— Кёмэй, повторяй за мной! Давай, «Свиток Печатей»...
Во дворе усадьбы Узумаки Мито, Узумаки Кёмэй сидел у неё на руках, и своим ещё не до конца развившимся голоском пытался читать вслух трудные для ребёнка слова.
— НэйНэй~
Увидев «Свиток Печатей», Кёмэй был совершенно ошарашен. Кто бы мог подумать, что свиток, содержащий в себе самое полное собрание запретных техник, как внутри деревни, так и за её пределами, окажется у Узумаки Мито дома? И судя по её виду, она вполне серьёзно собиралась использовать этот артефакт как детскую книжку для чтения малышу.
Тем не менее, у Кёмэя была своя догадка.
Что такое «Свиток Печатей»? Это свиток, в котором записано большинство запретных техник Конохи. А кто же в Конохе знал больше всего этих техник? Без сомнений — Второй Хокаге, Сенджу Тобирама! Кто составлял «Свиток Печатей»? Опять же — Тобирама. А кем он был для Мито? Глупым старшим братцем, её «оо-доо-до»!
Исходя из этого, вполне возможно, что Мито действительно имела доступ к свитку. Пусть по традиции «Свиток Печатей» и хранили Хокаге, но многое зависело от конкретного периода. По крайней мере, пока Мито жива, храниться она могла и в доме клана Сенджу — ничего невероятного.
Узумаки Кёмэй, проявивший сильный интерес к «Свиток Печатей», в следующую секунду разочарованно скорчил гримасу: он-то хотел повторить за Мито, но на выходе у него снова получилось только «НэйНэй~». Похоже, за последние два года его голова настолько забита взрослыми мыслями, что говорить как положено он так и не научился.
— Хм… Голосовые связки ещё слабо развиты? Даже «бабушка» толком сказать не может, всё какие-то странные звуки издаёт...
Мито мягко погладила рыжий пушок на голове мальчика и сказала это с лёгкой улыбкой. В японском «бабушка» звучит совсем не как «НэйНэй», но Кёмэй, даже стараясь, всё равно продолжал говорить, как привык. Видимо, даже «о-ба-сан» пока ещё ему не под силу, что уж говорить о «Свитке Печатей»…
— Похоже, всё-таки рановато.
Мито и сама не знала, с чего вдруг так спешит дать двухлетнему ребёнку азы обучения. Наверное, всё дело в том, что она ясно чувствовала приближение предела жизни.
Кёмэй она считала своим внуком — ведь он был её настоящим сородичем. Когда Цунаде и Наваки отправлялись на задания, её единственным спутником оставался малыш Кёмэй. Даже Кушину теперь редко можно было застать дома — её определили в Академию, где у неё уже появились друзья.
И вот, когда Мито собралась убрать «Свиток Печатей», решив, что пока рано, Кёмэй вдруг всем телом повалился на свиток. Как только она потянулась, чтобы его забрать, он тут же начал вопить.
— Мелкий, ты ведь всё равно не понимаешь, зачем она тебе?
Мито улыбнулась и снова погладила Кёмэя по голове, не став забирать у него свиток силой.
— Хорошая штука~ хорошая штука~
Пусть он и не мог её читать, но разве это мешало Кёмэю выразить своё желание? Убедившись, что свиток остаётся при нём, он соскочил с него, потом ткнул пальцем в крупные иероглифы на обложке и, истекая слюной, начал старательно пытаться произнести что-то внятное вместе с Мито.
На самом деле, Кёмэй, попавший в этот мир, в плане грамоты был полным невеждой — букв не знал. Но если кто-то ему что-то объяснял, он вполне мог это понять на слух.
И раз уж ему выпал законный шанс прикоснуться к «Свитку Печатей», он ни за что не собирался его упустить — пусть даже пока ничего не понимает.
— Похоже, я действительно тороплюсь… Надо терпеливо учить.
Мито, глядя, как Кёмэй изо всех сил старается заговорить, только вздохнула и, улыбнувшись, снова усадила его к себе на колени. Затем взяла тряпочку и вытерла слюну, текущую у него по подбородку.
С тех пор жизнь Узумаки Кёмэя стала куда насыщеннее — теперь он уже не просто ел и спал, как раньше. В его расписании появилось новое, вызывающее живейший интерес занятие — учёба: изучение письменности и освоение речи. А первым учебником в его жизни стал Свиток Печатей.
У Кёмэя ведь осталась взрослая сознательность, и хотя голосовые связки всё ещё не позволяли говорить внятно, читать он начал с потрясающей скоростью.
Он, конечно, не был настолько глуп, чтобы сразу же начать практиковать техники, описанные в Свитке Печатей. Хотя он мог разбирать написанные иероглифы, когда они складывались в описания техник, он зачастую не понимал, что именно они значат.
Ведь то, что записано в этом свитке, — это легендарные запретные техники. Они не настолько просты в освоении. И даже если бы у Кёмэя была возможность тренироваться, он бы всё равно не стал в столь раннем возрасте испытывать их на себе. Ведь то, что делает запретные техники запретными, — это не только их чудовищная мощь, но и то, насколько они вредят телу пользователя.
Пусть он и не выучил ни одной техники из Свитка Печатей, всё, что он читал, благодаря взрослому уму прочно отпечатывалось в его памяти.
Два года спустя.
— Кёмэй, следи за чакрой. Заставь её течь в нужном тебе направлении.
Во внутреннем додзё в поместье Узумаки Мито Кёмэй сидел в центре, подложив под себя мягкую подушку. Прямо напротив него на татами сидела Мито, внимательно наблюдая за тем, как он направляет свою чакру.
А во внешнем саду, под присмотром няни, Кушина отрабатывала броски кунаев. Ей уже исполнилось одиннадцать — совсем скоро предстоял выпускной экзамен из академии.
И вдруг — мощный грохот сотряс додзё. Щепки взметнулись в воздух, а от мощной ударной волны Кушину опрокинуло вперёд, и она даже прокатилась пару раз по земле.
— Бабах!!
Оглушительный звук разнёсся далеко вокруг.
— Что за черт?! — Кушина с трудом поднялась на ноги, и обернулась на источник шума.
Вход в додзё превратился в гигантскую полукруглую брешь. По воздуху завихрялись мощные потоки чакры, вокруг которых сверкали искры. Крыша додзё была полностью снесена — из здания он превратился в открытый тренировочный зал.
Сквозь клубы пыли проступала фигура Мито — её окутывала алого цвета чакра, за спиной колыхался хвост из чакры, словно сотканный из чистой ярости, что разгонял пыльный туман.
После взрыва Мито вскинула руку, и резкий порыв ветра из её чакры разогнал остатки дыма. И тогда на глазах появился тот самый виновник.
— Офигеть... Я натворил дел.
Четырёхлетний Узумаки Кёмэй стоял в самом центре додзё, окутанный синим сиянием чакры с пробегающими по нему молниями. Его алые волосы развевались в потоках воздуха. И при этом, несмотря на такую мощную детонацию, он не получил ни царапины. Он только смотрел на последствия своего поступка, ошеломлённый.
— Такая мощная чакра... ещё и с элементом Райтон в её основе? Этот малыш... как он вообще это сделал?
Узумаки Мито с изумлением смотрела на виновника посреди зала. Но уже через мгновение она развернула по периметру всей усадьбы барьер — Гэри Кеккай, не давая ниндзя Конохи, сбежавшимся со всех сторон, заглянуть внутрь.
http://tl.rulate.ru/book/134590/6594566
Готово:
Из Шаман Кинга.