Глава 67. Есть кто-то, кто нравится. И это мужчина?
Пятый день первой луны, начало лета. День хорош для свадьбы, брака, но не для похорон.
Солнце на небе уже не ласковое мартовское, а жгучее, летнее.
Со всех сторон доносится стрекот цикад.
Даже ветер едва заметно теплый. А ведь только май.
Полдень…
После обеда Хуан Жун подперла голову руками и с унылым видом смотрела на яркое, слепящее солнце во дворе.
Жара, конечно, надоела.
Еще вчера, да и несколько дней назад, можно было с удовольствием полежать на солнышке в кресле-качалке. Но сейчас никакой лени уже нет.
Без ленивого послеполуденного солнца скучно не только Хуан Жун и Сяо Чжао.
Даже Дунфан Бубай немного скучает.
Из подсобки непрерывно раздавались звуки «динь-динь-дон».
Прислушиваясь к шуму, Хуан Жун слегка раздраженно спросила:
– Чем там этот парень занимается после еды? Весь в делах в подсобке.
Сяо Чжао, опустив голову, покачивая головой, ответила:
– Не знаю.
Хуан Жун закатила глаза.
Но прежде чем она встала и пошла взглянуть, Ли Чанъань вышел из комнаты.
В руках у него был сверток бамбуковых палок, обернутых тканью.
Он вышел с этим свертком и положил его на землю, а затем сказал Хуан Жун и Сяо Чжао:
– Пойдите и поставьте это во дворе.
Глядя на эти вещи на земле, Хуан Жун печально сказала:
– Бесполезно, даже если построить навес, чтобы загородить солнце, все равно будет жарко.
– И будет душно, поэтому лучше уж оставаться здесь.
Ли Чанган слегка похлопал Хуан Жун по макушке и сказал:
– Валяйте, сколько душе угодно, чего там рассуждать!
Увидев это, Хуан Жун неохотно, волочась из-за жары, отправилась во двор вместе с Сяо Чжао, чтобы заняться делом.
И после того, как две девушки вместе соорудили навес от солнца, Ли Чанган вошел под него со стопкой деревянных тазов и мешком.
– Сяо Чжао, принеси два ведра воды.
Войдя под навес, Ли Чанган начал расставлять тазы разных размеров.
Хуан Жун подозрительно посмотрела на Ли Чангана.
– Что это ты собрался делать?
Услышав это, Ли Чанган лениво ответил:
– Смотри внимательно и учись.
Слова Ли Чангана только усилили любопытство Хуан Жун.
Даже Дунфан Байти проявил интерес и тихо наблюдал за действиями Ли Чангана.
Вскоре Сяо Чжао легко принесла два ведра воды, и Ли Чанган наполнил водой маленькое деревянное ведерко, а затем поместил его в центр большого деревянного ведра.
Затем он продолжил наливать воду в большое деревянное ведро.
Когда большое деревянное ведро было заполнено более чем наполовину, Ли Чанган открыл мешок, лежавший рядом.
Затем взял деревянный ковш и зачерпнул содержимое.
Хуан Жун принюхалась и еще раз посмотрела.
Она впервые видела эту вещь.
Это была селитра.
Сразу после этого Ли Чанган добавил селитру из деревянного ковша в таз.
Под любопытными взглядами Хуан Жун и Дунфан Байти они увидели, что по мере того, как Ли Чанган продолжал добавлять селитру в большой деревянный таз, вода в маленьком деревянном тазике посередине, которая была там изначально, фактически конденсировалась в лед с видимой скоростью.
– Ого!
Увидев эту сцену, глаза Хуан Жун расширились.
Затем она протянула руку и прикоснулась к нему.
Сначала почувствовала прохладу, а затем холод.
– Это же лед! Селитра может делать лед?
Ли Чанган тихо сказал:
– Селитра при контакте с водой поглощает много тепла, тем самым снижая температуру.
–Значит, этим способом можно быстро получить лёд?
–И эту штуку можно использовать снова и снова, нужно только постоянно добавлять и менять воду.
Подробно объяснив трём девушкам, Ли Чанъань сразу сказал:
–Ладно, не сидим без дела, давайте-ка принимайтесь.
Услышав это, девушки, понявшие замысел Ли Чанъаня, тут же взялись за дело.
Полчаса спустя в этом сарае стояло больше десятка деревянных тазов. В каждом тазу находился таз поменьше, наполненный льдом. Над некоторыми деревянными тазами висели кувшины и лежали фрукты. Благодаря этому температура в сарае быстро снизилась. В итоге прохлада держалась весь оставшийся день.
Хотя солнца не было, в этой очевидно жаркой обстановке находиться в таком помещении было настоящим блаженством.
В этот момент Хуан Жун, Сяо Чжао и даже Дунфан Бубай снова почувствовали себя как прежде. Удобно!
Лёжа в кресле-качалке и время от времени откусывая замороженный фрукт, Хуан Жун с расслабленным видом произнесла:
–Всё-таки у тебя есть идеи!
Ли Чанъань, тоже покачиваясь в кресле, усмехнулся и ответил:
–Ещё бы, что касается наслаждений, я профессионал.
Затем они вчетвером, вместе с Дунфан Бубай, вздохнули в унисон, наслаждаясь отдыхом, который им устроил Ли Чанъань.
Что такое счастье? Есть еда, когда голоден, и кровать, когда хочешь спать. И возможность находиться в такой прохладе, когда жарко.
Вобла, лежавшая на Ли Чанъане, в этот момент вытянула все лапки и лениво положила голову ему на грудь. Из открытой пасти маленького создания доносилось тихое похрапывание. Вместе с треском цикад, стрекотанием сверчков и шорохом травы на ветру, этот полдень наполнился ленивой атмосферой, несмотря на то, что было ещё светло.
Но и Ли Чанъань, и Непобедимые с Востока – все они постепенно задремали.
Так и лежали в ряд, и под мерный скрип кресла-качалки один за другим закрывали глаза, зевая.
Долина Вышитой Нефрита...
— Дворец Сдвигающихся Цветов —
Задняя гора, озерный павильон, окруженный сотнями цветов.
Солнце в этот час припекало ощутимо.
Иногда из воды выскакивали рыбки, взмахивали хвостами и ныряли обратно на дно озера.
В этом павильоне Яоюэ по-прежнему сохраняла холодный вид.
Только по сравнению с прошлым сейчас ее лицо было словно покрыто инеем.
Все ее тело излучало потрясающую гордость, словно она была феей из Замка Холодной Луны.
Одного взгляда было достаточно, чтобы почувствовать ледяной холод до самых костей.
Внезапно из-за озера к павильону медленно приблизилась белая тень.
На ней было парчовое дворцовое платье, словно облако, с длинным подолом, касающимся земли, и струящиеся длинные волосы, похожие на плывущее облако.
Под солнечным светом эта женщина казалась еще нежнее и слаще весенних цветов.
Приглядевшись, можно было заметить, что в чертах лица женщины и Яоюэ есть схожесть.
Только по сравнению с Яоюэ, в ней было меньше холодности и больше живости.
Это была та, кто в свое время входила в списки Сотни Цветов и Небес и Людей, составленные Байсяошэном.
Второй хозяйке Дворца Ихуа.
Лянь Син…
Подойдя к Яоюэ, Лянь Син посмотрела на рисовую бумагу на столе.
— Внешние существа бренны, подобны сочетанию тени и света.
Сначала окрашивают лед и снег, облачаются в глазурованную одежду, а затем окрашиваются в пурпурный, чтобы взобраться на золотые и серебряные башни.
Судьба становится серой землей, лук с ножом покрывается коричневой ржавчиной.
Прочитав эти строки на рисовой бумаге, Лянь Син спросила:
— Это песня?
Голос у нее был подвижный и живой, но в то же время напоминал ощущение от разговора с Хуан Жун.
Слушая Ляньсин, Яоюэ тихо сказала:
– Ну что ж! Это слова из песни.
Получив подтверждение, Ляньсин заметила:
– Слова песни довольно красивые. Я таких никогда раньше не слышала.
Услышав это, Яоюэ невольно представила чье-то лицо. В её голосе прозвучало легкое вздыхание:
– Да! И песня хороша, и слова…
Сказав это, Яоюэ отложила кисть и медленно вышла из беседки. Почувствовав солнечные лучи, которые уже не были ласковыми, а стали обжигающе жаркими, Яоюэ невольно удивилась.
– Интересно, чем сейчас занимается этот тип? Неужели все еще греется на солнышке после еды?
Но эта мысль тут же улетучилась. Все-таки, зная Ли Чанъаня, Яоюэ понимала, что ему это наскучит. Наверняка он найдет другое занятие, чтобы убить время. Погрузившись в раздумья, Яоюэ постепенно ушла в себя.
В беседке...
Глядя на Яоюэ, которая стояла под солнцем, с выражением задумчивости на лице, Ляньсин все больше недоумевала.
– Сестра, тот Шангуань Цзиньхун сбежал с тяжелыми ранениями, а от двенадцати зодиаков осталась меньше половины. Почему ты совсем не выглядишь счастливой?
Услышав это, Яоюэ медленно произнесла своим холодным и гордым голосом:
– То, что эта кучка мусора потерпела от меня поражение, – само собой разумеется. А раз этот Шангуань Цзиньхун не умер, чему тут радоваться?
Когда Яоюэ только вернулась во дворец Ихуа, она в одиночку, с тираническим видом, выступила против Шангуань Цзиньхуна и двенадцати зодиаков. Яоюэ, достигшая середины уровня Неба и Человека, да еще и усиленная лечебным вином Ли Чанъаня за последнее время, смогла не только тяжело ранить в одиночку Шангуань Цзиньхуна, который только что достиг уровня Неба и Человека, но и убить половину из двенадцати зодиаков, каждый из которых был на уровне Великого Мастера.
Если бы не яд Вэй Уя, замедлявший время, не то что Двенадцать Знаков Зодиака, которые исчезли с просторов Цзянху, но даже такой мастер, как Шангуань Цзинь Хун, достигший уровня "Небо-Человек", наверняка был бы стерт из списка "Небо-Человек" Бай Сяошэна.
На следующий день после битвы Бай Сяошэн был внесен в список, что стало еще одним удивительным событием на просторах Цзянху.
Однако, несмотря на эту запись, в сердце Яоюэ не было радости.
Хотя она по-прежнему держалась с надменностью, Лянь Син чувствовала что-то неладное.
После ухода Яоюэ, Лянь Син позвала ученика. Вскоре другой ученик быстро подошел к Лянь Син и опустился на одно колено.
– Второй Дворцовый Владыка!
Легко кивнув, Лянь Син сказала:
– Встань.
Ее взгляд остановился на ученике Дворца Цветущей Луны. Ученик почувствовал, как сердце сжалось, он весь был в тревоге.
Через некоторое время Лянь Син тихо спросила:
– Ты был среди тех, кто последним вернулся в Дворец Цветущей Луны с моей старшей сестрой?
Ученик поспешно кивнул. Лянь Син продолжила:
– Расскажи мне, что произошло до того, как моя сестра вернулась.
На самом деле, с первого дня возвращения Яоюэ в Дворец Цветущей Луны, Лянь Син почувствовала в ней едва уловимые перемены. Со временем эти изменения становились все более заметными. Хотя Яоюэ по-прежнему оставалась отстраненной и одинокой, ее нрав становился все более безразличным.
Яоюэ, которая раньше никогда не обращала внимания на еду, едва не убила повара за то, что приготовленная им пища оказалась невкусной.
В эти дни все в Дворце Цветущей Луны ходили молчаливые, боясь ненароком вызвать гнев Яоюэ.
В свободное время Лянь Син часто видела Яоюэ с задумчивым выражением лица. Несколько раз Лянь Син впервые видела на губах Яоюэ легкую улыбку.
Всё это лишь укрепляло уверенность Лянь Син в одном:
– Вернувшись, старшая сестра изменилась!
Потому Лянь Син очень хотелось узнать, какие события, какой жизненный путь могли так сильно изменить могущественную Яо Юэ.
Столкнувшись с расспросами Лянь Син, ученик Дворца И Хуа не посмел ничего утаивать.
Он поспешно, быстро, во всех деталях, рассказал обо всем, что произошло в Ямаширо за последнее время.
Спустя некоторое время Лянь Син подняла брови и спросила:
– Подожди, ты сказал, что последние два месяца моя сестра живет с мужчиной?
Ученик Дворца И Хуа кивнул и ответил:
– Да.
После подтверждения Лянь Син ещё больше удивилась.
Здесь, во Дворце И Хуа, Лянь Син не чувствовала, что ученик перед ней осмелится ей лгать.
Но именно поэтому Лянь Син было ещё более странно.
Спустя некоторое время...
Благодаря рассказу ученика Дворца И Хуа о том, что пережила Яо Юэ за последние два месяца.
Соединяя услышанное от ученика Дворца И Хуа и свои собственные наблюдения за Яо Юэ за это время.
В голове Лянь Син невольно появилась мысль:
– У моей сестры появился кто-то, кто ей нравится, и это мужчина?
При этой мысли выражение лица и взгляд Лянь Син стали странными.
Как сестры, они день и ночь проводили вместе во Дворце И Хуа.
В сердце Лянь Син всё было ясно.
Её родная сестра никогда не любила мужчин.
Можно даже сказать, немного ненавидела их.
А теперь Яо Юэ живет в одном дворе с мужчиной.
И провела с ним два месяца в спокойствии?
Как ни посмотри, это кажется неправильным.
Когда она узнала, что позже появился Дунфан Бубай из Секты Солнца и Луны и жил с Яо Юэ во дворе того мужчины, сомнения Лянь Син достигли небывалого уровня.
Подумав некоторое время, Лянь Син вдруг посмотрела в сторону, куда ушла Яо Юэ.
Внезапно ей стало крайне любопытно узнать об этом мужчине, который смог изменить характер Яо Юэ.
И это любопытство всё росло и крепло.
http://tl.rulate.ru/book/134505/6231059
Готово:
