Готовый перевод The Longevity System: I will outlive them all / Система Долголетия: Я переживу всех: Глава 266. Одинокий странник

Услышав это, Мэн Юй закусила губу. Ей было трудно принять такие слова.

— Учитель, раз вы знаете, что это несправедливая битва, почему вы все равно так поступаете?

Чэнь Чаншэн развел руками и усмехнулся:

— Потому что я добрый! Кто бы мог подумать, что я, Чэнь Чаншэн, все еще «человек», да еще и такой великий добряк. Если бы не я, «сердечный и добрый», Небесный Двор не начал бы эту Войну Обожествления. Точнее говоря, не начал бы эту несправедливую Войну Обожествления.

На лице Мэн Юй отразилось полное непонимание. Видя это, Чэнь Чаншэн усмехнулся:

— Что, не понимаешь смысла?

— Не понимаю!

— Не беда. Я объясню, и ты поймешь.

С этими словами Чэнь Чаншэн погладил камни Великой Стены и неторопливо продолжил:

— В вашем понимании, Война Обожествления должна быть справедливой. Но это не так. Или, вернее, некоторые из вас до сих пор не поняли цену справедливой войны. Если бы вы поняли эту цену, вы бы так не думали.

Мэн Юй окончательно запуталась.

— Учитель, я все меньше понимаю ваши слова.

— Ты не понимаешь, потому что еще слишком молода. На самом деле, ты уже сталкивалась с подобной ситуацией. На Великом Собрании Буддийской Судьбы монахи из Буддийского Королевства, зная, что Тянь Сюань в будущем станет тем, кто уничтожит буддизм, решили убить его. Но то, что произойдет в будущем, не может служить основанием для осуждения человека. Именно потому, что Буддийское Королевство проиграло этот спор по существу, я смог вмешаться и помочь Чэнь Тринадцатому получить Озеро Заслуг Буддийского Королевства. То же самое и с нападением на другой мир. Вторжение Нечисти предрешено, но оно еще не произошло. Мы начинаем войну против них заранее, и это, естественно, в твоем понимании – несправедливость.

Гульп!

Мэн Юй с трудом сглотнула. Кажется, она начала понимать, какова цена справедливой войны.

— Значит… цена справедливой войны – это реки крови и горы трупов?

— Да. Если бы мы дождались вторжения Нечисти в наш мир и только тогда объединились для сопротивления, это была бы та самая справедливая война, о которой ты говоришь. Но в таком случае трех миллионов жизней не хватило бы, чтобы заполнить эту яму. Ты знаешь, какой разрушительной силой обладают совершенствующиеся по отношению к низшим существам. Если бы поле боя находилось в нашем мире, ты подсчитывала, сколько жизней было бы потеряно? И чтобы весь мир совершенствующихся добровольно объединился, Нечисть должна была бы убить столько, чтобы всему миру стало по-настоящему больно. Чтобы достичь такого уровня, сколько совершенствующихся должно было бы умереть, ты представляешь? А когда большинство наконец очнулось бы, какую цену нам пришлось бы заплатить, чтобы уничтожить Нечисть?

Шаг!

От слов Чэнь Чаншэна Мэн Юй инстинктивно отступила на шаг. Описанная им ужасающая картина напугала ее.

А Чэнь Чаншэн продолжал:

— Начать справедливую войну для меня было бы проще простого. Мне нужно было бы лишь дождаться, пока потекут реки крови и вырастут горы трупов, а затем выступить вперед и воззвать к оружию. Тогда за мной, естественно, последовали бы бесчисленные люди, и они добровольно пошли бы на смерть. Они бы не винили меня и не ненавидели. Возможно, я, Чэнь Чаншэн, даже вошел бы в историю как спаситель мира. А что до моих близких – тут и говорить нечего. В другом я, Чэнь Чаншэн, может, и не уверен, но защитить своих близких я бы смог. В конце концов, Нечисть нацелена на весь мир, а не на какое-то отдельное существо. Нечисть же не дураки, чтобы, имея столько легких целей, лезть на меня, такой крепкий орешек.

Выслушав его, Мэн Юй плотно сжала губы. Все, что сказал Учитель, было правдой. Она полностью верила, что он способен так поступить. Но он выбрал самый трудный путь.

— Учитель, поступая так, вы обрекаете себя на очень горький путь.

— Немного горек, но меня это не волнует. Многие совершенствуются ради того, чтобы обрести свободу и беззаботность в этом мире. Но многие не понимают, что такое истинная свобода. Истинная свобода – это не делать все, что взбредет в голову, и не оставаться в стороне от всего. Делать все, что взбредет в голову, – это распущенность. Оставаться в стороне от всего – это трусость.

Услышав это, Мэн Юй машинально спросила:

— Тогда что же такое истинная свобода?

— Истинная свобода – это когда я хочу что-то сделать, и никто и ничто не может меня сковать. Когда я не хочу чего-то делать, никто и ничто не может меня заставить. Например, сейчас я хочу спасти всех живых существ Поднебесной, поэтому я так и поступаю. Карма трех миллионов жизней, непонимание близких – все это не станет причиной, по которой я остановлюсь. И наоборот, если однажды я не захочу спасать живых существ, даже если весь мир погибнет, я не вмешаюсь.

Глядя на Учителя, который так увлеченно говорил, Мэн Юй внезапно ощутила глубокое одиночество, скрытое в его душе. Для посторонних он был загадочным Похоронщиком, Владыкой Небесного Двора, управляющим всеми совершенствующимися мира. Но те, кто знал его по-настоящему, так не считали. Наставник был всего лишь одиноким «странником». «Странником», в одиночку бредущим по бренному миру.

— Учитель, вам, наверное, очень одиноко так идти одному, – тихо прошептала Мэн Юй.

Видя ее подавленное состояние, Чэнь Чаншэн улыбнулся и погладил ее по голове.

— Хе-хе-хе! Глупышка, почему ты печалишься из-за моего одиночества? Живи своей жизнью, и все будет хорошо. Сердце Учителя уже прошло через тысячи испытаний. Одиночество и тому подобное меня не сломят. К тому же, на этом долгом пути я встречаю много интересных людей. С их компанией путь жизни уже не так одинок.

Сказав это, Чэнь Чаншэн потянулся.

— Ладно, все, что нужно было сказать, я сказал. Все, что нужно было сделать, я сделал. Дальше – ваше дело. Эта крепость была построена не только для защиты от вторжения Нечисти, но и для предотвращения предательства со стороны некоторых. Теперь вы должны удерживать ее насмерть. Ни одно живое существо не должно пересечь Великую Стену ни на шаг. Включая наших!

С этими словами фигура Чэнь Чаншэна окончательно исчезла.

Глядя на проход, который быстро покрывался рунами формации, Мэн Юй еще сильнее захотела стать одной из тех трех миллионов совершенствующихся. Умершие ушли в прошлое, их мысли остановились в тот самый миг. Но живые должны нести на себе веру павших и продолжать свой тяжелый путь. Она сама, пережив лишь короткий отрезок времени, уже с трудом выдерживала это. А Учитель жил так долго… Сколько же он нес на своих плечах?

Подумав об этом, Мэн Юй тихо прошептала:

— Маленький воришка, не зря Учитель так ценит тебя. Оказывается, оставаться верным своему сердцу действительно очень трудно. Будь я на месте Учителя, я бы ни за что не смогла вынести такой мучительный выбор. Прошло больше ста лет… Почему ты все еще не возвращаешься? Если ты не вернешься, ты можешь не застать некоторых в последний раз.

http://tl.rulate.ru/book/134702/6559626