"Мой выбор сделан," – ответил Сюань Цзин.
В тот же миг Пустота взорвалась. Не наружу. Внутрь. Собирая все силы. Готовясь к удару. Не к физическому удару, нет. К удару Пустоты. К резкому, внезапному схлопыванию, что могло бы скрыть его даже от самых острых чувств. Это был его единственный шанс в узком тоннеле против противников, чьи ранги он чувствовал как давящие, тяжелые тени.
Голос из темноты усмехнулся. "Тогда по-плохому."
И мир взорвался.
Не светом, не звуком, не огнем. Мир взорвался движением. Два потока Пустоты, чистой, сфокусированной, обработанной, хлынули на него из темноты тоннеля. Сюань Цзин чувствовал их не глазами. Чувствовал всем телом. Каждой треснувшей связкой, каждым ноющим ребром, каждым мускулом, что кричал от усталости и боли. Он чувствовал, как эти потоки Пустоты давят на его собственную Пустоту, пытаясь пробить её, проникнуть внутрь, сломать контроль. Это было похоже на удар миллиона невидимых игл.
Первый удар был невидимым. Волной давления, что неслась сквозь воздух, через пыль, прямо в его грудь. Сюань Цзин не увернулся. Он не мог. Тело было слишком измотано, слишком медленно. Утяжелители на лодыжках, оставшиеся при нем, делали каждый быстрый маневр пыткой. Но Пустота внутри него среагировала. Шестая Точка вспыхнула. Не щитом. Не стеной. Она втянулась. Глубоко. Сжимаясь в тугой узел за грудной костью, принимая на себя силу удара.
Удар прошел сквозь него. Не полностью. Как будто волна ударилась не о камень, а о вязкую, податливую жидкость. Сила смягчилась, рассеялась, но оставила за собой тяжелый, давящий след в груди. Сюань Цзин согнулся пополам, выдыхая через сжатые зубы. Боль в ребрах вспыхнула с новой силой, отдаваясь тупым эхом в голове. Металлический привкус крови снова появился на губах. Он чувствовал, как его собственная Пустота дрожит, истончаясь от принятого урона.
"Быстро," – мысль пронеслась в пустоте. "И... направленно." Они не просто били. Они целились в его Пустоту. В её структуру, в её контроль. Их целью было не убить его мгновенно, а сломать его защиту, сделать его "товаром" более пригодным для захвата.
Второй Следопыт двинулся следом. Шаг был бесшумным, но Сюань Цзин чувствовал его. Как сдвиг воздуха, более плотного и холодного, чем окружающий. Как изменение ритма Станции, что ненадолго замирала под его шагами. Этот двигался иначе. Он не пускал волну вперед. Он *был* волной. Сфокусированная, управляемая пустота Следопыта уровня B или B+ двигалась как единое целое с его телом.
Сюань Цзин выпрямился. Тело протестовало. Каждый мускул кричал от перенапряжения и боли. Но он игнорировал их. Пустота держала его. Утяжелители на лодыжках давили вниз, напоминая о каждой пройденной ступени, о каждой пролитой капле пота и крови. Они были грузом, но и якорем.
Он шагнул в сторону. Не резко. Плавно. Сливаясь с дрожанием старого металла тоннеля. Пустота вокруг него стала плотнее, скрывая его движение. Он использовал не скорость тела, а скорость Пустоты – быстрое, почти мгновенное перемещение внутреннего "я" в пространстве, позволяя телу следовать за ним с минимальным трением о реальность.
Клинок сверкнул в темноте. Невидимый для глаз. Но Сюань Цзин чувствовал его Пустотой. Как тонкое, острое лезвие, рассекающее пространство. Артефактное лезвие, усиленное Пустотой, оставляло за собой след, похожий на тонкий, болезненный стон. Удар пришелся туда, где он только что стоял. Воздух зашипел. Пыль взвилась, поднятая невидимой силой.
"Чистые," – мысль пронеслась. "Их Пустота... обработанная. Не дикая." Они не сражались силой. Они сражались контролем. И их контроль был на порядок выше всего, с чем Сюань Цзин сталкивался ранее.
Сюань Цзин не стал отвечать ударом. Он не мог. Его тело не позволяло. Каждое движение требовало колоссальных усилий, грозя разорвать его изнутри. Вместо этого он использовал Пустоту. Не для атаки. Для маскировки. Он позволил ей расшириться, заполнить собой узкий тоннель, слиться с дрожанием Станции, стать фоновым шумом, единым с гулом старых труб и скрипом металла.
Он стал невидим. Для их Пустоты. На мгновение. Достаточное мгновение.
"Куда, господин?" – вибрация Лэя была напряженной. Он стоял рядом, готовый защищать Линь Чжи, готовый вступить в бой, который не мог выиграть, но был готов умереть, прикрывая отступление. Его короткое лезвие было в руке, его Пустота, грубая и верная, сжималась в готовности.
"Вбок," – мысль пронеслась в пустоте Сюань Цзина. "Узкий проход. Там их Пустота будет биться о стены." Он чувствовал тоннель. Узкий, ржавый, ведущий в сторону от основного прохода. Там было опасно, но Следопытам там было бы сложнее.
Он двинулся первым. Скольжением. Его тело, слившись с Пустотой, стало почти бесшумным. Он чувствовал, как Лэй и Линь Чжи следуют за ним. Линь Чжи… её вибрация была тонкой нитью страха, но она не колебалась. Она доверяла. Это доверие ощущалось как слабое тепло в его Пустоте, как невидимый якорь, удерживающий его от падения в безумие боя.
Они нырнули в боковой проход. Узкий. Ржавый. Воздух здесь был тяжелым, пах плесенью и старым маслом. Сюань Цзин чувствовал, как стены почти касаются его плеч.
За спиной раздались шаги. Следопыты поняли, что он ушел. Их Пустота рванулась вслед. Но в узком проходе она была менее эффективна. Она билась о стены, создавая локальные завихрения, которые сами по себе могли стать опасными, но не были направленными ударами.
"Они не смогут использовать свою силу в полной мере," – мысль пронеслась в пустоте. "Но они сильны. Их контроль... он совершенен."
Он остановился у небольшого проема в стене. Вел в еще более узкий канал. Он не мог двигаться дальше в полный рост. Придется ползти. Металл был рваным, острым. Каждый миллиметр этого пути грозил новой раной.
"Сюда," – мысль пронеслась к Лэю.
Лэй понял. Он остановился, пропуская Линь Чжи вперед. Его вибрация была решительной, готовой к преодолению.
Сюань Цзин опустился на четвереньки. Тело болело. Каждый сустав ныл от перенапряжения. Он чувствовал, как утяжелители впиваются в лодыжки, добавляя груз к каждому движению. Он не снял их. Они были частью его тренировки. Частью его Пути. Снять их сейчас значило бы признать слабость, признать, что он не может нести эту тяжесть. А он должен был нести её. Всегда.
Он пополз первым. Пыль въедалась в кожу, липла к губам, забивала нос. Запах плесени резал горло. Он чувствовал, как Пустота вокруг него сжимается, обволакивая его тело, делая его почти неощутимым для Следопытов. Он сливался с пылью, с ржавчиной, с самим дыханием Станции.
Он слышал их наверху. Их шаги метались. Их Пустота искала. Она проникала в узкие проходы, но не могла проникнуть глубоко. Она билась о стены, как пойманная птица, яростно и безрезультатно.
"Они знают, что мы здесь," – мысль пронеслась в пустоте Сюань Цзина. "Но они не знают, *где* именно. Узкий тоннель... он наш союзник."
Время шло. Каждый метр, который они преодолевали, был выигрышем. Каждый вдох был победой. Сюань Цзин чувствовал, как Линь Чжи ползет за ним. Её дыхание было прерывистым, но она держалась. Страх был в её Пустоте, но он не парализовал её. Она двигалась, несмотря на боль и страх.
Они ползли еще долго. Часы? Сюань Цзин потерял счет времени. Его мир сузился до узкого тоннеля, до боли в теле, до Пустоты. Он чувствовал, как его одежда рвется о выступающие куски металла, как кожа царапается, как старые раны открываются под нагрузкой.
Наконец, канал стал чуть шире. Сюань Цзин смог встать на колени. Он тяжело дышал. Тело горело. Но он чувствовал, что они оторвались. Вибрации Следопытов наверху стали слабее, их Пустота – менее сфокусированной. Они не ушли, нет. Но они были дальше.
"Мы оторвались, господин," – вибрация Лэя была осторожной, но с ноткой облегчения.
"На время," – ответил Сюань Цзин, позволяя себе короткий, хриплый выдох. "Они найдут наш след. Их Пустота чует. Особенно мою."
Он вышел в небольшую камеру. Это было старое вентиляционное отделение. Повсюду были трубы и механизмы, покрытые толстым слоем пыли. Воздух здесь был тяжелым, но не пах артефактным порошком.
Линь Чжи и Лэй выбрались следом. Линь Чжи опустилась на пол, тяжело дыша. Её тело дрожало от усталости и перенесенного страха.
Сюань Цзин подошел к трубе, опираясь на нее. Тело болело. Он чувствовал, как Пустота устала. Но она не отпускала. Она была его частью, и её усталость была его усталостью.
"Сколько у нас времени?" – мысль пронеслась в пустоте к Лэю, пока Линь Чжи пыталась восстановить дыхание.
"Не знаю точно, господин," – ответил Лэй. "Но не много. Их Пустота... она как ищейка. Она чувствует ваш след... даже через толщу металла."
Сюань Цзин кивнул. Он знал. Его Пустота, живая и сильная, оставляла след. След, который не могли учуять падальщики, но который был очевиден для натренированных Следопытов.
"Нам нужно спрятаться. По-настоящему," – мысль пронеслась. Не в тени. В самой Пустоте. Слить свою Пустоту с Пустотой Станции так, чтобы стать неотличимым.
Он посмотрел на Линь Чжи. Она сидела на полу, закрыв глаза, пытаясь восстановить дыхание. Её Пустота была тонкой нитью, но живой. И она уже показала способность резонировать со Станцией.
"Твоя Пустота," – мысль пронеслась к ней, касаясь её Пустоты мягко, как дуновение ветра. "Она чувствует мир."
Линь Чжи вздрогнула. Открыла глаза. Её взгляд, хоть и не видел физически, но ощущал его Пустоту. "Что?" Голос её был тихим, полным усталости и вопрошания.
"Твоя Пустота... она похожа на Станцию," – сказал Сюань Цзин. Голос его был хриплым, как шелест ржавчины. "Тонкая. Но живая."
Он подошел ближе. Опустился на колени рядом с ней. Тело протестовало, боль пронзила колени, но он игнорировал её. Он чувствовал, как его Пустота тянется к её Пустоте.
"Твоя Пустота может нас скрыть," – сказал он. "Слить с Станцией."
Линь Чжи смотрела на него. В её глазах, как чувствовал Сюань Цзин, был страх. Но и понимание. Она не понимала слов до конца, но она чувствовала правду в его Пустоте. "Как?"
"Доверься," – ответил Сюань Цзин. "Доверься Пустоте. Своей. И... моей." Он протянул руку. Осторожно коснулся её лба. Его Пустота расширилась, коснулась её Пустоты. Тонкой. Хрупкой. Но живой. Он почувствовал, как её Пустота откликается. Ненамеренно. Инстинктивно. Как цветок, что тянется к солнцу.
Он закрыл глаза. Его Пустота слилась с её Пустотой. А потом – расширилась еще больше, коснувшись Пустоты Станции. Он почувствовал её. Тяжелую. Древнюю. Раненую. Пустоту, что была основой этого мира.
"Не сопротивляйся," – мысль пронеслась к Линь Чжи, его Пустота обволакивала её, успокаивая. "Стань частью. Стань тишиной."
Её дыхание стало ровнее. Пустота вокруг них изменилась. Она стала плотнее. Как будто воздух сгустился. Она обволакивала их. Сливала с Станцией. Сюань Цзин чувствовал, как его тело растворяется в этом слиянии. Боль притупилась. Усталость отступила на задний план. Он был… частью этого места. Частью Пустоты.
Он чувствовал, как Следопыты приближаются. Их Пустота была как острые лезвия, рассекающие воздух. Они искали. Искали его след.
Но они не находили его.
Он был… в Пустоте. Слитый. Невидимый.
Рядом, в его Пустоте, он чувствовал Линь Чжи. Её Пустота была как маленькая звездочка, сияющая в огромной тьме. Тонкая. Но яркая.
Он чувствовал, как её Пустота резонирует с его Пустотой. И с Пустотой Станции. Она не была сильной. Но она была… настоящей.
Время шло. Следопыты прочесывали тоннели. Их Пустота била о стены, как прибой. Но они не находили их.
Сюань Цзин чувствовал, как его силы восстанавливаются. Медленно. По крупицам. Слияние с Пустотой Станции давало ему не только маскировку. Оно давало ему… жизнь.
Он не знал, сколько это продлится. Но сейчас… сейчас у них был шанс. Шанс восстановиться. Шанс подумать. Шанс выжить.
Он открыл глаза. Темнота камеры. Воздух тяжелый. Пустота вокруг была плотной. Но она была их союзником.
Рядом, в его Пустоте, Линь Чжи дышала. Спокойно. Ее Пустота слилась с его, с Пустотой Станции. Она была в безопасности. Пока.
Сюань Цзин почувствовал, как его собственная Пустота откликается. Шестая Точка вибрировала. Стабильно.
"Мы выжили," – мысль пронеслась в его сознании. И он знал, что это только начало. Путь был долгим. Опасным. Но они шли. Вместе.
Он посмотрел в сторону Лэя. Тот стоял у стены, его вибрация была сдержанной. Он тоже чувствовал их маскировку. Чувствовал Пустоту.
Сюань Цзин закрыл глаза снова. Слушал Пустоту. Свою. Линь Чжи. Лэя. Станции.
И где-то в этой симфонии Пустоты он почувствовал что-то еще. Тонкий отголосок боли. Не его. Не Линь Чжи. Не Лэя. Отголосок Боли из мира наверху. Отголосок крика, что дал им шанс.
"Что там произошло?" – мысль пронеслась в пустоте. Он не знал. Но он чувствовал, что этот Отголосок Боли еще вернется. И, возможно, станет ключом к чему-то большему.
Он остался сидеть в темноте, слившись с Пустотой Станции. Ждал. Восстанавливался. Готовился к следующему шагу.
Потому что мир не ждал.
Потому что Пустота не ждала.
И потому что Отголосок Боли еще звучал.
Внезапно Сюань Цзин напрягся. Сердце подпрыгнуло. Пустота вокруг него вздрогнула. Слияние… нарушилось.
Не его Пустотой. Не Пустотой Станции.
А… Пустотой Линь Чжи.
Ее Пустота, тонкая нить в их общем убежище, резко сжалась. И в этом сжатии была не только усталость или страх.
Было… новое ощущение.
Сюань Цзин открыл глаза.
"Линь Чжи?" – мысль пронеслась в пустоте.
Ее дыхание участилось. Он чувствовал, как она шевелится рядом.
"Я… я чувствую," – прошептала она. Голос ее был тихим, но наполненным изумлением. "Я чувствую… Отголосок Боли."
Сюань Цзин замер. Она почувствовала его? Сама? Без его Пустоты?
"Как?" – мысль пронеслась к ней.
"Я не знаю," – ответила она. "Но он… он здесь. Внутри меня."
Сюань Цзин сжал пальцы в кулаки. Это было… необычно. Её Пустота, тонкая и неопытная, срезонировала с Отголоском Боли извне.
"Твоя Пустота… она другая," – мысль пронеслась в его сознании. "Она не только чувствует мир. Она… чувствует его боль?"
Линь Чжи молчала. Но ее Пустота пульсировала рядом с его, как маленькое сердце в большом теле.
Сюань Цзин понял. Её Пустота не была создана для боя или маскировки. Она была… для чувствования. Для резонанса с миром на более глубоком уровне.
"Это… важно," – мысль пронеслась в пустоте. Это могло быть ключом. Ключом к пониманию Отголоска Боли. Ключом к пониманию Станции.
"Мы должны найти его," – мысль пришла к Сюань Цзину. Не Отголосок. Его источник.
Он поднялся. Тело ныло. Но он был готов.
"Уходим, Лэй," – мысль пронеслась в пустоте. "Время истекло."
Лэй мгновенно среагировал. Его вибрация стала сталью.
"Слушаюсь, господин," – ответ был беззвучным.
Сюань Цзин повернулся к Линь Чжи. Она стояла на коленях, её взгляд был устремлен куда-то в темноту тоннеля.
"Ты готова?" – спросил он. Голос его был сиплым.
Она подняла голову. В её глазах, хоть он их и не видел, он чувствовал решимость.
"Я готова," – ответила она. "Я хочу понять. Что это?"
Сюань Цзин кивнул. "Тогда идем. На источник Отголоска Боли."
Он шагнул первым. Вниз. В глубь Станции. Туда, где Отголосок Боли звучал сильнее всего. Туда, где его Пустота и Пустота Линь Чжи могли найти ответы.
Лэй и Линь Чжи последовали за ним. Их шаги звучали тихо. Но их Пустота… она уже не была просто спрятанной. Она была ищущей.
И мир, кажется, почувствовал это.
Тишина в тоннеле сгустилась.
И где-то впереди, в самой глубине Станции, Отголосок Боли стал громче.
Он звал.
И они шли.
На зов.
К неизвестности.
К правде.
И к следующему испытанию.
Они шли вниз, в самые древние, самые гниющие слои Станции. Воздух становился тяжелее, пах смертью, разложением и временем, застывшим в ржавых трубах. Сюань Цзин шел первым, его Пустота осторожно ощупывала пространство впереди, ища путь, избегая ловушек, улавливая любые изменения в вибрациях. Он чувствовал, как Отголосок Боли усиливается с каждым шагом вниз, становится более осязаемым, более реальным.
За ним шел Лэй, его вибрация была как тень, надежная и бесшумная. Он был готов к любой опасности, будь то Следопыт, мутант или обвал. А за Лэем – Линь Чжи, ее Пустота пульсировала рядом с Отголоском Боли, словно два сердца, бьющиеся в унисон. Её Пустота была тонкой, но сейчас она была самой чуткой.
"Насколько глубоко мы идем, господин?" – мысль пронеслась в пустоте от Лэя.
"До тех пор, пока не найдем источник," – ответил Сюань Цзин. "Или пока не упадем."
Он чувствовал боль в своем теле, но она стала привычной, фоновой. Его Пустота была сильной, но она не могла полностью исцелить его раны. Не сейчас.
Они шли еще долго. Тоннели становились все более узкими и опасными. Сюань Цзин чувствовал, как Станция реагирует на их присутствие. Она не была враждебна, нет. Она была... внимательна. Как древний страж, наблюдающий за теми, кто осмелился проникнуть в его владения.
Отголосок Боли стал настолько сильным, что Линь Чжи остановилась. Её Пустота завибрировала резко. "Здесь," – прошептала она. Голос ее был едва слышным.
Сюань Цзин остановился. Он ощупал пространство Пустотой. Да. Здесь Отголосок Боли был самым сильным. Он исходил не из стены или пола. Он исходил… из пустоты.
"Что здесь?" – мысль пронеслась к Лэю.
Лэй подошел ближе, его вибрация была напряженной. "Ничего, господин. Просто старый тоннель."
Но Сюань Цзин чувствовал. Здесь было что-то. Что-то, что оставляло Отголосок Боли.
Он шагнул вперед. Его Пустота расширилась, заполняя тоннель.
И тогда он увидел. Не глазами. Пустотой.
В центре тоннеля… была пустота. Не просто отсутствие чего-либо. Активная пустота. Она закручивалась в спираль, как воронка, затягивая в себя даже свет.
"Что это?" – мысль пронеслась в сознании Сюань Цзина.
"Аномалия?" – вибрация Лэя была вопросительной.
Но Сюань Цзин чувствовал. Это не была аномалия. Это было… существо. Существо, сделанное из Пустоты.
Оно не двигалось. Оно просто… было. И из его присутствия исходил Отголосок Боли.
"Это источник," – мысль пронеслась к Линь Чжи.
Её Пустота завибрировала в ответ. Страх. Но и понимание.
Существо не было враждебно. Оно не нападало. Оно просто… страдало. И его страдание резонировало в Пустоте, создавая Отголосок Боли.
Сюань Цзин медленно подошел ближе. Его Пустота тянулась к существу. Оно было… знакомым. Как будто он уже сталкивался с подобной Пустотой.
"Это... Пустота?" – мысль пронеслась в его сознании. "Но... живая?"
Существо отреагировало на его приближение. Оно не двинулось. Его Пустота изменила форму. Она стала… вопросительной.
Сюань Цзин остановился в нескольких метрах. Он не знал, что делать. Как взаимодействовать с существом из Пустоты.
"Оно страдает," – мысль пронеслась в пустоте.
Линь Чжи подошла ближе. Её Пустота, тонкая и чуткая, резонировала с страданием существа.
"Мы можем помочь?" – прошептала она.
Сюань Цзин не знал. Мог ли он помочь Пустоте?
Он протянул руку. Его Пустота вытянулась, коснулась Пустоты существа.
Мир замер.
Тишина сгустилась.
И в этом прикосновении Пустоты к Пустоте… Сюань Цзин почувствовал.
Боль. Огромную. Бесконечную. Боль, что была Отголоском.
Но он не отступил.
Он принял её.
И в этой боли он почувствовал…
Память.
Не свою. Чужую. Память существа из Пустоты. Память о мире, который был до Станции. Память о создании Пустоты. Память о… падении.
Существо из Пустоты дрогнуло. Его форма изменилась. Оно стало… менее искаженным.
"Вы понимаете," – мысль пронеслась в пустоте. Не голосом. Чувством.
Сюань Цзин кивнул. "Я чувствую."
Существо из Пустоты медленно двинулось. Не к нему. В сторону. Оно показало путь. Путь, ведущий глубже в Станцию. Туда, где Отголосок Боли был силен. Туда, где корни Пустоты были спрятаны.
"Это... путь?" – мысль пронеслась в пустоте Сюань Цзина.
Существо не ответило. Оно просто указало путь. И исчезло.
Отголосок Боли ослаб. Но не исчез. Он остался. В Пустоте Линь Чжи. В Пустоте Сюань Цзина. И в самой Пустоте Станции.
Сюань Цзин повернулся к Лэю и Линь Чжи. "Идём," – сказал он. Голос его был твердым.
Они пошли по пути, указанному существом из Пустоты. Вниз. Глубже. Туда, где Отголосок Боли еще звучал. Туда, где их ждала неизвестность. И, возможно, ответы.
Они шли в темноте, и их Пустота была единственным светом.
И мир, кажется, ждал их.
Тишина сгустилась.
И где-то впереди, в самой глубине Станции, Отголосок Боли стал громче.
Он звал.
И они шли.
На зов.
К неизвестности.
К правде.
И к следующему испытанию.
http://tl.rulate.ru/book/134546/6279979
