Глава 78: Полигон Хаоса
Первый выброс силы в Искаженных Пределах был столь же поучительным, сколь и разрушительным. Сюань Цзин, восстановив силы в относительной безопасности своей кристаллической пещеры, понял, что грубая мощь без абсолютного контроля в этом месте была путем к самоуничтожению. Хаотичная энергия Пределов резонировала с его Пустотой, усиливая ее, но одновременно угрожая вырвать ее из-под его власти, превратив его самого в эпицентр неконтролируемого катаклизма.
Следующие дни он посвятил не столько наращиванию силы, сколько ее обузданию и адаптации к этой враждебной, но потенциально богатой среде.
Первым делом он укрепил свое убежище. Используя Путь Разрыва в его созидательном, а не разрушительном аспекте – то, что он практиковал крайне редко, – он укрепил стены ниши, где решил обосноваться, вплетая в кристалл свою энергию Пустоты, создавая структуру, более устойчивую к случайным пространственным сдвигам. Он выровнял пол, силой воли заставив кристаллическую поверхность стать идеально гладкой. Из того же материала он сформировал простое ложе и подобие стола – аскетичные, холодные, но функциональные. Затем он создал вокруг своего убежища несколько слоев невидимых Пустотных барьеров – не столько для защиты (мало что могло сравниться с прочностью «Покрова Ничто»), сколько для предупреждения. Эти барьеры были настроены на малейшие изменения в энергетическом фоне или вибрациях, давая ему знать о любом приближении или аномальной активности снаружи.
Закончив с обустройством, он приступил к тренировкам. Он выбрал дальний конец огромной пещеры, подальше от озера и своего убежища, в качестве основного "полигона". Здесь он начал методично работать над контролем.
Он вспоминал бой с Аргентосом. Командор использовал энергию Дома Солнца – яркую, огненную, экспансивную. Его собственная Пустота была иной – холодной, энтропийной, поглощающей. Его первая попытка создать разрушительный импульс была похожа на взрыв сверхновой – мощно, но неэффективно и опасно. Теперь он пробовал иное.
Он начал с малого. Формировал небольшие, контролируемые сферы чистой Пустоты, удерживая их перед собой. Он учился изменять их плотность, температуру (от леденящего холода до абсолютного нуля, где замирало любое движение энергии), заставлял их медленно расширяться или сжиматься. Он ощущал, как хаотичная энергия Искаженных Пределов пытается повлиять на эти сферы, как она создает помехи, но его воля, его восемнадцать Точек силы, удерживали контроль.
Затем он перешел к Пути Разрыва. Вместо того чтобы просто крошить камень или металл, он пытался манипулировать самой структурой материи на расстоянии. Он выбирал сталактит, свисающий с далекого потолка пещеры, и концентрировался. Сначала ничего не происходило. Затем сталактит начинал вибрировать на неестественной частоте. Вибрация усиливалась, и вот уже камень начинал крошиться изнутри, беззвучно рассыпаясь в пыль, не создавая взрыва или ударной волны. Это была чистая, контролируемая энтропия.
Он практиковал это снова и снова, выбирая цели разного размера и плотности, учась контролировать скорость и область распада. Это было изнурительно, требуя невероятной концентрации, но с каждым успешным разом он чувствовал, как его понимание Пути Разрыва углубляется, становится тоньше, изощреннее. Он учился не просто разрушать – он учился расплетать ткань реальности.
Иногда он позволял себе более масштабные эксперименты, но теперь уже с большей осторожностью. Он создавал перед собой локальные зоны абсолютного вакуума, куда втягивались пыль и мелкие камни. Он формировал лезвия из застывшей Пустоты, способные разрезать кристалл так же легко, как «Тифон». Он учился поглощать случайные энергетические всплески Искаженных Пределов, используя «Покров Ничто» не только как защиту, но и как аккумулятор, преобразуя хаотичную энергию в свою собственную Пустоту – процесс был медленным и не очень эффективным, но сама возможность была интригующей.
Дни сливались в один долгий цикл тренировок, медитации и восстановления. Сюань Цзин почти не покидал свою пещеру, лишь изредка совершая короткие вылазки в ближайшие туннели, чтобы лучше понять природу этого места.
Во время одной из таких вылазок он наткнулся на странное явление. В одном из боковых ответвлений пещеры он обнаружил рощу кристаллов, не похожих на те, что образовывали стены. Эти кристаллы были тонкими, почти прозрачными, и они тихонько «пели» – издавали сложную, многоголосую вибрацию на очень высоких частотах. Приближаясь к ним, он чувствовал, как его собственная Пустота входит с ними в резонанс, как они успокаивают хаотичные энергии вокруг. Казалось, эти кристаллы обладали способностью гармонизировать окружающее пространство. Он отметил это место – возможно, эти «поющие кристаллы» могли пригодиться ему в будущем, для медитаций или даже как компонент для чего-то иного.
Он возвращался в свое убежище, чувствуя прогресс. Его контроль рос. Его понимание Пустоты углублялось. Ярость, приведшая его сюда, никуда не делась, но теперь она была не слепым огнем, а сфокусированным инструментом в его руках, топливом для его неуклонного движения к силе, которая однажды позволит ему предстать перед Лордом Кассианом и закончить начатое. Тренировки на этом полигоне хаоса только начинались.
Неделя за неделей Сюань Цзин погружался в изучение себя и окружающей его безумной реальности. Искаженные Пределы стали его домом, его лабораторией и его противником одновременно. Он установил строгий распорядок, насколько это позволяла постоянно меняющаяся среда. Часы глубокой медитации в относительной стабильности его кристаллической ниши сменялись часами изнурительных тренировок на его "полигоне" в дальнем конце пещеры, а затем – короткими, осторожными вылазками для исследования ближайших окрестностей.
«Контроль…» – эта мысль билась в его сознании, как пойманная птица. После первого, почти катастрофического выброса силы, он понял, что грубая мощь – это ловушка. Он мог бы обрушить своды этой гигантской пещеры одним ударом, но какой в этом толк, если он похоронит себя под обломками? Кассиан не будет стоять на месте, ожидая, пока его накроет слепая волна разрушения. Нужна была точность. Хирургическая точность S-ранга, помноженная на энтропийную суть его Пути.
Он снова и снова практиковал Путь Разрыва, но теперь не просто кроша камни, а пытаясь воздействовать на их внутреннюю структуру избирательно. Вот он концентрируется на огромном кристаллическом наросте на стене. Его Пустота окутывает цель, находит внутренние напряжения, линии разлома. Легкое усилие воли – и кристалл рассыпается не в пыль, а на сотни аккуратных, одинаковых осколков. В следующий раз он выбирает массивный сталагмит и заставляет его медленно, слой за слоем, таять, превращаясь в лужу густой, холодной субстанции.
«Быстрее. Точнее. Эффективнее», – стучало в его висках. Он вспоминал бой с Аргентосом. Скорость и точность – вот что дало ему преимущество, а не только грубая сила. Он начал тренировать формирование клинков из Пустоты – не просто ледяных шипов, а тонких, вибрирующих лезвий, способных менять форму и длину по его воле, имитируя свойства «Тифона», но без необходимости обнажать сам артефакт. Это требовало колоссальной концентрации и расхода энергии, но позволяло бы наносить удары с разных направлений одновременно или создавать непроницаемую защиту из вращающихся лезвий.
Иногда, в редкие моменты отдыха между тренировками, когда гул Пустоты в его жилах немного стихал, приходили другие мысли. Лэй. Мэй. Где они сейчас? В безопасности ли? Он оставил их там, в том временном убежище, Лэя – тяжело раненного, Мэй – напуганную, но обладающую странной связью с Отголоском Боли. Правильно ли он поступил, уйдя один? Защитил ли он их этим или просто бросил? Он гнал эти мысли прочь. Его путь был путем одиночки. Его месть была его личным делом. Их пути разошлись. Так было нужно. Но где-то в глубине его ледяного сердца оставался крошечный, почти незаметный уголек беспокойства.
А Линь Чжи… Ее образ больше не причинял той острой, сводящей с ума боли. Теперь это была тупая, ноющая рана где-то глубоко внутри, постоянное напоминание о причине, по которой он был здесь, в этом аду искаженной реальности. Ее смех, ее голос, ее тепло… Он вспоминал это не для того, чтобы терзать себя, а чтобы укрепить свою решимость. Ярость была его щитом, его оружием, но память о ней – его топливом. Он не позволит ее смерти быть напрасной. Кассиан заплатит. Дом Солнца заплатит.
Прошел месяц. Или два? Время в Искаженных Пределах текло иначе, и он ориентировался лишь по собственным циклам тренировок и восстановления. Он стал лучше понимать хаотичную энергию этого места. Он научился не только защищаться от нее, но и использовать ее. Иногда, во время особенно мощных пространственных сдвигов или энергетических бурь снаружи пещеры, он медитировал у самого ее края, позволяя этим волнам хаоса омывать его, изучая их структуру, впитывая их дикую мощь и пытаясь гармонизировать ее со своей Пустотой. Это было опасно – несколько раз его едва не смело или не разорвало на части случайным выбросом, – но это давало ему бесценный опыт и углубляло его понимание природы самой Пустоты как силы, лежащей в основе и порядка, и хаоса.
Во время одной из вылазок к роще «поющих кристаллов» (он приходил туда теперь регулярно – их гармоничные вибрации помогали ему стабилизировать сознание после тренировок с хаотичной энергией), он наткнулся на следы. Свежие. Не принадлежащие местным тварям. Человеческие.
Трое. Их ауры были слабыми (не выше C-ранга), но наполненными смесью жадности, страха и безрассудства. Мусорщики или отчаянные исследователи, забравшиеся слишком далеко в поисках артефактов Предтеч или уникальных минералов, которые, по слухам, можно было найти в Искаженных Пределах.
Сюань Цзин замер в тени кристаллической гряды, «Покров Ничто» полностью скрыл его присутствие. Он "наблюдал", как трое медленно продвигаются к роще поющих кристаллов, их глаза (как он чувствовал по направлению их внимания и энергетическим сигнатурам их примитивных сканеров) жадно ощупывают переливающиеся формации.
«Смотри! Это они! Поющие кристаллы!» – донесся до него обрывок их разговора, искаженный расстоянием и странной акустикой этого места. «Тихо ты! Мало ли кто тут еще… Говорят, в этих краях твари страшные водятся. И… еще что-то». Голос второго дрожал от страха. «Да ладно тебе! Один такой кристалл – и мы сможем не работать год! Главное – быстро выломать кусок побольше и убраться отсюда».
Они подошли к кристаллам и достали инструменты – примитивные кирки и энергетические резаки.
Сюань Цзин нахмурился. Эти кристаллы были уникальны. Они помогали ему. Они были частью этого хрупкого островка стабильности, который он нашел. Он не мог позволить этим варварам разрушить их ради наживы.
Он не стал выходить или предупреждать. Он просто действовал.
Сфокусировав свою волю, он применил Путь Разрыва – но не на самих нарушителях, а на кристалле, к которому они потянулись. Он не стал его разрушать. Вместо этого он заставил его вибрировать на предельной частоте.
«Пение» кристалла мгновенно превратилось в оглушительный (даже для его восприятия через вибрации) высокочастотный визг. Воздух вокруг него задрожал, пространство пошло рябью. Трое мусорщиков схватились за головы, их примитивные сканеры взорвались от перегрузки. Они закричали от боли, их ауры вспыхнули паникой.
Но это было только начало. Резонанс перекинулся на соседние кристаллы. Вся роща взвыла единым, невыносимым ультразвуком, который атаковал не уши, а саму нервную систему, сам разум. Пространство вокруг начало искажаться еще сильнее, чем обычно, подчиняясь этому звуковому шторму.
Трое мусорщиков попадали на землю, корчась в конвульсиях. Их сознания не выдержали такого натиска. Через несколько секунд их ауры погасли. Они были мертвы, убитые не клинком или энергией, а звуком и искаженной реальностью.
Сюань Цзин медленно опустил руку. Вибрации кристаллов постепенно вернулись к своей нормальной, гармоничной частоте. Он подошел к телам. Быстро обыскал их – ничего ценного, лишь примитивные инструменты и немного еды сомнительного качества. Никаких знаков принадлежности к Дому Солнца или другой крупной фракции. Просто отчаянные глупцы, забредшие не туда.
Он не чувствовал ни жалости, ни удовлетворения. Лишь холодную констатацию факта: они вторглись на его территорию, они представляли угрозу (пусть и косвенную) его убежищу и его тренировкам. Они были устранены. Разница в силе между ним и ими была абсолютной. S-ранг против обычных смертных или практиков низших ступеней был как океан против капли воды.
Он вернулся в свое убежище. Этот инцидент лишь укрепил его уверенность в том, что он выбрал правильное место. Здесь он был хозяином. Здесь он мог становиться сильнее. И никто не посмеет ему помешать. Ярость внутри него горела ровным, холодным пламенем, ожидая своего часа.
Прошла еще одна неделя, затем еще одна. Сюань Цзин полностью погрузился в свой собственный мир тренировок, медитации и адаптации к Искаженным Пределам. Рутина стала его якорем в океане хаоса. Утром (условным, отмеряемым по внутренним часам) – несколько часов глубокой медитации, часто у рощи поющих кристаллов, чьи гармоничные вибрации помогали ему настроить свое сознание и усмирить бурлящую энергию Пустоты внутри и снаружи. Он обнаружил, что может входить с кристаллами в тонкий резонанс, не нарушая их «пения», а скорее вплетая в него свою собственную ноту – холодную, тихую, но устойчивую. Это не давало ему прямой силы, но значительно улучшало его концентрацию и способность воспринимать тончайшие нюансы Пустоты в этом искаженном секторе.
Затем наступало время тренировок на его «полигоне». Он больше не пытался вызвать колоссальные взрывы. Теперь его целью была хирургическая точность разрушения. Он мог часами стоять неподвижно, фокусируя свою волю на отдаленном камне, и заставлять его левитировать, вращаться, а затем распадаться на заранее заданное количество фрагментов. Он учился создавать локальные поля стазиса, замораживая не только материю, но и саму энергию в небольшом объеме пространства. Он оттачивал технику формирования клинков из Пустоты, доводя их остроту и скорость до уровня, почти сравнимого с «Тифоном», хотя и требующего постоянной подпитки.
«Кассиан…» Имя врага было мантрой, холодной точкой в центре его сознания. Он представлял себе Селенополис, цитадель Дома Солнца. Представлял себе Кассиана, окруженного защитой, артефактами, элитными бойцами. С его нынешней силой, даже с учетом прогресса, он все еще был слишком слаб для открытого штурма. Ему нужно было нечто большее, чем просто разрушительная мощь. Ему нужна была абсолютная неуязвимость – или абсолютная внезапность. «Покров Ничто» давал скрытность, но Селенополис наверняка имел системы обнаружения, способные засечь даже его. Значит, оставалась сила. Сила, способная сокрушить любую оборону.
Он начал экспериментировать с самой сутью Пути Разрыва. Не просто распад материи, а разрыв связей на более фундаментальном уровне. Он пытался воздействовать на энергетические поля – не поглощать их «Тифоном», а именно разрывать их структуру изнутри своей Пустотой. Это было невероятно сложно и опасно. Несколько раз он чуть не вызвал цепную реакцию в хаотичной энергии пещеры, что привело бы к катастрофе. Но постепенно, шаг за шагом, он начал нащупывать нужный контроль. Он смог создать короткоживущий «разрыв» в слабом статическом поле, оставшемся от древнего механизма в углу пещеры. Это была крошечная победа, но она открывала путь к совершенно новому уровню применения его силы.
Иногда, когда разум уставал от напряжения тренировок, он просто исследовал свое убежище и ближайшие окрестности. Пещера была огромной, с множеством боковых ответвлений и туннелей, уходящих глубже в кристаллические массивы. Он нашел еще несколько рощ «поющих кристаллов», каждая со своей уникальной частотой вибрации. Обнаружил подземное озеро – вода в нем была ледяной и настолько чистой, что почти не имела собственной вибрации, ощущаясь как пустота внутри пустоты. На дне озера он почувствовал присутствие чего-то массивного и неподвижного – возможно, гигантские кристаллы или неизвестный механизм Предтеч, – но не стал его тревожить.
В одном из дальних туннелей, куда он забрался, следуя за странным, прерывистым энергетическим сигналом, он наткнулся на следы Предтеч. Это была не просто структура, а нечто вроде… капсулы или терминала, наполовину вросшего в кристаллическую стену. Объект был сильно поврежден, но излучал слабое, едва уловимое поле стабильной энергии, контрастирующее с окружающим хаосом.
Сюань Цзин провел несколько часов, осторожно «ощупывая» объект своей Пустотой. Он не мог активировать его или извлечь какие-либо данные напрямую – интерфейсы были мертвы или несовместимы. Но он смог уловить остаточную структуру информации, запечатленную в энергетическом поле объекта. Это были не слова или образы, а скорее… математические или энергетические формулы, описывающие принципы манипуляции Пустотой на уровне, который он только начинал постигать. Они касались не разрушения, а резонанса, гармонии, использования Пустоты для стабилизации или даже исцеления искаженной реальности.
Это шло вразрез с его текущим путем, сфокусированным на разрушении и мести. Но что-то внутри него отозвалось на эти формулы. Возможно, тот самый баланс, о котором он когда-то думал до гибели Линь Чжи? Он запомнил эти сложные структуры, сохранив их в глубине своего сознания. Возможно, когда-нибудь он сможет их понять и применить. Но не сейчас. Сейчас ему нужна была сила иного рода.
Прошел еще месяц. Его контроль над разрушительными техниками достиг нового уровня. Он мог теперь создавать сфокусированные лучи чистой энтропии, способные на расстоянии превращать твердый камень в пыль. Он мог вызывать короткие, но мощные имплозии – схлопывания пространства, затягивающие и уничтожающие все в небольшом радиусе. Он стал сильнее, опаснее. Девятнадцатая Точка Пустоты зажглась внутри него после особенно изнурительной сессии по управлению энергией хаоса – маленький шаг к Рангу 3, но прорыв был еще далеко.
Он чувствовал, что плато достигнуто. Простые тренировки в пещере больше не давали такого быстрого роста контроля. Ему нужен был новый вызов, новый источник понимания или силы. Возможно, пришло время исследовать Искаженные Пределы более основательно? Или попытаться применить свои разрушительные навыки на чем-то более существенном, чем камни и случайные твари?
Он стоял в центре своей пещеры, его фигура была почти неразличима в темноте благодаря «Покрову Ничто». Восемнадцать лет жизни во тьме и еще несколько месяцев в этом месте абсолютного хаоса и одиночества. Он менялся. Холодная ярость все еще была его стержнем, но вокруг нее начинали образовываться новые слои – ледяное спокойствие, абсолютная концентрация, и, возможно, едва заметная тень усталости от вечной борьбы. Но путь был выбран. И он пойдет по нему до конца.
Он снова обратил свое восприятие наружу, за пределы пещеры, в бурлящий океан Искаженных Пределов. Где-то там был его следующий шаг к силе, необходимой для мести. Нужно было только его найти.
http://tl.rulate.ru/book/134546/6384159
