Услышав слова директора, Су Е не мог отказаться. Ему оставалось только ждать, пока тот заварит чай и поставит чашку перед ним.
Су Е сделал несколько глотков. Хотя чай не был таким ароматным, как тот, что подавала Цюй Ваньшу, для обычных людей это был отличный чай.
– Неплохо, ароматный! – восхищенно сказал Су Е после первого глотка.
– Еще бы! Я тебе скажу, этот чай я выпросил у одного своего хорошего друга. Взял всего сто граммов, – хвастливо ответил Ван Синьминь, гордясь похвалой Су Е. – Тот парень дорожит им, как зеницей ока! Если бы не я, никто другой не смог бы получить ни грамма!
– Директор, вы просто молодец!
– А знаешь, в этом есть и твоя заслуга. Если бы не репутация тебя как шеф-повара с банкетов, тот парень вряд ли бы мне его дал. Он согласился только после того, как я пообещал ему, что он сможет приходить сюда обедать раз в полмесяца! – рассмеялся Ван Синьминь.
Услышав это, Су Е окончательно уверился в своих подозрениях. Уволиться на этот раз будет очень трудно. Но он должен уйти. Правда, некоторые правила можно было бы и обговорить. Решив это, он поставил чашку и серьезно посмотрел на Ван Синьминя, низким голосом говоря:
– Директор, вы и большое начальство всегда были ко мне очень добры. Встретить таких хороших руководителей, как вы, – это удача всей моей жизни, и я буду помнить об этом вечно.
– Зачем ты говоришь все это просто так? – Услышав слова Су Е, у Ван Синьминя появилось дурное предчувствие. Обычно после таких хвалебных вступлений следует что-то неприятное.
– Я пришел к вам сегодня, чтобы обсудить одно дело.
– Какое дело?
– Я хочу уволиться.
Наконец Су Е произнес эти слова. Как только он это сказал, лицо Ван Синьминя потемнело, как дно кастрюли. Его глаза мрачно уставились на Су Е. Он долго молчал.
– Директор? – Су Е немного подождал, но, видя, что тот ничего не говорит, вынужден был осторожно спросить.
– Я не согласен, и начальник ни за что не согласится. Даже если начальник согласится, я не соглашусь! Без моей подписи ты не сможешь уйти с завода, – очень решительно сказал Ван Синьминь.
Для Ван Синьминя Су Е был слишком важен. Раньше, чтобы получить клиентов, приходилось обхаживать их, а теперь достаточно было просто накормить их обедом от шеф-повара с банкетов, и дело было сделано в двух словах. Если бы Су Е ушел сейчас, пришлось бы начинать все сначала. Для него это была слишком большая потеря. Он никак не мог согласиться на увольнение Су Е. Поэтому, кто бы ни просил, он ни за что не поставит свою подпись. Ведь здесь дело не только в выгоде завода, но и в его личном карьерном будущем. Су Е был его последней соломинкой. Если он потеряет Су Е, путь его карьеры будет перерезан, и никакого роста больше не будет.
Сидящий Су Е увидел решительные действия и тон Ван Синьминя и почувствовал себя беспомощным. Хотя он и предполагал, что Ван Синьминь не согласится, узнав о его намерении уволиться, но не ожидал, что тот будет настолько решителен. Такая решимость действительно превзошла его ожидания, но в то же время она была и предсказуема. Разница была только в степени.
– Директор, выслушайте меня, а потом подумайте.
– Не нужно говорить, я не хочу слушать. Иди сейчас же обратно в столовую и не появляйся мне на глаза! – не дослушав Су Е, Ван Синьминь зарычал. Было видно, что этот человек действительно слишком дорожит Су Е и совершенно не может успокоиться.
При виде этого лицо Су Е слегка потемнело. Он не хотел идти к Цюй Ваньшу, тем более к большому начальнику. Если можно было решить все мирно, он не хотел никого просить. Потому что, если он попросит, то окажется в долгу. В будущем ему обязательно придется отплатить. В этом мире нет бесплатного обеда. И тем более нет пирога, упавшего с неба просто так. Даже если это настоящий пирог, упав, можно и не съесть его, а умереть от удара.
– Директор, успокойтесь. Я увольняюсь, но это не значит, что совсем уйду с завода. Я знаю, мое увольнение доставит вам неприятности, но у меня есть свои причины, вы должны меня понять! – видя, что прямое увольнение нереально, Су Е тут же начал жаловаться, переходя на “обходной путь”. Это было то, что он давно запланировал.
– Хорошо, тогда я послушаю, какие у тебя такие непреодолимые трудности. Если тебе кажется, что у тебя низкое положение, я тебе его подниму. Даже если не получится поднять должность, я могу поднять тебе зарплату. Просто скажи, я обязательно сделаю это для тебя. Но есть одно условие: не увольняться и тем более не уходить из заводской столовой! – Ван Синьминь стоял перед Су Е с руками в боки и допрашивал его.
Услышав слова этого человека, Су Е почувствовал себя совсем беспомощным.
Вот чего он и боялся. Если бы он повел себя с Су Е жестко, было бы легче. Но вот если он будет говорить о чувствах, тогда все становится очень сложно. Вздохнув про себя, он подумал немного, поправил свою речь и медленно заговорил:
– Директор, вы ведь знаете, моя жена беременна. Сейчас уже четыре с половиной месяца, и меньше чем через полгода она родит. У нее нет работы, и у меня дома еще есть пожилая бабушка. У меня очень большое давление, надо кормить четыре рта, и все они зависят только от меня. Зарплата, которую мне платят на заводе, хоть и немаленькая, но все равно очень напрягает. Я, взрослый мужик, если не могу обеспечить свою семью, чтобы они были сыты и одеты, скажите, мне будет спокойно на душе? Кроме того, вы ведь знаете, какая семья у моей жены, она с детства жила в достатке, а со мной ей уже приходится нелегко. А если я сейчас еще не пошевелюсь, то я просто не достоин своей жены.
Услышав слова Су Е, Ван Синьминь стоял там, на его лице появилось задумчивое выражение. Было ясно, что он уже начал соглашаться с доводами Су Е. Независимо от времени, дети всегда требуют больших расходов. Поэтому Ван Синьминь понимал, что даже если он даст ему еще больше денег, качественного изменения все равно не произойдет.
– Но ведь...
– Директор, не переживайте, даже если я уйду, я буду готов вернуться по вашему зову. Как только что-то случится, я сразу приеду. К тому же, Аня уже переняла у меня некоторые умения и вполне сможет справляться с делами столовой. Сейчас она не только учится у меня готовить сычуаньскую кухню, но я ещё нашёл ей учителя по хуайянской кухне. Он тоже шеф с опытом работы на госприёмах. Всего через месяц её навыки значительно улучшатся. Тогда, даже если я не буду здесь, вы сможете ею гордиться. У неё два учителя с опытом госприёмов, разве может её кулинария быть плохой? – повторил Су Ю.
На самом деле, чтобы договориться с человеком, достаточно трёх приёмов, и вы сможете добиться успеха почти всегда.
Первый – объяснить по совести!
Второй – воздействовать на чувства!
Третий – предложить выгоду.
Объяснил по совести – я мужчина, мне нужно содержать семью, поэтому мне нужно больше денег.
Воздействовал на чувства – я знаю, как вы мне помогли, поэтому в будущем, если что случится, я приеду по первому зову.
Предложил выгоду – я оставляю вам ученицу с опытом двух госприёмов, которая умеет готовить сычуаньскую и хуайянскую кухню.
В такой ситуации даже Ван Симину, несмотря на его нежелание, пришлось успокоиться, перестать нервничать и злиться.
– Тогда скажи мне, куда ты собираешься после того, как уйдёшь отсюда? – Ван Симин больше не говорил о том, что не подпишет увольнение, а спрашивал, куда Су Ю пойдёт работать. Это был явный сдвиг.
– Директор, даже если я подам заявление об уходе, это произойдёт не раньше, чем через месяц. Я даю вам слово офицера, если через месяц кулинария Ани будет плоха, я даже не подумаю об уходе. А куда я пойду, я пока не решил, только веду переговоры, – сказал Су Ю, хлопнув себя по груди.
– Ты так уверен? Что сможешь улучшить навыки Ани? Месяц – это слишком мало. А знаешь что, мне без разницы, куда ты пойдёшь. Три месяца, ты уйдёшь через три месяца, как тебе такое? Тогда я точно не буду тебя останавливать.
Ван Симин снова применил хитрость: тактика откладывания. Если бы Су Ю согласился сейчас, то через три месяца Ван Симин точно бы сказал, что кулинария Ани всё ещё плохая, и попросил бы его поучить ещё пару месяцев. Так бы он откладывал: три месяца, два месяца, месяц, полмесяца, неделя. И полгода бы пролетело незаметно.
http://tl.rulate.ru/book/135157/6323151
Готово:
