Благодаря Роджеру судьбы многих людей изменились, и Гермиона была одной из них. Ее жизнь повернула в совершенно другом направлении.
Если бы все шло своим чередом, она стала бы частью Золотого Трио, неразлучной подругой Гарри и Рона. Вместе они прошли бы через все испытания, победили Волан-де-Морта, а спустя годы Гермиона заняла бы пост Министра Магии Великобритании.
Но теперь у Гарри своя дорога, Волан-де-Морт все больше теряет человеческий облик, а Гермионе не пришлось столкнуться с теми трудностями, что ей были предназначены. Ее взгляд на мир изменился.
Из-за всех этих перемен она даже начала сомневаться в своих магических способностях, и это вызвало у нее что-то вроде болезни.
Ее первоначальный путь почти полностью разрушился.
Роджер считал, что раз уж ее судьба так исказилась из-за него, он не может оставаться в стороне и безучастно смотреть на ее страдания.
В прошлом учебном году Роджер научил ее Трехмерной Магии, чтобы помочь ей справиться с недугом.
Так Гермиона стала четвертым человеком, освоившим Трехмерную Магию, кроме самого Роджера, Дамблдора и Макгонагалл.
Поскольку Роджер учил ее в основном для того, чтобы вылечить ее магическую болезнь, вызванную потерей уверенности,
он не особо следил за тем, как она продвигается на своем магическом пути.
Он лишь давал ей общие наставления, чтобы она не сбилась с толку.
И попросил ее держать все в секрете, не распространять Трехмерную Магию без разрешения.
После этого он предоставил ей полную свободу.
В течение учебного года Гермиона старательно закладывала основу для изучения Трехмерной Магии, и все шло хорошо.
Но на каникулах ситуация изменилась.
Услышав вдруг о "Второй Магической Силе", Гермиона была потрясена, ведь Роджер просил ее хранить все в тайне.
Из-за этого, когда у нее возникли проблемы, Гермиона не решилась написать Роджеру.
Она боялась, что письма могут перехватить и узнать ее секрет.
Вскоре Гермиона заметила магию, которую Роджер установил вокруг неё.
Она внимательно посмотрела на Луну, видя, что этот ребёнок не чувствовала себя изгоем.
Но Гермиона ничего не сказала. Роджер, должно быть, имел свои причины, ведь он провидец.
Поэтому, недолго думая, Гермиона начала рассказывать о своих летних каникулах.
Её история была несложной.
После того как она упустила возможность крепко подружиться с Гарри, Гермиона случайно нашла других приятелей.
Магическая Британия сильна, но без колоний её собственная территория не так велика. Гермиона и её новые друзья жили совсем близко.
Естественно, кто-то пригласил Гермиону приехать и провести каникулы вместе.
Гермиона стремится к знаниям и силе, но главная причина этого стремления – стать важной частью своего окружения, незаменимым человеком для всех.
Эта потребность возникла у неё, когда она, из обычной семьи, вдруг оказалась в мире волшебства, без поддержки старших, одиннадцатилетним ребёнком, вынужденным в одиночку справляться со странным новым миром.
Она жаждала смелости и обладала ею. Не зря Распределяющая Шляпа отправила её в Гриффиндор.
А Гриффиндор символизирует не только смелость, но и доброту, щедрость.
Как сказала Распределяющая Шляпа, критерии отбора не будут слишком строгими, ведь некоторые юные волшебники не могут остаться без學院.
Но характеристики, присущие факультету, так или иначе проявляются у студентов.
Хотя Гермиона много читала о жестоких битвах и трагических последствиях войн в книгах по истории магии и магловской истории.
Но слова оставались просто словами. Гермиона воспринимала их как ещё одну формулу, которую нужно выучить, вроде "один плюс один равно два".
Так всё и было.
Пока Гермиона сама не увидела домашних эльфов, служащих в домах её одноклассников.
Они носили лохмотья из наволочек, кланялись до земли, стояли на коленях, униженные до предела.
В современном мире, где рабство стало частью истории, Гермиона, воспитанная на принципах свободы и равенства, никак не могла понять. Как можно было спокойно, словно так и надо, обращать в рабство других разумных существ, которые, к тому же, говорят на одном языке?
Да, в Хогвартсе тоже были домовые эльфы, они служили волшебникам на кухне и в других местах. Но из-за того, что с ними обращались довольно мягко и почти никогда не показывали ученикам, Гермиона о многом не подозревала. Короткая строчка в учебнике истории скрывала страдания целых народов.
Она пыталась говорить об этом с друзьями, но те считали, что Гермиона преувеличивает. Разное воспитание и жизненный опыт привели к тому, что у них были совсем другие взгляды на некоторые вещи. В обычное время это не проявлялось, как и то, что никто не спрашивает коллег об их политических взглядах.
Они разошлись, не придя к согласию. Позже Гермиона пыталась поговорить с самими домовыми эльфами, но снова столкнулась с разочарованием. Поколения рабства так повлияли на эльфов, что они полностью подчинились волшебникам. Они даже считали, что домовой эльф без хозяина – это неправильно. Они отвергли помощь Гермионы.
Юная Гермиона не могла понять всего, что происходило. Мир, о котором она читала в книгах, и реальность оказались настолько разными, что это создало огромный разрыв в её сознании. Крушение прежних представлений о мире, ощущение себя снова чужой среди друзей, удар по её нравственным принципам…
Всё это разом обрушилось на неё, и она не знала, как справиться с этим. И тут в её голове всплыла теория Трехмерной Магии Роджера.
Внутреннее Измерение, Срединное Измение, Внешнее Измерение.
– Магия – это сила, которая может творить чудеса…
Гермиона пробормотала слова Роджера и начала колдовать. Её желание создать перемены породило новое Измерение Магии!
Если посмотреть со стороны на прошлую жизнь Гермионы, можно легко заметить, что многое в её поступках вызывало недоумение. Волшебный мир был для неё чужим и непонятным. Чтобы хоть как-то приспособиться, она пыталась упорядочить всё вокруг, используя привычные ей магловские представления. Это делало её немного скованной и неприступной. Для одноклассников-волшебников такая защита была непонятна.
Пока Роджер не вмешался и не помог разрешить конфликт между ней и Роном, научив Гермиону ставить себя на место другого, между ними существовала глубокая пропасть. Отсутствие глубокого понимания магии привело к тому, что она заболела. Её искажённое представление о том, как устроен мир, повлияло на отношения с друзьями. Неспособность понять домовых эльфов сильно ранила её.
В этом крайнем стремлении родилась её особая магия – [Измерение магии · Сердечная связь всего сущего!].
В самом начале Роджер выступил связующим звеном, соединив мысли Гермионы и Рона, чтобы разрешить их разногласия и изменить жизнь Гермионы. Этот опыт сильно на неё повлиял. Поэтому её магия развивалась в похожем направлении.
Эта сила может соединять всё живое и неживое, позволяя по-настоящему проникнуться мыслями другого и понять их искренние чувства. На первый взгляд кажется, что это простое соединение мыслей, как у Роджера, и не тянет на звание «Измерение магии».
Но на самом деле, это сила глубоко проникает в собственное измерение и измерение-проводник. Например...
Её можно использовать для соединения магической энергии!
– Эта штука... – Роджер всё больше чувствовал, что это ему что-то напоминает.
Оно может соединять мысли людей, а также в некоторой степени управлять магией. Неужели это не та же самая чакра, что у ниндзя с Шаринганом?! Только она не образуется из слияния ментальной и клеточной энергии. Иначе Роджер подумал бы, что попал не в ту сказку, и фамилия Гермионы не Грейнджер, а Ооцуцуки!
Роджер нахмурился, услышав это, но Гермиона продолжила:
– Получив эту силу, я снова попыталась поговорить с друзьями и домовыми эльфами.
Несмотря на невероятные возможности, Гермиона не забыла о том, что было для неё важно.
– Впервые я поняла, что мир глазами волшебников совершенно не похож на мир маглов. Внешне общество волшебников выглядит современным, но на самом деле оно всегда жило по принципу: «сильный имеет право делать всё, что захочет».
Говоря это, Гермиона немного расстроилась. Хотя ей удалось наладить отношения с друзьями и понять домовых эльфов, она почувствовала, что ничего не может изменить.
Благодаря постоянному мысленному общению, она чётко видела, что нынешнее состояние общества обусловлено тем, что оно именно такое, какое должно быть. И если что-то резко изменить, не появится какая-то мощная положительная сила для перемен, всё станет только хуже.
Вот как, например, в прежней Америке, разве там не знали, что есть изменники, влияющие на медицину и военную промышленность? Разве не знали многие страны о вреде некоторых экономических пузырей? Но что с этим делать? Если ты решишься что-то предпринять, противник ответит тем же. И тогда, возможно, кто-то другой получит все выгоды. Так что лучше плыть по течению, надеясь на мудрость потомков. После эпохи блестящих человеческих талантов остаётся лишь полный беспорядок.
– Магическое общество может делать всё, что угодно? Так магловское не лучше. – Фыркнул Роджер, который всего год назад пережил войну в Персидском заливе.
Смеются те, у кого рыльце в пушку.
Роджеру не хотелось обсуждать это дальше.
По его мнению, любой бардак в общественном устройстве – это лишь верхушка айсберга, а настоящая причина – человеческая природа.
Вместо того чтобы лечить симптомы, лучше уж изучить, как полностью изменить жизнь людей, решить проблему разом.
Роджера всегда больше интересовала магия, эта сила, полная чудес, в ней кроются ответы на всё:
– Хорошо, что ты нашла то, чем хочешь заниматься.
– Но я не могу дать тебе советов в этом деле. Каждый сам прокладывает свой путь в жизни.
– Могу сказать тебе только одно и дать совет.
– Не забывай, что ты учишься в Хогвартсе, это колыбель для юных волшебников Британии. Чем бы ты ни хотела заниматься, это хорошая отправная точка.
– А совет вот какой… – Роджер сделал паузу.
– Тебе лучше не делать силу от твоей пространственной магии своей Второй Магией!
Роджер, Дамблдор и профессор МакГонагалл уже давно изучают пространственную магию.
Роджер даже считается её основателем.
Их успехи сильно опережали Гермиону.
Но никто из них ещё не стал связывать свою Вторую Магию с этим.
И на то были причины!
Раньше Гермиона не занималась этим, поэтому Роджер не рассказывал ей много об этом.
Но сейчас Роджер почувствовал, что, возможно, время пришло.
– Гермиона, раз ты знаешь о существовании Второй Магии, то должна помнить, что я говорил тебе о «цели» её создания.
У Гермионы была потрясающая память, и она сразу ответила:
– Чтобы разобрать магию, сделать её мостом кволшебству,
свести магию с неведомых, идеальных высот на землю.
– Верно. – Кивнул Роджер.
–Итак, – начал он, – у идеальной Второй Магии должно быть три основных принципа.
– Первое: универсальность. Это не должна быть узкая тропка, по которой может пройти лишь один человек. Она должна давать возможность развиваться каждому.
– Второе: объединение сознания и материи. По сути, быть похожей на Первую Магию, но при этом поддаваться логическому осмыслению и точному контролю.
– И, наконец, третье – измеримое накопление.
– Одна из причин, по которой магическая цивилизация застряла и не может идти дальше, в том, что сила волшебника не может быть измерена и накоплена.
– Если что-то не соответствует этим трём принципам, оно не годится на роль Второй Магии.
сказав это, Роджер взглянул на Гермиону. Сколько из этих условий выполняла её сила? Тут и говорить нечего.
На самом деле, Роджер уже обсуждал Вторую Магию с Дамблдором. Дамблдор считал, что больше всего подходит "сила духа", а Роджер думал, что торопиться не стоит. У него была идея, которая могла оказаться даже более перспективной, чем сила духа.
Глядя на Гермиону, которая сейчас казалась способной справиться с "тьмой дел", Роджер предложил: – Социология — не мой конёк, а вот магия — да.
– Если ты хочешь изучать Вторую Магию, возможно, я смогу подсказать тебе направление.
– Гермиона… ты желаешь обрести силу?
http://tl.rulate.ru/book/134385/6248520
Готово:
