Грецию часто называют «страной тысячи островов». На самом деле их там больше шести тысяч, и многие из них кажутся необитаемыми, просто пустынными скалами в море. Но в древние времена эти островки часто служили убежищем для волшебников, которые искали уединения.
Бронзовая кожа, крепкое телосложение, ростом почти под два метра, как у Дамблдора – таким был Николаос. Его улыбка, широкая и открытая, напомнила Роджеру их первую встречу.
Роджер и представить не мог, что его поездку в Грецию будет сопровождать лично министр иностранных дел Греции, да ещё и по его собственной инициативе.
– Вот список. Кого из волшебников хотели бы навестить первым? – спросил Николаос.
Роджер махнул рукой.
– Древние волшебники подождут. Сначала я хотел бы увидеть мир маглов.
Как и в Германии, Роджер планировал изучать историю по порядку – сначала новое время, потом более далёкое прошлое, а затем уже совсем древность. Сначала маглы, потом волшебники. Насколько он понимал историю магии, сначала были маглы, и уже из их среды появились волшебники. Самые первые волшебники, словно шаманы каменного века, даже не подозревали о секретах магии. Они лишь мнили себя «избранными», впустую тратя свои таланты. Только с развитием цивилизации маглов они смогли глубже понять свои собственные силы.
По сути, размышления нескольких избранных не могли сравниться с накопленными знаниями сотен тысяч людей. Даже Роджер, с его нынешними достижениями, опирался на незримую поддержку бесчисленных волшебников и мудрецов маглов прошлого. Чтобы понять древних волшебников, нужно было начинать с самого начала.
– Хорошо, – спокойно согласился Николаос, не выказывая спешки. – Мы доберёмся до них в итоге. Спешить некуда.
Во время Второй мировой войны Греция тоже участвовала в боевых действиях, пережив вторжения Италии и Германии.
Когда-то даже стертая с лица земли, она была успешно восстановлена уже на следующий год после капитуляции Италии. Гуляя по улицам Греции, Роджер и Гарри испытали похожее ощущение, как при посещении Министерства магии.
Древнее, но немного обшарпанное.
С давних времен ключевое географическое положение Греции сделало ее землей постоянных войн, местом различных классических битв, врезанных в мировую историю.
Но Роджер и Гарри приехали не за этим.
Война и смерть – они слишком много повидали этого в Германии и на данный момент не желали продолжать.
Вместо этого они хотели увидеть Платона, Аристотеля, Сократа...
...и уникальную культуру древнегреческих городов-государств.
– Оглядываясь назад, географические особенности часто являются решающим фактором в определении уклада жизни цивилизации.
Когда Роджер взмахнул палочкой, прошлое начало снова проступать, и Николаос рядом с ним выглядел взволнованным.
Греция – это страна гор и островов, горы покрывают три четверти ее территории, а равнин мало. Этот уникальный рельеф затруднил формирование сильного централизованного правительства.
И именно это, в свою очередь, позволило греческой мысли в ту эпоху расцвести.
Николаос вглядывался в тех древних греков, которые, тоже живя в Греции, немного отличались от него чертами лица.
Он посмотрел вдаль, в сторону академии, основанной Платоном.
– Действительно, – кивнул Роджер в знак согласия.
В своей прошлой жизни он читал одну книгу.
Если он правильно помнил, через пять лет американский биогеограф опубликует книгу "Ружья, микробы и сталь", в которой будет обсуждаться влияние географии на цивилизацию.
Сценарии, похожие на древнюю Грецию, повторялись множество раз, от периода Весны и Осени в древней восточной истории до столкновения различных идеологий в новое время.
Когда расстояние между людьми находится на критической отметке, когда они могут взаимодействовать, но им трудно завоевать друг друга, они становятся более склонны развивать "оружие мысли".
Роджеру это, по сути, нравилось, ведь каждое умственное достижение напрямую влияло на его магические способности.
Магия — это волшебство души. Когда "сердце" готово, магия заполняет все пробелы в знании.
Но, увы…
Роджер, Гарри и Николас стояли, словно перенесясь через время, и слушали споры Платона и Аристотеля.
Николас, будучи греком, испытывал странные чувства.
Но Роджер размышлял о другом.
–Я как-то думал, а что, если бы те из маглов с острым умом внезапно обрели способность к магии, разве не совершили бы они нечто невероятное? – внезапно произнес Роджер, невольно глядя в прошлое.
Николас не мог оторвать взгляд, а Гарри тут же повернулся к Роджеру.
–Но сейчас, видя их в истории, мне кажется, все могло бы пойти совсем иначе.
Услышав это, Николас, который до того не отрывался от Платона, повернулся к Роджеру, с недоумением глядя на него.
–Сама суть магии так близка к сердцу, а они слишком близко к сути сердца, – продолжил Роджер.
Почему волшебники не принимают современную науку? Потому что, приняв её, пришлось бы объяснять, "что такое магия?". Углубившись в это и не находя ответов, волшебники со слабой волей постепенно перестали бы верить в магию.
Волшебники, не верящие в магию, теряют её благосклонность. В худшем случае они могут перестать быть волшебниками.
А эти мудрецы стоят в другом направлении. Они слишком близки к "сердцу". Они постоянно разбирают себя, разбирают мир. Если они соприкоснутся с магией, это может стать чем-то вроде обскура. Сердце волшебника может порождать темных магических существ.
Если они зайдут слишком далеко в своих размышлениях, коснувшись чего-то, разве не создадут они необычайное "чудовище"?
Так же, как Ужас, которого они когда-то вырастили с Хагридом.
Если родится магическое существо, заражающее и вредящее людям через мысли…
– Возможно, они станут причиной ужасной беды, – эти слова вертелись на языке, но Роджер их не произнес.
Роджер был честным человеком, но не всё и не всем следовало знать.
По крайней мере, детали о Ужасном Звере были известны только троим: ему, Хагриду и Луне. Он никому больше не раскрывал полной картины.
Николаос, не знавший Роджера близко, не придал особого значения его дневным странным словам. Провидцы ведь часто говорили загадками, и это считалось нормальным.
Но Гарри видел, что Роджер не похож на себя:
– Роджер, мне кажется, тебя что-то беспокоит?
Тем вечером, вернувшись в отель, Гарри с беспокойством спросил Роджера, который слегка хмурился.
– Да нет, пустяки. Просто думаю, что кое-что упускаю, и некоторые вещи, которые должны были происходить постепенно, нужно ускорить, – Роджер выдавил натянутую улыбку.
Когда он только понял, что философы, изучающие магию, могут привести к нежелательным последствиям, Роджер сначала не придал этому большого значения.
В конце концов, для обычных людей он планировал обучение "Второй Магии", развившейся из его Трехмерной Магии.
Эта сила была более материальна и не должна была вызывать конфликтов между идеалистической магией и теми, кто изучает природу разума.
Но вдруг Роджер кое-что вспомнил.
Теория Трех измерений — это магический путь, на который Роджер окончательно встал под Рождество.
До этого у него не было планов в этом направлении. Тогда он думал о другом пути.
Это была теория "если не можешь победить их, присоединяйся к ним", о которой Роджер рассказывал Волан-де-Морту.
Проникнуть в высшие круги обычных людей как магическое существо, а затем найти возможность изучить, почему волшебники могут стать волшебниками, и затем начать план по волшебнизации всего человечества.
Тогда Волан-де-Морт, похоже, был в замешательстве относительно этого пути, и было неизвестно, сделал ли он выбор.
Если он выбрал этот путь... Но затем он снова задумался: даже если бы Волан-де-Морт не пошел по этому пути, будущие практики Второй Магии обязательно стремились бы к силе истинных волшебников.
Ведь согласно Трехмерному Закону, существование высокоуровневого промежуточного измерения имеет решающее значение. Без идеалистической магии практики Второй Магии по сути рождаются с одной недостающей ногой, и они обязательно попытаются это компенсировать.
С этими мыслями проблемы, стоящие перед Роджером, стали двумя.
С одной стороны, он должен был остерегаться того, что Волан-де-Морт действительно вызовет большие неприятности.
С другой стороны, полное волшебство было фактически неизбежным, это был лишь вопрос времени, и касалось того, как справиться с чем-то вроде полного Ужаснодемона, если он действительно родится.
Первая проблема была легко решаема. Хотя Волан-де-Морт становился все более "нечеловеческим", он мог и не сразу решить проблему, которую не смогли решить бесчисленные предшественники.
Пока его Трехмерная Теория внедрялась в соответствии с изначально запланированным графиком, и Вторая Магия становилась популярной, он должен был временно отказаться от вложения энергии в это.
Что касается второй...
У Роджера также было приблизительное представление.
– Гарри, ты веришь в судьбу? – Вспоминая решение, которое он придумал, Роджер почувствовал себя немного неловко.
– Судьба? – Это слово было несколько особенным для Гарри, которого с рождения сопровождали пророчества.
– Я не надеюсь, что есть какая-то судьба, – Иначе его родители, возможно, не пострадали бы от такой беды.
– Я не об этом, – Роджер не стал подробно обсуждать эту тему с Гарри, так как ему казалось неуместным говорить об этом с ним.
Решение, которое придумал Роджер, на самом деле было названием компании, которую он основал.
"Общество с ограниченной ответственностью 'Подпространственные Магические Технологии'".
Изначально это название возникло просто потому, что все хорошие имена были заняты, поэтому он нашел немного эксцентричный термин, связанный с наукой магглов.
А теперь, похоже, это стало явью.
Верно, Роджер задумал следующее: он хотел создать нечто вроде "защитного слоя" для коллективного бессознательного моря человечества. Этот слой по сути стал бы тюрьмой для всех потенциально опасных мысле-магических существ, запирая их в некой "виртуальной зоне".
Демоны, орки... Может, стоит отправиться в Малую Азию и покопаться в истории, чтобы узнать, не родился ли там когда-нибудь бессмертный силач?
http://tl.rulate.ru/book/134385/6247589
Готово:
