Континент Вэньсю, страна Тинсян, город Юньчэн, семья Тан.
В беседке на заднем дворе старик в длинном халате стоял у каменного стола. Держа кисть, он выводил на бумаге иероглифы, подобные летящему дракону и танцующей змее. Присмотревшись, можно было заметить, что рука, державшая кисть, на самом деле не касалась ее - он полностью контролировал движения кисти с помощью истинной Ци.
Издалека старик выглядел исполненным изящества и утонченности, словно предавался досужему увлечению.
Едва он сделал несколько штрихов, как его истинная Ци вдруг стала нестабильной. Кисть дрогнула, кончик ее сместился, и на бумаге остался уродливый росчерк. У стоявшего рядом и заваривавшего чай управляющего, дернулась мышца на лице. Он понял, что старый господин сейчас не в духе.
- Хлоп! - и действительно, старик, надеявшийся утихомирить гнев с помощью изящного искусства, с силой швырнул кисть на стол и сердито крикнул: - Люди! Посмотрите, проснулся ли этот паршивец! Если проснулся, пусть катится сюда!
…
- Котел Созидания Неба и Земли… истинный способ его использования - это переплавить душу котла, использовать тело как котел! Я с самого начала ошибался в практике и, как ни старался, не мог продвинуться дальше по пути алхимии…
Тан Янь пробормотал пару фраз в полусне, затем резко открыл глаза и вздрогнул. "Разве котел Созидания Неба и Земли не взорвался, а я не погиб от взрыва собственного тела? Почему я все еще в сознании?"
Окончательно проснувшись, Тан Янь с удивлением обнаружил, что лежит на мягкой кушетке в чрезвычайно роскошно обставленной комнате.
Внезапно в его мозгу возник огромный поток информации. Два разных набора воспоминаний слились воедино, и голова Тан Яня раскололась от боли.
Спустя некоторое время Тан Янь наконец выдохнул с облегчением, оправившись от боли. Быстро разобравшись в этих воспоминаниях, он не смог сдержать странного выражения лица.
Он прибыл с Земли, где был самым таинственным мастером алхимии во внутреннем Цзянху.
В Китае издревле существовала линия совершенствующихся, но с развитием эпохи все эти практики скрылись, рассеявшись среди гор и рек, в городах и поселках, образовав так называемый внутренний Цзянху.
Взрыв котла Созидания Неба и Земли каким-то образом позволил ему переродиться, захватив тело юноши с тем же именем Тан Янь, который оказался старшим молодым господином семьи Тан.
Узнав о своем благородном статусе, Тан Янь почувствовал некоторое утешение. По крайней мере, он был молодым господином, не зря переродился.
Но вскоре его лицо вытянулось…
В этом мире почитали силу боевых искусств. Уровни развития делились на пять ступеней: Тянь, Ди, Сюань, Хуан, Юань, каждая из которых имела девять рангов.
Сила предыдущего владельца тела была всего лишь на втором ранге ступени Юань!
"Даже собака, начав практиковать с шести лет, смогла бы достичь третьего ранга ступени Юань!" - подумал он с возмущением.
Вспомнив прежние деяния этого парня, Тан Янь пожалел, что не может вернуться обратно.
Если бы кто-то описал его шестнадцать лет жизни, книга под названием "Как закалялся мусор" была бы вполне уместна.
Сам он начал изучать цинь, шахматы, каллиграфию и живопись в пять лет, погрузился в боевые искусства и алхимические трактаты. В семь лет вступил на путь алхимии, в двадцать четыре во внутреннем Цзянху его звали младшим королем алхимии, а в тридцать восемь он стал грандмастером алхимии, способным создавать пилюли девятого ранга!
Во всем мире лишь немногие могли сравниться с ним. Сколько людей во внутреннем Цзянху пользовались его пилюлями и были обязаны ему бесчисленными услугами!
Даже те практики, что достигли вершины силы, при встрече с ним должны были почтительно называть его святым алхимиком.
По сравнению с ним, предыдущий Тан Янь должен был бы найти кусок тофу и разбиться об него насмерть!
А причина, по которой он смог переселиться, заключалась в том, что предыдущий владелец тела приставал к дочери главы города, Линь Дунсюэ, пытаясь ее изнасиловать. Но его остановил случайно проходивший мимо старший молодой господин семьи Лю, Лю Чжи, который разрушил его даньтянь и нанес тяжелые раны.
Это тело, ослабленное пьянством и распутством, было и без того крайне слабым. После ранения оно просто испустило дух, и его душа, по невероятному стечению обстоятельств, столкнулась с этим бесполезным телом.
Что касается попытки изнасилования, он чувствовал что-то странное, но только что переселившись, его мысли были еще в беспорядке.
Только он собрался подумать об этом подробнее, как раздался ясный голос.
- Молодой господин, плохо дело! Господин… господин зовет вас! - Служанка Сяо Цуй в панике вбежала в комнату.
- Я знаю, - Тан Янь неторопливо поправил одежду.
- Молодой господин, господин сказал… чтобы вы быстрее катились к нему… - увидев, что молодой господин все еще мешкает, Сяо Цуй забеспокоилась и тихо напомнила ему.
Услышав слова Сяо Цуй, Тан Янь удивленно замер, затем потрепал ее по голове и усмехнулся:
- Похоже, очень срочно.
Нынешний молодой господин Тан уже не был прежним ничтожеством. Он прекрасно понимал, зачем дедушка зовет его. Не иначе как для того, чтобы отчитать и проучить. Зачем ему спешить на нагоняй?
К тому же, его мысли все еще были спутанными. Если он скажет что-то не то, и старик ударит его ладонью, он может и полжизни лишиться.
Однако, зная характер дедушки, если он не пойдет, тот наверняка сам придет сюда, и тогда ему точно достанется.
- Хорошо, я сейчас пойду. Помоги мне принести одежду.
- Молодой господин, ваша одежда, - откликнулась Сяо Цуй и быстро принесла длинный халат.
Тан Янь взял одежду, и его лицо тут же омрачилось.
На халате из мягкого атласа зияли дыры, а по краям этих дыр висели гроздья золотых украшений.
Такой странной одежды Тан Янь, несмотря на свой богатый опыт в прошлой жизни, никогда не видел.
- Это мое?
- Молодой господин, разве это не ваш любимый халат? Вы заставили тетушку Ван переделывать его семь раз, прежде чем он вам понравился, - тихо сказала Сяо Цуй, но в ее глазах читалось любопытство. Почему сегодняшний молодой господин так отличается от прежнего?
- Сними все золотые украшения и сохрани их. Одежду выбрось. Принеси мне нормальную одежду, - Тан Янь едва не сплюнул кровь, в очередной раз поражаясь странностям прежнего владельца тела. Если бы тот направил свою энергию на практику, его даньтянь не был бы разрушен.
Когда он переоделся в другой халат, Сяо Цуй посмотрела на молодого господина, лишенного прежнего высокомерия, и внезапно ей в голову пришла мысль, которая показалась ей самой невероятной: "Неужели молодой господин взялся за ум?"
Полагаясь на воспоминания, Тан Янь направился к заднему двору.
Издалека он увидел крепкого старика, державшего кисть для каллиграфии, казалось бы, погруженного в безмятежное занятие.
Однако благодаря своей острой интуиции Тан Янь все же ощущал едва уловимый гнев, исходивший от старика, и этот гнев, как он и ожидал, был направлен на него.
- Приветствую, дедушка, - Тан Янь, сжав зубы, подошел и поклонился.
Старый управляющий Мо Бо молчал, и слуги вокруг тоже не смели произнести ни слова. Хотя на лице старика не было гнева, эта застывшая тишина действовала угнетающе.
Эта тишина наконец была нарушена появлением Тан Яня.
Хлоп!
Щелк!
Дедушка Тан во второй раз швырнул кисть на каменный стол, и древко тут же сломалось.
- Ах ты, паршивец! Ты совсем обнаглел! Ладно уж, что ты целыми днями бездельничаешь и творишь зло, но теперь у тебя крылья выросли, и ты посмел изнасиловать дочь главы города, да еще и неудачно! Ты опозорил имя семьи Тан!
Дедушка Тан был поистине грозен. Едва открыв рот, он произнес такие возмутительные слова. Дочь главы города… значит, неудачная попытка изнасилования - это позор?
- Когда тебе было шесть лет, я проверил твой талант к боевым искусствам. Ты унаследовал превосходную кровь нашей старой семьи Тан, у тебя были способности высшего разряда!
- Если бы ты усердно практиковал, разве твой даньтянь был бы сейчас разрушен? В этом деле ты сам виноват, так что заслужил побои! Куда мне теперь идти за справедливостью для тебя? - гремел старейшина Тан.
http://tl.rulate.ru/book/134635/6216383
Готово:
