Дугу Бо принял две духовные кости и внимательно их осмотрел. Одна из них оказалась черепной костью, а другая — костью левой руки. Исходившая от них аура была не слишком сильной, да и качество, судя по всему, оставляло желать лучшего.
Впрочем, Дугу Бо давно это предвидел. С какой это стати Духовному Храму преподносить ему в дар поистине драгоценные духовные кости?
Однако та черепная кость, как ни странно, обладала ядовитым атрибутом. Неужели это было сделано специально, чтобы досадить ему, Дугу Бо? Хотя кость и идеально соответствовала его собственному атрибуту, у него уже имелся Череп Медузы.
Только что использованный им Взгляд Медузы как раз и являлся навыком, даруемым этой духовной костью. Таким образом, эту новую ядовитую духовную кость, даже если бы ему её отдали, он всё равно не смог бы повторно поглотить и интегрировать.
Дугу Бо, впрочем, это нисколько не волновало. Раз он сам не может её использовать, то разве нельзя будет оставить её для внучки? При виде того, как Дугу Бо разом заполучил целых две духовные кости, все присутствующие едва не сходили с ума от жгучей зависти. Однако сегодня здесь собралось столько могущественных Титулованных, что, будь у них и вдвое больше смелости, они бы всё равно не осмелились предпринять какие-либо необдуманные действия.
— Старый Призрак, когда это ты успел стать настолько бесстыдным, чтобы поднимать руку на всего лишь девятилетнего ребёнка? — Вражда Дугу Бо с Гуй Мэем, можно сказать, была погашена этими двумя духовными костями, однако он по-прежнему испытывал стойкую неприязнь к Духовному Храму и был совершенно не прочь отпустить пару едких замечаний в их адрес.
— Хмф, я всего лишь намеревался испытать его, — недовольно фыркнул Гуй Мэй. — Я, как-никак, являюсь Титулованным, так как же я мог всерьёз нацелиться на какого-то ребёнка? Титулованный Нефритовой Чешуи, раз уж ты получил духовные кости, то не суй свой нос не в своё дело, ясно? Это касается исключительно нашего Духовного Храма и Школы Семи Сокровищ Секты Глазури.
— Он не может вмешиваться, говоришь? А я? Гуй Мэй, если ты сегодня же не дашь мне исчерпывающих объяснений, я заставлю тебя горько пожалеть о содеянном прямо здесь и сейчас! — Чэнь Синь, источая волны нескрываемой убийственной ауры, решительно шагнул вперёд и встал перед Тяньлинем, заслоняя его собой.
Атака Гуй Мэя, совершённая мгновение назад, действительно не содержала в себе истинного намерения убивать; скорее всего, он просто хотел проучить мальчишку. Но напасть на его ученика прямо у него, его Наставника, на глазах — он что, считает его уже мёртвым и ни на что не способным?
— Я же сказал, что всего лишь испытывал гения Школы Семи Сокровищ Секты Глазури. Чэнь Синь, посмотри внимательно, с ним же всё в полном порядке, не так ли? В самом крайнем случае, я просто принесу свои извинения, и дело с концом, — Гуй Мэй держался совершенно невозмутимо, ничуть не опасаясь своего противника. За его могучей спиной стоял весь Духовный Храм. Если Школа Семи Сокровищ Секты Глазури осмелится в такой момент напасть на него, это будет равносильно самоубийству, чистому безумию.
— Наставник, я в порядке, не волнуйтесь! — Тяньлинь осторожно потянул Чэнь Синя за рукав и отрицательно покачал головой. Хотя с нынешним уровнем силы Чэнь Синя он мог бы без малейших усилий, играючи, разделаться с Титулованным Призраком...
...но это также предоставило бы Духовному Храму совершенно законный и неоспоримый повод для открытой расправы со Школой Семи Сокровищ Секты Глазури. Это и называется «ши чу юмин» — иметь официальный предлог для начала действий. Нынешняя Школа Семи Сокровищ Секты Глазури, увы, ещё не могла тягаться с Духовным Храмом, если тот решит действовать в полную силу.
Чэнь Синь с огромным трудом подавил рвущийся наружу гнев. На этот раз он твёрдо встал рядом с Тяньлинем, неотступно следя за Гуй Мэем и опасаясь, что тот может снова предпринять попытку нападения.
Однако Гуй Мэй не был настолько глуп. Неожиданная атака, застигающая врасплох, принесла бы наибольший эффект, но теперь, когда противник был настороже и полностью готов к бою, новое нападение лишь окончательно и бесповоротно разъярило бы Чэнь Синя, и такая игра определённо не стоила бы свеч.
— Ладно, давайте вернёмся к главному вопросу, — произнёс Гуй Мэй, сменив тон. — Мой Духовный Храм намерен даровать Инь Яну титул Бога Грома. Полагаю, у вас нет никаких возражений?
Это была основная цель его сегодняшнего визита, и в этом вопросе он не собирался уступать ни на йоту.
— Глава Школы Нин, Духовный Храм даровал Его Превосходительству Богу Грома столь величественный и внушительный титул, а вы до сих пор не выразили свою благодарность старейшинам Духовного Храма? Это же крайне невежливо с вашей стороны, — со злорадством в голосе заметил Хуянь Чжэнь. Он, без всяких сомнений, твёрдо и безоговорочно стоял на стороне Духовного Храма.
— Ну, принимаем так принимаем, что тут такого особенного? — усмехнулся Тяньлинь и, сказав это, обернулся к Дугу Бо. — Старший Дугу, премного благодарен за ваше недавнее спасение моей жизни. Кстати говоря, ваш титул... как же он там правильно звучит? Титулованный Яда или всё-таки Титулованный Нефритовой Чешуи?
Дугу Бо мгновенно уловил тонкий намёк Тяньлиня и, с лукавой, полной скрытого смысла усмешкой, громко и отчётливо заявил: — Старик, я, конечно же, Титулованный Яда, чья ядовитая мощь призвана покорять всю Поднебесную!
Титулованный Нефритовой Чешуи — это был официальный титул, присвоенный Дугу Бо Духовным Храмом, однако сам Дугу Бо его категорически не признавал. Ему гораздо больше нравился титул, который он выбрал для себя сам — Титулованный Яда. И подавляющее большинство людей в мире именно так его и называли, неизменно связывая его имя с искусством ядов.
Гуй Мэй внутренне выругался: «Чёрт побери, нехорошо! Этот несносный паршивец снова с лёгкостью расстроил все мои планы!» Смысл его слов был предельно ясен и недвусмыслен: «Можете в своём Зале Титулованных, что в Городе Духов, записывать его как Бога Грома или Громового Орла, как вашей душе будет угодно. Для нас он всё равно останется Титулованным Громового Орла, и точка».
— Верно сказано. Принимаем, так принимаем. Гуй Мэй, премного благодарен за столь щедро подаренный титул Бога Грома. Я, Титулованный Громового Орла, выражаю вам свою глубочайшую признательность, — Инь Ян слегка склонил голову и сложил руки в традиционном приветствии.
— Поздравляем вас, Титулованный Громового Орла!
— Ваше Превосходительство Громовой Орел, желаем вам всяческих благ и процветания!
Юй Юаньчжэнь и Ши Лэй один за другим подошли, чтобы выразить свои поздравления. Духовный Храм в этот самый момент выглядел так, будто разыгрывал какой-то нелепый моноспектакль, где все остальные были лишь безмолвными статистами.
Ситуация, в которой оказался Инь Ян, теперь была поразительно схожа с положением Дугу Бо: вы, мол, нарекайте по-своему, а мы будем придерживаться своего мнения. Как их будут называть простые люди — это уже их личное дело. Однако в подавляющем большинстве случаев люди всё же склонны признавать тот титул, который выбрал для себя сам Титулованный, ибо это его неотъемлемое и священное право.
Более того, из-за такого откровенно деспотичного и властного поведения Духовного Храма люди, наоборот, могли проникнуться к этой организации глубокой и вполне обоснованной неприязнью. В конце концов, зачем люди так отчаянно стремятся к обретению силы? Разве не ради достижения свободы, чтобы иметь возможность поступать так, как велит им сердце, чтобы всё в их жизни было по их собственной воле? Если даже достигнув высочайшего уровня Титулованного, всё равно придётся беспрекословно подчиняться чужим указаниям, то какой тогда вообще смысл в этом изнурительном пути совершенствования?
— Мерзкий мальчишка! — Гуй Мэй смотрел на Тяньлиня с такой лютой ненавистью, будто готов был сию же секунду разорвать его на мелкие куски. Но Титулованный Меча не отходил от своего ученика ни на шаг, и у Гуй Мэя не было ни малейшего шанса осуществить свои кровожадные намерения.
Но в этот самый момент кое-кто из присутствующих всё же не выдержал. Юноша, облачённый в сверкающие огненно-красные доспехи, решительно выступил вперёд и громогласно крикнул: — Как ты смеешь выказывать такое вопиющее презрение моему могущественному Духовному Храму?! Смерти ищешь, негодник?!
— А ты ещё кто такой? — спокойно поинтересовался Тяньлинь.
— Я — Янь, верный ученик Духовного Храма! И сейчас я вызываю тебя на духовный поединок! Насмерть! Осмелишься ли ты принять мой вызов?
«Так вот он каков, этот Янь из легендарного Золотого Поколения Духовного Храма, о котором упоминалось в оригинальном произведении. Неудивительно, что он держится с таким высокомерием. Значит, двое других — это, должно быть, Се Юэ и Льена Ху», — пронеслось в голове у Тяньлиня.
— Я Се Юэ, ученик Его Превосходительства Титулованного Призрака! Осмелишься ли ты сразиться со мной на духовном поединке? И тоже насмерть!
— И я, Льена Ху, ученица Её Святейшества Папы!
Не дожидаясь, пока Тяньлинь успеет их расспросить, эти двое сами поспешили представиться. Все трое с нескрываемой, лютой ненавистью взирали на Тяньлиня. Они почитали Духовный Храм как высшую, неприкосновенную святыню, и всякий, кто осмеливался выказывать ему хоть малейшее презрение, автоматически становился их заклятым, непримиримым врагом. Духовные поединки, как правило, делились на две категории: дружеские спарринги для оттачивания мастерства и беспощадные битвы не на жизнь, а на смерть. Если Тяньлинь примет их вызов, то даже если они убьют его прямо на арене, никто из присутствующих не сможет им ничего предъявить.
Мысли Титулованного Призрака лихорадочно заработали. Это была превосходная возможность! Сам он, разумеется, не мог открыто вмешаться и напасть на мальчика, но вот представители младшего поколения — очень даже могли. — Глава Школы Нин, как насчёт того, чтобы нам заключить небольшое пари?
— И на что же ты предлагаешь поставить? — осведомился Нин Фэнчжи, не сводя с него настороженного взгляда.
Гуй Мэй издал холодную, полную торжества усмешку, словно его хитроумный замысел уже увенчался успехом: — Хе-хе, давай поставим на кон право на этот самый титул. Ваша Школа Семи Сокровищ Секты Глазури выставит трёх своих представителей из младшего поколения против этих троих моих юных дарований из Духовного Храма. Если вы одержите победу, мой Духовный Храм больше никогда не будет вмешиваться в вопрос титула Инь Яна. Если же победа останется за нами, Инь Ян должен будет публично объявить, что принимает титул Бога Грома, и сообщить об этом решении всему континенту.
Услышав эти слова, Нин Фэнчжи на мгновение заколебался. Он прекрасно видел, что трое юношей и девушек, стоявших перед ним, хоть им и было всего лишь около пятнадцати лет от роду, уже все как один обладали внушительной силой Предков Духа с четырьмя активированными кольцами. В Школе Семи Сокровищ Секты Глазури в настоящее время попросту не было никого их возраста, кто мог бы составить им достойную конкуренцию.
— Глава Школы Нин, о подлинной силе и процветании любой фракции нельзя судить лишь по её текущему состоянию. Младшее поколение — вот истинный фундамент и залог будущего могущества. Вы ведь не хотите сказать, что не осмелитесь принять этот вызов? — внезапно с ехидной ухмылкой протянул Хуянь Чжэнь, стараясь задеть его за живое.
— Дело вовсе не в том, что мы не смеем, просто предложенная тобой ставка изначально несправедлива, — Тяньлинь незаметно подмигнул Нин Фэнчжи, безмолвно давая понять, чтобы тот не волновался и доверился ему, а затем уверенно продолжил: — Титулованный имеет полное и неоспоримое право сам выбирать себе титул. Духовный Храм, стремясь отнять это священное право, и так поступает крайне вызывающе и недостойно. Неужели вы теперь намереваетесь заполучить всё — голыми руками белого волка поймать, то есть получить желаемое совершенно даром, не приложив никаких усилий и не рискуя ничем?
— И чего же ты тогда хочешь, малец? — Гуй Мэй в этот момент уже совершенно не воспринимал Тяньлиня как обычного ребёнка. У этого парня, несмотря на его юный возраст, было слишком уж много хитрости и расчётливости.
Тяньлинь спокойно вытянул один палец и твёрдо произнёс: — Вы, как минимум, должны выставить на кон одну духовную кость. И учтите, нам не нужны какие-то низкокачественные поделки. Нас интересует только духовная кость типа драгоценных камней, возрастом не менее десяти тысяч лет. Если выставите такую ценную вещь в качестве ставки, мы немедленно согласимся. Кроме того, есть ещё одно важное условие: смертельный поединок касается исключительно меня одного. Двое других моих товарищей будут участвовать в так называемом «бою-состязании», где правила будут несколько иными. Как вам такое предложение?
http://tl.rulate.ru/book/134494/6541885
Готово:
