Готовый перевод The Longevity System: I will outlive them all / Система Долголетия: Я переживу всех: Глава 334. Божественный Зверь Бай Цзэ, чующий удачу и беду

Услышав слова Чэнь Чаншэна, Цзыпин сначала на мгновение замер, а затем улыбнулся:

— Учитель шутит. За небесами есть другие небеса, за людьми – другие люди. Цзыпин никогда не считал себя первым в Поднебесной. А раз я не первый, то вполне естественно, что в какой-то момент в будущем я могу потерпеть неудачу. Такие вещи Цзыпин, конечно же, не станет принимать близко к сердцу.

Чэнь Чаншэн молчал, задержав дыхание, а затем рассмеялся:

— Ха-ха-ха! Ах ты, маленький негодник! Так и не испугался! Неплохо. Вы все – будущее этого мира. Сейчас я подарю вам одну возможность.

С этими словами Чэнь Чаншэн ускорил шаг.

________________________________________

Сколько они летели по безбрежной пустоте, неизвестно, но наконец перед их взором предстал парящий остров. Ощутив исходящую от острова зловещую и губительную ауру, все невольно обрадовались. Они наконец-то нашли давно исчезнувшую гробницу Древнего свирепого зверя Цюнци.

Глядя на гробницу перед собой, Чэнь Чаншэн немного подумал и сказал:

— Гробница Цюнци – место упокоения многих могущественных экспертов. За столько лет она, должно быть, стала невероятно опасной. Я сначала разведаю путь с Малышом Чернышом. Когда удостоверимся, что безопасно, вы подниметесь.

Сказав это, Чэнь Чаншэн вместе с Божественным Зверем Бай Цзэ ступил на остров.

________________________________________

На острове.

Божественный Зверь Бай Цзэ осмотрелся, убедился, что непосредственной опасности нет, и спросил:

— Говори, что за дело? Зачем ты меня одного позвал?

— С чего ты взял, что у меня есть к тебе разговор? – равнодушно ответил Чэнь Чаншэн.

— Другие могут не знать, но уж я-то знаю! Ты, Чэнь Чаншэн, не из тех, кто мягок и снисходителен. У Ли, Чэнь Тринадцатый, Тянь Сюань… Кого из них ты не толкал на край гибели? А тут ты вдруг забеспокоился об их безопасности? Еще и говоришь, что сначала сам разведаешь обстановку. Думаешь, я поверю в такую чушь?

Чэнь Чаншэн снова промолчал.

— Почему ты вдруг решил искать гробницу Цюнци?

— Не знаю. Просто захотелось. Как когда голоден – хочется есть.

Услышав это, Чэнь Чаншэн поджал губы. Божественный Зверь Бай Цзэ был благоприятным знамением, и инстинкт предчувствовать удачу и избегать беды был заложен в самой его природе. То, что Божественный Зверь Бай Цзэ, до этого беззаботно развлекавшийся, вдруг с таким усердием принялся искать гробницу Цюнци, могло означать лишь одно: он почувствовал опасность и хотел спрятаться.

— И как долго ты собираешься здесь оставаться?

— Не знаю. Но у меня есть предчувствие, что это будет довольно долго.

Услышав ответ, Чэнь Чаншэн тихо вздохнул:

— Великая катастрофа все-таки грядет. Раз уж даже ты ищешь, где спрятаться, значит, на этот раз все будет очень серьезно. Кстати, что ты думаешь о Цзыпине?

— Очень хорош! Умен и храбр, прилежен в учебе, невозмутим перед похвалой и порицанием, невероятно талантлив. Он самый совершенный человек из всех, кого я встречал.

Чэнь Чаншэн никак не отреагировал на слова Божественного Зверя Бай Цзэ, лишь пристально смотрел на него. Взгляд Чэнь Чаншэна, казалось, проникал в самую душу, и Божественному Зверю Бай Цзэ стало не по себе. Примерно через время, достаточное, чтобы выпить чашку чая, он не выдержал:

— Да, он мне немного неприятен! Теперь ты доволен? Но что это меняет? Он действительно идеальный ребенок!

Глядя на несколько раздраженное выражение лица Божественного Зверя Бай Цзэ, Чэнь Чаншэн тихо сказал:

— Ты и сам сказал, что он идеальный ребенок. Но ты не сказал, что он хороший ребенок.

— Ну и что? Я могу сказать по-другому. Налань Цзыпин – хороший…

Последние два слова застряли у Божественного Зверя Бай Цзэ в горле, он никак не мог их произнести. Для него солгать было обычным делом, но это слово он выговорить не мог. Казалось, произнести это труднее, чем взобраться на небеса. Помучившись еще немного, Божественный Зверь Бай Цзэ наконец сдался.

— Да, я чувствую от Цзыпина какое-то дурное предчувствие. Но это касается будущего, так что это не считается. А ты… что ты о нем думаешь?

Чэнь Чаншэн взглянул на группу, ожидавшую вдалеке, и ответил:

— Я и сам не совсем уверен. Но ты должен понимать поговорку «все хорошо в меру». От Императора Пустоты до Чэнь Тринадцатого – у всех бесчисленных гениев были те или иные недостатки. Но я не вижу ничего подобного у Цзыпина. Мне даже кажется, что в будущем он станет еще более совершенным, чем все остальные. Именно это меня и беспокоит. Потому что в мире нет совершенных людей. И если такой человек действительно появится, это не сулит ничего хорошего.

Услышав это, Божественный Зверь Бай Цзэ тоже замолчал. Достигнув уровня Чэнь Чаншэна, совершенствующийся обретал интуитивное предчувствие некоторых вещей. Проницательность Чэнь Чаншэна была непревзойденной. Если даже он чувствовал, что с Цзыпином что-то не так, то дело было действительно серьезным.

— И что ты собираешься делать?

— Не знаю. Как ты и сказал, это всего лишь предчувствие, и оно касается будущего. Я не могу с уверенностью сказать, как все обернется. Возможно, он, как и Чэнь Тринадцатый, сможет пойти своим путем, изменить свою судьбу.

— Так кого ты собираешься использовать, чтобы его сдерживать? Зануда-книжник был твоим средством сдерживания Тянь Сюаня. Чэнь Тринадцатый – твоим средством сдерживания Небесного Двора. А кого ты собираешься использовать против Цзыпина?

На вопрос Божественного Зверя Бай Цзэ в голове Чэнь Чаншэна пронеслось множество вариантов. Наконец, он тихо сказал:

— Я сам. Я лично буду учить Цзыпина. И я же буду тем, кто его сдержит. Но я все еще не могу представить, что он должен сделать, чтобы я выступил против него.

— Уничтожение всех живых существ в Поднебесной считается?

— Не считается. Жизнь и смерть – это цикл. Если Цзыпин станет жестоким тираном, то найдутся те, кто с ним справится.

— Предательство родных и близких, нападение на бывших друзей считается?

— Не считается. Когда Цзыпин выйдет в мир, все его прежние знакомые, скорее всего, уже умрут. На кого ему нападать? Даже если он нападет на своих будущих друзей, это будет его собственный выбор, я не стану вмешиваться. Я не какой-нибудь праведный рыцарь, который должен истребить всех злодеев в Поднебесной.

— А если он нападет на тебя?

При этих словах Чэнь Чаншэн мгновенно замолчал.

— Чэнь Чаншэн, ты рассказал секрет своего долголетия многим людям. И, как оказалось, ты не ошибся в них. Они все считали тебя самым важным человеком в своей жизни. И они навсегда сохранили твой секрет. Но всегда бывают исключения. Если однажды кто-то из твоих близких захочет раскрыть секрет твоего долголетия, что ты будешь делать?

— Не знаю. Но я действительно чувствую, что он нападет на меня. Потому что он слишком совершенен. У человека без недостатков, естественно, не будет и эмоциональных привязанностей. Единственный его недостаток – это то, что он не может жить вечно. Когда он достигнет определенного предела, он попытается исправить этот недостаток. И я буду единственным ответом.

http://tl.rulate.ru/book/134702/6630262