Глава 44. Помехи и спасательная операция (часть 7)
Рёв!
БУМ!
Под оглушительный, яростный рёв солдата-мутона, усиленный боевыми стимуляторами, массивная дверь инопланетного административного здания разлетелась в мелкие щепки. Сам мутон, не удержав равновесия после таранного удара, тяжело рухнул на пол внутри помещения.
Вжжж!
Другой солдат-мутон, вооруженный длинным энергетическим усмирителем, тут же ударил ворвавшегося следом за своим сородичем Астартес мощным электрическим разрядом максимальной мощности. Однако эта атака, способная мгновенно убить или парализовать обычного человека, не причинила Харальду, защищенному толстой силовой броней, практически никакого ощутимого вреда. Наоборот, примитивное оружие мутона, не выдержав обратной связи от контакта с энергополем доспеха, с громким треском вышло из строя. Харальд молниеносным, почти небрежным ударом локтя сломал бесполезный усмиритель, а затем могучим толчком отбросил ошеломленного врага к дальней стене.
Тра-та-та-та-та!
Мокс из отряда Заступников, не теряя ни секунды, ворвался в помещение следом за космодесантником, открыв прицельный огонь из своей модифицированной магнитной винтовки булл-пап по другому солдату-мутону, пытавшемуся занять оборону, и мгновенно сразив его наповал.
Прятавшийся в темном углу комнаты сектоид, маленький и незаметный, уже собирался применить свои опасные псионические способности, но в тот же миг в него ударила потрескивающая фиолетовая молния, выпущенная А-Таном.
Тррреск!
Оставив за собой лишь легкий дымок и запах озона, сектоид беззвучно рухнул на пол. Все враги, находившиеся в этой комнате, были уничтожены за считанные секунды.
— Разведчик! Докладывай! Где гражданские?! — рявкнул командир одного из отрядов XCOM.
— Мой «Гремлин» уже сканирует здание… Есть! Прямо по этому коридору, множество слабых гуманоидных сигнатур! Это они!
— Один отряд остается здесь, зачистить помещение и обеспечить пути отхода! Остальные — за мной, быстро!
Группа немедленно ринулась вперед по указанному направлению. Необходимо было как можно быстрее найти пленных и безопасно вывести их из этого смертельно опасного места. Каждая упущенная секунда промедления многократно увеличивала шансы на прибытие вражеских подкреплений.
Вскоре два передовых отряда достигли массивной двустворчатой металлической двери с сложным электронным замком явно инопланетного производства.
— Техник! Твой выход! Быстро!
— Уже пытаюсь взломать… Подключаюсь к их защищенной сети… Ищу пароль… Чёрт! Вот же гадство! — с досадой выругался техник, склонившийся над панелью замка со своим мультитулом. — Они, похоже, экстренно усилили все протоколы защиты, мне потребуется время, чтобы обойти их.
— У нас нет этого времени, — глухо отрезал Харальд, решительно отстраняя замешкавшегося техника в сторону. — Всем назад! Немедленно отойти от двери!
Два небольших, но мощных термит-заряда были с профессиональной быстротой прикреплены к толстому металлу двери. Послышалось характерное шипение раскаляемого металла, и дверь почти мгновенно раскалилась докрасна, а затем и добела. Мгновение спустя неприступная прежде преграда превратилась в лужу шипящего расплавленного металла, стекающего на пол. За ней, в тускло освещенном помещении, испуганно толпились десятки изможденных, но живых обычных людей.
— Вы… вы еще кто такие?.. — испуганно прошептал один из мужчин.
— Мы пришли, чтобы спасти вас! Времени очень мало, быстро следуйте за нами! — крикнул один из бойцов XCOM.
Пик
Именно в этот момент в шлеме Харальда раздался тихий, но настойчивый сигнал тревоги, предупреждающий об опасности.
[Обнаружено вражеское наведение на цель. Высокая степень угрозы.]
— Дважды я не промахнусь, отродье Императора.
Бах!
В то же самое мгновение, как в его вокс-системе прозвучало это ледяное, полное ненависти предупреждение, Харальд инстинктивно, с невероятной для его габаритов скоростью, отпрыгнул назад, в глубь коридора. Снаряд, выпущенный из особой, невероятно мощной инопланетной снайперской винтовки «Темное Копье», предназначенной для поражения тяжелобронированных целей, со скрежетом скользнул по поверхности его правого силового наруча, содрав толстый слой адамантиевой брони, и, изменив траекторию, раздробил ногу бойцу Сопротивления, неосторожно стоявшему позади космодесантника!
— А-а-а! Моя нога!
— Это Избранный! Охотник! Всем немедленно в укрытие! Огонь на подавление!
Тем временем Охотник, один из элитных воинов Старших, снова промахнувшись по своей главной цели, раздраженно и грязно выругался на своем языке. Он уже собирался сделать следующий, на этот раз наверняка смертельный выстрел, но с удивлением обнаружил, что его приоритетная цель — космодесантник Харальд — уже выпрыгнула из ближайшего окна наружу, на улицу, уходя из-под его прицела.
— Любопытно… Очень любопытно… Ты не так прост, как кажешься, мон-кей.
— Он… что он делает?
— Он отвлекает огонь этого снайпера на себя! Не стойте столбами, быстро, уходим отсюда! — крикнул один из опытных солдат-людей остальным, кто еще застыл на месте в замешательстве и страхе.
Тяжело раненому бойцу немедленно оказали первую медицинскую помощь, наложив жгут и вколов обезболивающее, и несколько его товарищей, подхватив его под руки, быстро двинулись к выходу. Остальные бойцы начали спешно выводить из здания освобожденных, все еще напуганных пленных.
— Я помогу ему, прикрою, — решительно сказал мутон Дик, кивнув в сторону окна, в которое выпрыгнул Харальд.
— Ш-ш-ш… И я тож-же, — прошипела Ива, ее змеиные глаза холодно блеснули.
— Ты… ты уверена? Он же…
— Я прекрасно понимаю, насколько важны такие суперсолдаты, как он, для любой расы, для любой воюющей стороны… Потеря такого воина, как Избранный, стала бы для Старших настоящей катастрофой. И я даже не представляю, как отреагируют ваши новые, могущественные союзники, если они потеряют здесь такого уникального воина, как этот «Золотой Гигант».
— Но он же… он ненавидит нас…
— Я заметил, — спокойно перебил Дик говорившего солдата. — Он действительно ненавидит всех не-людей, это видно по каждому его жесту, по каждому взгляду. Но это совершенно не причина бросать его здесь одного на верную смерть. В конце концов, вы ведь, люди, тоже когда-то именно так к нам и относились, верно? Прежде чем мы стали союзниками.
… … …
Огромный, закованный в золотую броню Харальд мчался по узким, замусоренным улицам разрушенного города, постоянно маневрируя и уклоняясь от смертоносных выстрелов невидимого, но вездесущего снайпера — Избранного Охотника. Его невероятная, почти нечеловеческая для таких внушительных габаритов скорость и ловкость позволяли ему стремительно проноситься мимо случайных вражеских патрулей, часто даже не вступая с ними в бой, или же уничтожая их на ходу, прежде чем они успевали толком среагировать и поднять тревогу.
Внезапно прямо впереди, из-за угла полуразрушенного здания, раздался характерный гул сервомоторов. Тяжелый военный МЭК «Адвента» преградил ему путь, его спаренные плечевые пулеметы уже с угрожающим визгом раскручивались, готовясь открыть огонь.
Бах-бах-бах!
Три точных выстрела из болтгана Харальда остановили массивного боевого робота прежде, чем он успел выпустить хотя бы одну очередь. Не сбавляя скорости, Харальд врезался в него плечом со всей своей чудовищной массой.
Бум!
Боевой робот, размером почти с него самого, с грохотом опрокинулся на землю, беспомощно задрав манипуляторы. Харальд хладнокровно добил его еще одним точным выстрелом в уязвимое место.
Бах!
Внешняя броня и внутренние схемы МЭКа были полностью уничтожены, но это короткое, но яростное столкновение все же на несколько драгоценных секунд замедлило его, дав Охотнику шанс прицелиться.
— Хм, глупый мон-кей, никто не уйдет от моего выстрела… Ты мой.
Шшшш — Плюх!
В тот самый момент, когда Избранный Охотник вновь уверенно навёл свой смертоносный прицел на замешкавшегося Харальда, готовясь произвести решающий выстрел, большой, шипящий сгусток едкой зеленой жидкости ударил прямо в его укрытие, и все окрестности мгновенно окутало плотное, ядовитое облако.
— Проклятье! Что за…?!
Охотник, не раздумывая ни секунды, тут же выстрелил своим универсальным крюком-кошкой в крышу другого, более высокого здания и стремительно покинул зараженную зону. Быстро добравшись до новой позиции на крыше и приготовив винтовку к бою, он с досадой обнаружил, что атаковавший его вайпер — Ива — уже успела исчезнуть, словно ее и не было. Он резко перевёл взгляд на прежнюю огневую позицию Харальда, но там теперь клубился густой серый дым от тактической дымовой шашки — его главная цель снова скрылась.
— Проклятые ксеносы-предатели! Я выслежу вас всех и перебью, как бешеных собак!
Тем временем космодесантник Харальд, неожиданно для самого себя спасенный от верной гибели вайпером Ивой и мутоном Диком, успел укрыться за стеной полуразрушенного здания и теперь смотрел на Дика, который быстро занял оборонительную позицию неподалеку.
— Прятаться за этими тонкими стенами небезопасно, — крикнул ему Дик, перекрикивая шум боя. — Его дьявольское оружие способно пробить несколько таких препятствий подряд и все равно достать цель… Нам нужно как-то отогнать этого проклятого Избранного, заставить его отступить, иначе нам отсюда живыми не выбраться!
Харальд молча слушал этого пришельца-мутона, напряженно размышляя, стоит ли ему действительно сотрудничать с ними. Космодесантники были невероятно сильны, это была аксиома. Говорили, что всего лишь один отряд Астартес способен в одиночку покорить целую планету с относительно невысоким уровнем технологического развития. Но они не были абсолютно неуязвимы. Даже здесь, в этом чужом, странном мире, где технологии местных пришельцев в целом значительно уступали технологиям Империума, существовало оружие, способное представлять для них серьезную, даже смертельную угрозу.
Разум, холодный и прагматичный, подсказывал ему, что этот инопланетянин, несомненно, прав: открытое сотрудничество с ними — это их лучший, если не единственный шанс выбраться отсюда живыми. Но… Глубоко внутри, в самой душе, все еще звучал настойчивый, въевшийся в подкорку голос, воспитанный на непреложных догматах и «здравом смысле» Империума. Этот голос твердил: не слушай этого ксеноса, это богохульство, это предательство веры, все пришельцы должны быть уничтожены во славу Императора!
Звучит фанатично и безумно? Но именно так в мрачном и жестоком мире Warhammer в подавляющем большинстве случаев относились ко всем другим разумным расам и даже к некоторым сильно мутировавшим «людям». Само их существование, их отличие от «истинного человеческого облика» считалось тягчайшим богохульством, непростительным грехом, чудовищной ошибкой мироздания, даже если они не сделали абсолютно ничего плохого и не представляли никакой угрозы. Звучит иррационально и нелогично? Но из-за самого существования коварного и всепроникающего Варпа, а также из-за тяжкого груза тысячелетних кровавых исторических конфликтов, мирное и долгосрочное сосуществование различных рас в мире Warhammer было практически невозможно.
Для Санктуса, пришедшего из «нормального», более рационального мира, все это было совершенно непостижимо, трагично и абсолютно безысходно.
Бах!
Пока Харальд мучительно размышлял, борясь с самим собой, издалека снова донёсся характерный, сухой выстрел «Темного Копья». Они увидели, как гибкая фигура вайпера Ивы, находившаяся на крыше соседнего здания, неестественно дернулась и рухнула вниз. Несмотря на то, что смертоносная пуля прошла через несколько тонких стен, прежде чем достичь цели, она все же пробила ей грудь. Однако из-за многочисленных препятствий, ослабивших ее убойную силу, рана, к счастью, оказалась не слишком большой и не задела жизненно важные органы. Ее еще можно было спасти, если действовать быстро.
— Чёрт, Ива тяжело ранена! — отчаянно крикнул Дик, увидев падение своей напарницы. — Я должен спасти её, прикрыть! А ты… ты займись этим проклятым Избранным! Уничтожь его!
Судя по траектории последнего выстрела и звуку, Харальд, обладавший сверхчеловеческим зрением и уникальной способностью к мгновенному трехмерному картированию окружающей местности, уже примерно определил новую позицию Избранного Охотника. В одиночку, без помех, он был почти уверен, что сможет справиться с ним, выследить и уничтожить. Он также мог с высокой долей вероятности оценить по предыдущим коротким стычкам, что этот «мутон», Дик, скорее всего, не сможет успешно спасти свою раненую напарницу в одиночку и, вероятнее всего, погибнет сам, пытаясь это сделать.
Но раз тот так сказал, так отчаянно попросил… можно было просто послушаться его на этот раз. В конце концов, он, Харальд, не хотел…
…Неужели эти незыблемые, тысячелетние «догматы» Империума абсолютно верны всегда и везде? В этой бесконечной, непостижимой вселенной, такой непохожей на его родной мир?
В мире Warhammer подобные кощунственные сомнения немедленно были бы заклеймены как тягчайшее богохульство и непростительная ересь. За такие опасные мысли всемогущая Инквизиция могла бы без колебаний устроить всему его ордену тотальную «проверку на лояльность» и публично сжечь на очистительных кострах нескольких так называемых «еретиков», «оскверненных Хаосом» и «богохульников», чтобы другим неповадно было.
Но здесь, в этой необъятной, бесконечной, лишенной привычного, вездесущего Варпа вселенной, космодесантник Харальд уже не мог, да и не хотел подавлять эти крамольные мысли, роящиеся в его голове. Он отчаянно пытался убедить себя, что все это — лишь коварное искушение Хаоса, что он по-прежнему непоколебимо верен Императору и своему долгу, что все эти сомнения — лишь хитрые козни недремлющих Губительных Сил. Но в Варпе этой вселенной, как он уже успел убедиться, не было привычных ему кровожадных богов Хаоса, и даже обычных демонов до сих пор никто из них не встречал.
Здесь, в этом мире, пришельцы могли быть безжалостными захватчиками, злобными чудовищами, вероломно вторгшимися в мирный дом человечества, но они же могли быть и верными союзниками, отважно сражающимися за мир и свободу плечом к плечу с людьми против общего врага. Эти странные, не похожие на людей пришельцы были готовы беззаветно помогать людям, а люди здесь, в свою очередь, были готовы без тени сомнения доверить свои спины и свои жизни этим присоединившимся к ним инопланетянам.
Глядя на искалеченную, корчащуюся от боли на земле змееподобную фигуру Ивы, затем на Дика, готового без малейших колебаний броситься на верную, почти неминуемую смерть ради спасения своего товарища, Харальд за какие-то ничтожные десять секунд пережил в своей душе настоящую бурю противоречивых мыслей и эмоций.
И когда Дик, стиснув зубы и сжав оружие, уже собирался покинуть свое ненадежное укрытие, чтобы попытаться спасти своего боевого товарища, Харальд, приняв наконец решение, неожиданно опередил его, могучим рывком вырвавшись вперед, прямо под прицельный огонь Избранного.
http://tl.rulate.ru/book/134696/6616880
