вдохнул и медленно выпрямился. Если он будет медлить дальше, то, кажется, совершит с ней то, чего она не желает.
— Этот напиток можно приготовить сразу. Скажу служанке, принесут, сколько пожелаете.
— Принеси сам, — внезапно её рука ухватилась за его одежду.
Баркас, собиравшийся развернуться, замер и посмотрел на неё.
Её голос стал таким тихим, что едва можно было разобрать:
— Не сейчас. Вечером.
Мгновенно его охватило ощущение, похожее на головокружение.
Он крепко зажмурился, затем открыл глаза. К счастью, голос его прозвучал спокойно:
— Хорошо. Я лично позабочусь об этом.
Она посмотрела на него снизу вверх и медленно кивнула, разжимая пальцы.
— Ладно. А теперь иди.
И высокомерно качнула подбородком.
Баркас, молча смотря на неё, не устоял перед охватившим его импульсом и, в конце концов, схватил её за шею и притянул к себе.
Её глаза, расширенные от удивления, мгновенно смягчились. Глядя в её бездонные, липкие зрачки, он погрузил язык глубоко в её рот.
Горячая влага обволакивала и тянула к себе. Сколько бы он это ни повторял — возбуждение не утихало, а внутренности будто плавились.
Он держал её за крошечный подбородок и снова и снова толкался внутрь языком, как при проникновении.
Он продолжал до тех пор, пока не потерял контроль, пока тело не воспламенилось до предела. Лишь тогда с трудом поднял голову.
Её глаза, встретившиеся с ним при ярком свете, были подобны чистым минералам без каких-либо примесей.
Пока он тонул в её странно насыщенной синей радужке, женщина, тяжело дыша, оттолкнула его за плечи.
— Теперь иди. Ты же говорил, что через час у тебя заседание в военном управлении.
Он бросил взгляд в сторону окна. Прошло, наверное, не так уж много времени, но если задержаться дольше, он уже не сможет уйти.
С трудом подавив вздох, Баркас всё же поднялся.
— Отдыхайте.
— …Увидимся позже, — пробормотала она, уткнувшись лицом в колени.
Он с трудом оторвал ноги, не желая уходить.
Перед тем как войти в зал заседаний, он зашёл на кухню и велел приготовить еду, которую она хотела. Свежие фрукты придётся заказать у южных торговцев, но засахаренные фиалки и цитрон, что долго хранятся, можно было достать без труда.
Он мысленно прикинул и другие лакомства, которые могли бы ей понравиться. По возможности он хотел накормить её питательной пищей, вроде мяса или овощей, но пока он был доволен уже тем, что она вообще проявила интерес к еде.
Он велел дворецкому срочно связаться с торговцами и вышел из замка.
Здание, где квартировал копейный отряд Вольфрама, встретило его строгой простотой — ни единого лишнего украшения.
Сейчас большинство воинов были размещены у границ, охраняя земли от чудищ и грабителей, поэтому внутри стояла тишина, словно в пустом доме.
Баркас прошёл мимо зала с оружейными стойками и поднялся по лестнице.
В зале совета его ждали трое крепких воинов. Баркас обменялся формальными приветствиями и сразу перешёл к делу.
В данный момент можно было предпринять лишь очевидные меры: укрепить охрану северных рубежей и запастись оружием и провизией.
Он быстро написал зашифрованные приказы и распределил поручения. Число разведчиков следовало удвоить, нанять надёжных купцов и наёмников, чтобы они могли в любой момент обеспечить припасы.
— Не стоит ли ещё собрать дополнительные войска? — молча слушавший его молодой рыцарь высказал своё мнение.
Баркас потёр подбородок и кивнул.
— Да. Но сделаем это тихо, чтобы не привлекать внимания. Разошли тайные послания лордам в различных областях, пусть пополнят свои войска.
Вдруг его кольнула тревожная мысль: этого может оказаться недостаточно.
— И соберите лучших разведчиков. Нужно тщательно обследовать границу с Балто.
— …Вы правда считаете, что Балто начнёт войну за независимость?
— Эти люди в любой момент покажут зубы, если представится такая возможность, — он посмотрел на развёрнутую на столе карту и, потирая переносицу, добавил. — Лучше всего предотвратить войну заранее. Но готовиться к худшему никогда не повредит.
Затем он взял перо, быстро отметил на карте районы для разведки и перешёл к следующему вопросу.
Чтобы понять, насколько широко раскинулась сеть Хеймдалль, придётся задействовать всю собственную разведку.
Затем предстояло осторожно устранить их приспешников. Дом нельзя было просто поджечь из-за крыс, придётся раскладывать приманку и ставить ловушки, постепенно истребляя их.
— Стоит подкупить главу гильдии Серебряного союза. Найдите возможность встретиться с ним.
— Это будет нелегко. Нынешний глава из знатного дома Балто.
— Но он купец. Раз уж дорос до главы союза, контролирующего весь северо-восток, значит, у него в крови жажда выгоды, — Баркас холодно откинулся на спинку стула. — Если он настолько глуп, что откажется от моего предложения — заменим его. Во время поездки по Востоку я присмотрел несколько подходящих кандидатов, свяжись с ними заранее.
От его безоговорочных заявлений на лицах советников мелькнуло удивление, но быстро исчезло.
Мужчина, задавший вопрос, с серьёзным видом кивнул.
— Мы поняли.
Баркас отдал ещё несколько распоряжений и поднялся.
Слишком рано строить догадки, но, вероятно, у дома Хеймдалль тоже нет намерения начинать войну прямо сейчас. Им тоже нужно время. А значит, этой зимой надо как следует ослабить их влияние.
Он надавил пальцами на горящие веки и вышел из зала.
Когда он, закончив с несколькими делами, вернулся в главную крепость, солнце уже склонилось за стены.
Как всегда, это был день без передышки, но сегодня он показался особенно бесконечно длинным.
Баркас вошёл в зал Славы и направился прямо на кухню. Там он взял напиток и сладости, приготовленные для неё, и уже собирался выйти, когда за спиной раздался знакомый голос:
— Ваша светлость.
Он обернулся и прищурился, заметив стройное лицо с выраженной напряжённостью.
Восточная целительница смотрела на него с серьёзным видом.
— Мне нужно срочно поговорить с вами.
http://tl.rulate.ru/book/135190/8079102
Готово:
