— М-м... М-м-м!!!
Узумаки Кёмэй посмотрел на Нагато, который сидел с покрасневшим лицом и тихо мычал, словно с трудом сдерживал что-то внутри.
— Эй, я просил тебя направить чакру по моему примеру. Это что за лицо будто у тебя запор?
— Э-э... Простите, учитель... У меня не выходит высвободить чакру...
Смущённо пряча руки и заливаясь румянцем, Нагато отвёл взгляд.
— Ах... ясно. Я упустил один момент. Сложи печать — печать «инь», с её помощью тебе будет проще вызвать чакру.
Кёмэй наконец понял, в чём дело: Нагато не проходил специальной подготовки, а значит, извлекать чакру без помощи печатей для него сейчас слишком трудно.
Собственно, сам Кёмэй никогда с этим не сталкивался — ведь его обучение началось именно с фуиндзюцу. А Мито, чтобы помочь ему совладать с огромным и бурлящим потоком чакры в теле, специально разработала для него строгий режим тренировки контроля чакры.
Теперь же Кёмэю даже не требовалось складывать печати для многих техник — достаточно было мысленного усилия и прикосновения к медиуму.
— Есть!
Под руководством Кёмэя, Нагато сложил печать. Только тогда он сумел вытолкнуть чакру наружу — она покрыла свиток. Но стоило чакре коснуться поверхности, как из одного угла свитка повалил белый дым. Нагато продолжал направлять чакру, и вскоре свиток вспыхнул.
— А-а!
Закричав, Нагато отдёрнул руку. Кёмэй, заметив пламя, тут же выхватил Аме но Хабакири и взмахом меча отбросил свиток под дождь.
— Шшш... шшш...
Пламя погасло под ливнем. Нагато, облегчённо выдохнув, виновато взглянул на Кёмэя.
— Простите, учитель Кёмэй... Я не знаю, что случилось... Свиток сам загорелся... Я... не хотел...
Кёмэй, не придавая случившемуся значения, махнул рукой и вынул из-за пазухи новый свиток, развернув его перед учеником:
— Не переживай. Эти свитки сделаны из бумаги, в состав которой входит волокно от чакра-тестовой бумаги. Поэтому они способны кратковременно удерживать чакру. Но даже с добавлением обычной бумаги, если чакры будет слишком много, может сработать эффект чакра-бумаги. Судя по всему, в твоей чакре преобладает огненная природа. Поэтому, когда ты ввёл слишком много чакры, произошёл выброс — и свиток загорелся. Чтобы запечатать один кунай, много не надо. Хватит лишь капли чакры. Просто контролируй её.
Кёмэй смотрел прямо в глаза Нагато. Под этим взглядом тот снова сосредоточился и начал повторную попытку. На этот раз чакра вышла, но направление оказалось неточным — техника не сработала.
Тем не менее, Нагато улыбнулся. У него был лёгкий, добрый характер — и уже то, что свиток не загорелся, казалось ему прогрессом.
— Направление немного сбилось. Ошибся вот здесь...
Кёмэй показал на свитке место, где чакра пошла неверно. Нагато внимательно слушал и старался запомнить всё, что говорил наставник.
Тем временем Джирайя наблюдал за ними издалека. Убедившись, что между Кёмэем и Нагато всё в порядке, он облегчённо вздохнул, выстроил себе земляное укрытие, вошёл внутрь и, достав тетрадь, начал что-то записывать.
А в глубине леса Яхико тем временем оказался перед тяжёлым выбором.
— Ну что, пацан. Решай!
Перед Яхико стоял взрослый мужчина, прижавший Конан к земле. Её одежду испачкала грязь, дождь промочил её до нитки — плащ был сорван.
— Убей себя — и я отпущу её. Ну же, выбирай: твоя жизнь или её?
Мужчина наклонился, прижал кунай к горлу Конан и, с ухмылкой, посмотрел на Яхико.
— Чёрт... как всё так обернулось?!
Яхико сжимал кулаки, не в силах ничего предпринять. Мужчина появился неожиданно: одним ударом уничтожил Каге Буншин Кёмэя, а затем набросился на Яхико. В тот момент внезапно появилась Конан — она метнула кунай, защищая товарища.
Именно это действие привлекло внимание врага. Он сменил цель, схватил Конан — и всё обернулось этой сценой.
— Яхико, не надо! Уходи! Найди Джирайю-сенсея!
Закричала Конан. Этот крик, похоже, разозлил мужчину — он поднял правую руку, собираясь вонзить кунай в тело девочки.
— Нет! Я сделаю, как ты сказал! Только отпусти её!
Яхико отчаянно замахал руками. В голосе его звучала мольба.
— О? Правда? Тогда действуй.
Во взгляде мужчины сверкнул недобрый огонёк. Он застыл, наблюдая за Яхико, словно чего-то ждал.
— Ты должен сдержать слово...
Руки Яхико дрожали. Он медленно поднял кунай, направив его на собственное горло. Спустя мучительные секунды колебаний, он, наконец, решился и резко двинул руку вперёд.
Но прежде чем лезвие успело коснуться кожи, мужчина исчез. В следующее мгновение он схватил Яхико за запястье. Кунай замер.
— Что?..
Яхико медленно открыл глаза. Мужчина, только что остановивший его, смотрел на него холодным взглядом.
— Придурок.
С этими словами он врезал Яхико в лицо. Мощный удар отбросил мальчика на несколько метров. Ударившись о землю, Яхико закусил губу — кровь стекала по подбородку.
Он с трудом поднял голову. Мужчины уже не было — на его месте стоял рыжеволосый подросток с холодным взглядом.
А Конан, которая, как казалось, была захвачена, бесследно исчезла.
— Иллюзия?.. Ха... значит, всё было не по-настоящему...
До Яхико наконец дошло: весь инцидент был подстроен. Конан не была в опасности, а мнимый враг — всего лишь перевоплощение Узумаки Кёмэя. Осознав это, Яхико облегчённо вздохнул, на лице появилась улыбка.
— Радоваться? Не понимаю, чему ты радуешься. Ты вообще осознаёшь, что бы с тобой стало, если бы всё было по-настоящему? Так просто поддаться требованиям врага... Что у тебя в голове — рисовая каша?
Пока Яхико ещё не оправился от шока, Кёмэй подошёл к нему, схватил за ворот и швырнул в сторону. Тело Яхико врезалось в ствол дерева. Он застонал от боли, не понимая, что происходит.
— С таким наивным мышлением тебе в мире ниндзя не выжить. И не смотри на меня так. Ты до сих пор не понял, в чём твоя ошибка?
Голос Кёмэя звучал холодно и жёстко.
— …
Яхико замолчал. На мгновение он даже не знал, что сказать.
— Столкнувшись с угрозой, ты решил покончить с собой? Это тебя так Джирайя учил?
Узумаки Кёмэй, глядя на молчащего Яхико, вновь заговорил. Видя, что тот не отвечает, он продолжил:
— С того самого дня, как ты решил стать шиноби, ты должен был быть готов к этому. Твои товарищи могут погибнуть в любой момент. И ты сам — тоже.
Не успел Кёмэй договорить, как Яхико опустил голову и сдавленно пробормотал:
— Я стал ниндзя лишь ради того, чтобы защищать тех, кто мне дорог…
— И потому ты готов пожертвовать собой ради них? — переспросил Кёмэй, наблюдая за тем, как Яхико слегка кивает. В его взгляде смешались лёгкое восхищение и разочарование.
— Само стремление защищать товарищей — это хорошо. Но тот путь, который ты выбираешь, не способен их защитить. Когда враг уже решил вас уничтожить — думаешь, он остановится? Если он угрожает тебе жизнью близкого, чтобы склонить тебя к самоубийству, и ты действительно делаешь это… ты правда веришь, что он пощадит твоего товарища? Яхико, путь ниндзя, по которому ты идёшь, для тебя только начинается. Сопротивляйся. Запомни эти два иероглифа. Навсегда врежь их в свою память: сопротивление. Лишь сопротивляясь угрозе, можно выжить.
Сказав это, Узумаки Кёмэй не стал больше ничего добавлять. Его тело рассыпалось в клубах дыма, растворяясь в лесной тишине.
Яхико остался один. Он долго сидел на месте, в молчании — обдумывая, вникая, понимая.
http://tl.rulate.ru/book/134590/6803418
Готово:
