Глава 18: Праздные Беседы
Хотя у Санктуса и были некоторые смутные догадки, он всё ещё не мог постичь, чего именно Император стремится добиться, проявляя столь живой интерес к богам эльфов Старого Мира. Даже обладая так называемым «взглядом бога», понять замыслы Императора, который на протяжении сотен лет изъяснялся исключительно загадками и недомолвками, было задачей не из лёгких.
Впрочем, зная эту специфическую особенность Императора, Санктус предусмотрительно посоветовал ему быть осторожнее в своих высказываниях и действиях. В конце концов, Ересь Хоруса во многом стала трагическим следствием того, что Император многое скрывал и недоговаривал, предпочитая действовать втайне.
Если бы Он заранее и доходчиво объяснил, почему человечеству не нужны боги и почему Ему Самому не следует поклоняться как божеству, то инцидент с Лоргаром, Несущими Слово и их утопическим «Идеальным Городом», возможно, и не произошёл бы. Магнус, вероятно, не решился бы на тот отчаянный, разрушительный «звонок», который уничтожил с таким невероятным трудом создаваемую Императором Человеческую Паутину, из-за чего Императору пришлось бы навечно приковать Себя к Золотому Трону на Терре для сдерживания зияющего разлома Варпа. Это, в свою очередь, могло бы предотвратить великую, кровопролитную битву между Тысячью Сынов и Космическими Волками и последующее трагическое падение Магнуса в объятия Хаоса. А затем, возможно, не случилось бы и чудовищной резни в системе Истваан, унёсшей столько бесценных жизней.
Хотя, зная зловредную, коварную натуру вселенной Warhammer 40K, проблемы, скорее всего, всё равно бы возникли, только совершенно другие, не менее разрушительные…
На осторожное предостережение Санктуса Император ответил, что принял его к сведению, но не нуждается в оценках и советах пришельца из другого мира.
— Даже если ты прав…
Последнюю, многозначительную фразу Императора Санктус предпочёл тактично проигнорировать. Пусть он и мог относительно свободно общаться с Императором перед Золотым Троном, он прекрасно понимал, что есть вещи, о которых лучше не знать и, тем более, не говорить слишком много. Здесь знание действительно могло быть смертельно опасным…
…
— Прошу прощения, но Император не желает вас видеть.
На борту «Неизвестной Надежды» Санктус обратился к Сланну-магу-жрецу Ква-Квоту, старшему над всеми Ящерами на корабле.
— Не стоит извиняться, юный бог, — Мастер Ква-Квот ничуть не выказал расстройства. — В конце концов, вы неоднократно и весьма настойчиво предупреждали меня об этом.
— Я был готов к подобному исходу.
— К тому же, нам и здесь весьма неплохо.
Чтобы избежать ненужных конфликтов между Ящерами и остальным экипажем, Санктус предусмотрительно выделил им отдельную, изолированную зону для проживания и деятельности, расположенную неподалёку от просторных помещений Мастера Кадока.
Мастер Ква-Квот, будучи своего рода «диссидентом» среди консервативных Сланнов, с большим и неподдельным интересом относился к тем, кого другие Сланны высокомерно называли «юными расами». Он некогда предлагал другим магам-жрецам изучить и даже опробовать в деле оружие различных «молодых рас». Большинство, разумеется, отнеслись к его новаторскому предложению с откровенным пренебрежением, высокомерно заявив, что им с ним «совершенно не о чем говорить». Их можно было понять: даже при том, что многие бесценные артефакты Древних были безвозвратно утеряны или сильно повреждены, оставшееся технологическое наследие всё равно на порядок превосходило оружие других рас — стоило лишь найти правильный и эффективный способ его применения.
За время долгого путешествия Мастер Ква-Квот и техножрец Кадок провели множество плодотворных, насыщенных бесед и обменялись ценными мнениями. Кадок был искренне поражён глубиной знаний и совершенством творений Древних, некогда значительно превосходивших технологии Империума Человечества, а Мастер Ква-Квот, в свою очередь, проявил живой, неподдельный интерес к современным человеческим разработкам и технологическим решениям.
В результате этого необычного сотрудничества появились Завры-воины и Сцинки, облачённые в несколько неуклюжую, но прочную металлическую броню и вооружённые разнообразным человеческим оружием. Завры, будучи крупнее и физически сильнее людей, но при этом значительно проворнее и умнее Огринов, быстро освоили человеческое оружие и превратились в грозных, почти несокрушимых солдат. Не слишком сообразительные, но невероятно сильные Кроксигоры, получив более смертоносное оружие ближнего боя, чем их примитивные обсидиановые дубины, и тяжёлую, непробиваемую броню, стали живым тараном, способным прорвать любую, даже самую укреплённую оборону. А маленькие, ловкие и хитрые Сцинки, вооружённые чем-то более эффективным и дальнобойным, чем их традиционные духовые трубки, могли атаковать врага с самых неожиданных и уязвимых направлений.
Конечно, поскольку никто ранее и представить себе не мог, что ксеносы-Ящеры будут сражаться на стороне Империума, всё снаряжение было стандартных человеческих размеров и не слишком хорошо подходило им. Мастер Кадок, используя свои весьма ограниченные возможности, изо всех сил пытался раздобыть подходящее снаряжение, стараясь при этом не привлекать излишнего и опасного внимания. В то же время, Ква-Квот с помощью Кадока пробовал интегрировать известные ему технологии Древних в существующее имперское оборудование, добиваясь порой поразительных результатов.
С другой стороны, часть экипажа постепенно привыкла к необычному присутствию Ящеров и даже нашла с ними общий язык (в самых разных смыслах этого выражения). Некоторые солдаты пробовали бороться с могучими Заврами на руках или щедро угощали их крепкой выпивкой. Кроксигоры, когда не хватало сервиторов, охотно помогали переносить тяжёлые грузы. А умные и маленькие Сцинки под чутким руководством специалистов могли проникать в самые узкие и труднодоступные отсеки корабля для проведения ремонта и технического обслуживания (если, конечно, не обращать внимания на возможное и вполне понятное недовольство Духа Машины).
Если бы кто-нибудь из вездесущей Инквизиции увидел всё это немыслимое «братание», он, вероятно, без малейших колебаний сжёг бы корабль вместе со всеми, кто находился на борту…
В общем и целом, жизнь на борту «Неизвестной Надежды» протекала на удивление мирно и спокойно.
Хотелось бы искренне верить, что так будет и дальше…
~~~~~~
Терра, Императорский Дворец — перед Золотым Троном
— Хм… Должен признать, воображение людей эпохи Третьего Тысячелетия поражает своей необузданностью, — произнес Император, внимательно просматривая обширную коллекцию мемов по вселенной Warhammer, которую Санктус предусмотрительно раздобыл в своём родном мире. — Только в вашем мире, ещё не отравленном тлетворным влиянием Варпа, могли появиться такие богатые, разнообразные и свободные формы развлечений.
О том, что в его родном мире существует невероятное множество информации о вселенной Warhammer, и что Warhammer 40K там — всего лишь вымышленные истории, настольные и компьютерные игры, Санктус рассказал Императору ещё в самом начале их необычного знакомства.
— Так твой мир породил всё сущее в нашем, или же события нашего мира породили соответствующие вымышленные творения в твоём? Можешь ли ты сказать это с абсолютной уверенностью? — спросил тогда Император, и в его голосе слышались нотки философской задумчивости. — Даже самые точные предсказания самого могущественного псайкера не всегда сбываются. Так называемая судьба постоянно меняется, извиваясь подобно змее.
— К тому же, с того самого момента, как ты появился в нашем мире, то «будущее», которое ты некогда видел и знал, уже перестало быть определённым и незыблемым.
Император оставался Императором — говорил загадками, как и всегда. Раз уж Ему было, по большому счёту, всё равно, Санктус решил не заострять на этом вопросе излишнего внимания.
Сейчас же Император, величественно восседая на Золотом Троне, просматривал одну за другой красочные фанатские иллюстрации, изображавшие могущественных Примархов в женском обличье. Безумная, но притягательная красавица Кёрз, решительная пацанка Жиллиман, волшебная, сияющая пони Магнус… И, конечно же, всеми любимая, нежная и заботливая старшая сестра-ангел Сангвиний.
Стоявшие рядом несгибаемые Кустодии почтительно опустили головы, изо всех сил стараясь не видеть этого вопиющего «кощунства».
— Скажи, если бы Примархи, которых ты с таким трудом создал, изначально были женщинами, проблем было бы значительно меньше? — с любопытством спросил Санктус у Императора.
— Я никогда не думал об этом, но… проблем, вероятно, было бы гораздо больше…
— Беззаветно и фанатично «влюблённая» в отца Лоргар, да?..
— Не заставляй меня представлять подобные ужасы…
С этими словами Император решительно переключил изображение. Перед ним появилась впечатляющая фанатская иллюстрация Иврейн, которую в определённых кругах в шутку называли «эльдарской женой Жиллимана».
— …И что хорошего в этих тощих, высокомерных остроухих ксеносах? — произнес Император, с нескрываемым пренебрежением глядя на изображение Иврейн, явно адаптированное под человеческие стандарты красоты. — Почему вы, смертные, вообще свели её с Жиллиманом?
— Судя по тому, как часто они сотрудничали в прошлом, такая возможность, хоть и ничтожно мала, но теоретически не исключена, — с самым серьёзным видом солгал Санктус. — К тому же, если не считать врождённого вероломства, свойственного всем Эльдар, нельзя отрицать, что она и её последователи действительно немало помогли Ультрамаринам в трудную минуту…
— …Если они и вправду сойдутся, я схвачу вас обоих, тебя и Жиллимана, и хорошенько выпорю.
— А? Постой, а я-то тут при чём?!
Кустодии опустили головы ещё ниже, изо всех сил убеждая себя, что ровным счётом ничего не слышали.
После недолгого обмена шутками Император вновь перелистнул страницу. Перед его нетленным взором предстало изображение Малкадора Сигиллита, его вернейшего друга и соратника.
— …
Увидев старого, преданного друга на этом изображении, Император погрузился в глубокое, тягостное молчание.
— Вы нарисовали его слишком старым, — наконец тихо проговорил Он. — Но я рад, что его ещё помнят.
Этот верный сторонник и незаменимый друг Императора, могущественнейший псайкер, почти дядя для юных Примархов, во время Ереси Хоруса ненадолго занял Золотой Трон вместо Императора, чтобы сдерживать зияющий разлом Варпа, пока Тот отчаянно сражался с бесчисленными ордами Хаоса, штурмовавшими Священную Терру. Когда Император вернулся, Малкадор, иссохший и совершенно опустошённый, отдав последние остатки своей колоссальной псионической силы Императору, умер на Его руках. С того трагического момента Император потерял своего лучшего друга и самого преданного, незаменимого сторонника.
Возможно, именно тогда человечность Императора начала необратимо и стремительно угасать…
— Ты сожалеешь о том, что сделал? — тихо спросил Санктус, глядя на погрузившегося в безмолвие Императора.
Вопрос был откровенно глупым. Во вселенной Warhammer 40K исход Ереси Хоруса был наилучшим из всех возможных вариантов, к которому Император пришёл после тысяч мучительных ходов в многовековой, изнурительной игре с Четвёркой Тёмных Богов. Обе стороны, способные видеть будущее, постоянно плели изощрённые интриги и безжалостно разрушали планы друг друга, отчаянно пытаясь направить грядущее в желаемое для себя русло. Тёмные Боги не были глупцами, но и Император не был глупцом. Каждое Его решение было тщательно продумано на много шагов вперёд. Он не мог сожалеть, у Него просто не было права на сожаление.
Однако на прямой вопрос Санктуса Император ответил не сразу. Он молчал, и это молчание было красноречивее любых слов.
Даже приняв единственно верное, как ему тогда казалось, решение, кто может с уверенностью сказать, что никогда не пожалеет об этом?
Император не был богом. Рождённый среди людей, Он обладал всем необъятным спектром человеческих эмоций. Не только хороших, но и плохих, разрушительных…
Спустя долгое, тягучее время Император едва заметным жестом велел Санктусу уйти, а Сам вновь погрузился в своё непроницаемое, гнетущее безмолвие.
«Ты достиг всего этого, но какова была цена?»
— Всё это… — едва слышно прошептал Император. — Всё это…
---
http://tl.rulate.ru/book/134696/6573539
Afrojesus (переводчик/культиватор основы ци)
25 мая 2025 в 06:23
2
