В Конохской тюрьме Хирузена Сарутоби держали иначе, чем остальных преступников. Ему полагалась хорошая еда и питье, а его камера была опрятной и чистой.
Впрочем, бытовые удобства мало волновали Хирузена Сарутоби. Он прошел через войну, ел невкусные армейские пайки, голодал.
–Йо-йо-йо! Да это же Третий Хокаге! Как ты докатился до такого?
–Тц-тц-тц! Тот, кого называли сильнейшим Хокаге, и вдруг здесь.
–Коноха удивляет! Даже главу деревни в тюрьму сажают. Хоть и бывшего главу...
–Ой, брось! Уйти на покой — это еще хорошо. Ведь главы других деревень не уходили, они погибали в битвах или несчастных случаях. А этот старик Сарутоби сам ушел. Многие лидеры деревень ему завидуют.
–Да уж, позавидуешь тут... Но он же не по своей воле ушел с поста Хокаге, его заставили.
Заключенные, увидев смелость Хирузена Сарутоби, удивились, а некоторые начали откровенно над ним потешаться. Тут были и бунтари из Конохи, и шпионы из других деревень, и обычные люди, совершившие преступления.
Некоторые сидели всего пару дней, другие – пожизненно. Третьи ожидали казни: их могли лишить жизни в любой момент или дать еще несколько месяцев.
Вот эти последние, обреченные, и глумились безжалостно. Им уже нечего было терять, им не страшен был даже Хокаге, тем более бывший.
Для Хирузена Сарутоби эти слова были настоящей пыткой. Он, дороживший своей репутацией, долгие годы использовал Данзо как свою «грязную руку», и при нем никто не смел сказать дурного слова.
Даже когда марионетка Данзо через слухи и сплетни вынудила Хирузена уйти, в худшем случае башню Хокаге могли окружить, но никто не осмелился бы вот так, в лицо, его оскорблять.
Хирузен Сарутоби едва не лопнул от злости. Он даже готов был отправить эту публику в чистилище, но печать, наложенная телом Данзо, была ему не по силам.
Прошло полмесяца будто один день, и вот в кабинете Хокаге снова столпотворение. Собравшиеся: Данзо, Кохару, Ямазака Кайичи, Ямазаки, Нара Шикаку, Хатаке Какаши. Здесь были Хината и Хината, даже Джирайя и Цунаде.
Дело касалось Хирузена Сарутоби и Хаширамы Сенджу (клетки Хаширамы использовали для исследований). Тут уж не только Джирайя, но и сама Цунаде вернулась на родину.
Тело Данзо оглядело всех и заговорило:
– Ситуация предельно ясна. Все указывает на Хирузена. Давайте решим, что с этим делать.
Странно было бы, если бы что-то осталось неясным. Кайичи прочел воспоминания нескольких шиноби Сарутоби – они совпали с показаниями Сарутоби Такано. Хирузен Сарутоби отдавал им приказы. Были и свидетели, и улики, хотя сам Хирузен упорно все отрицал. Но это воспринималось как бесполезное оправдание.
– Само собой, Сарутоби Такано и прочих нужно казнить, – произнесла Цунаде, не стесняясь в выражениях. – А что касается старого... это на ваше усмотрение!
Цунаде не церемонилась с Данзо. Она знала, что и этот тоже использовал клетки Первого Хокаге для своих исследований. Но он делал это так искусно, что улик не было. А даже если бы и нашлись, его не обличить.
Цунаде понимала: даже если кто-то выведет Данзо на чистую воду, за него вступятся многие из клана Шимура. А вот разоблачителю не поздоровится – его ждет бесконечная месть до самого конца, и даже смерть не будет самым страшным.
Остальные молчали. Джирайя чувствовал, что здесь что-то нечисто. Сирот в приюте не было всего два дня. Данзо быстро вышел на бывшую лабораторию Орочимару, быстро пошел по следу и рано добрался до Сарутоби Такано, быстро все выяснил.
Вся история, все прошло так гладко.
Никого не волновали Сарутоби Такано и другие, их волновал только Сарутоби Хирузен.
– Давай решим это дело в частном порядке! Если об этом станет известно, это плохо скажется на Конохе. А что касается Сарутоби Такано и остальных, скажем, что они погибли при выполнении секретной миссии.
Поколебавшись, Кохару легла и заговорила. Она не упомянула о том, как поступить с Сарутоби Хирузеном. Эта проблема была немного сложной, так что пусть Данзо сам с ней разбирается!
И Джирайя, и Шикаку согласились, что если дело примет серьезный оборот, это действительно плохо скажется на Конохе.
Ассимилированное тело Данзо сказало: – В таком случае, давайте разберемся в частном порядке! Сарутоби Такано и остальные будут казнены завтра, а Хирузен будет заключен в тюрьму навсегда!
Шикаку и остальные испугались жестокости Данзо, результат мало чем отличался от казни Сарутоби Хирузена.
Они бывали в тюрьме и видели, как заключенные издеваются над Хирузеном Сарутоби. Если его заточат навсегда, это будет означать, что Хирузена Сарутоби будут ежедневно оскорблять, но он ничего не сможет сделать.
Более того, тень деревни заключена в тюрьму навсегда, и ее прибьют к позорному столбу.
Цунаде холодно фыркнула и ничего не ответила. У нее и Сарутоби Хирузена больше не было отношений учителя и ученика.
То же самое относилось к Хиаши, Какаши и Ямафазе. Они не стали говорить за Сарутоби Хирузена.
Ямадзака Хайи, Лу Цзю и Сяочунь легли и колебались некоторое время, но в конце концов не стали говорить.
Однако Джирайя заговорил: – Разве не слишком много – сажать в тюрьму навсегда? Давайте просто позволим Сарутоби-сенсею никогда не покидать клан!
Было видно, что Джирайя бывал в тюрьме и знал, что там творится. По его мнению, даже казнь для Хирузена Сарутоби была бы лучше постоянного пребывания за решеткой. Это было бы для него величайшим унижением.
Ассимилированная форма Данзо не отказала напрямую. Он сказал:
– В таком случае, давайте проголосуем! Я человек очень демократичный.
Джирайя был полон уверенности и то и дело посматривал на других.
Спустя секунд десять Джирайя замер в изумлении. Только он один проголосовал за то, чтобы Сарутоби Хирузена отправили в тюрьму его клана.
– Клоун – это я!
Джирайя был раздавлен. Он никак не ожидал, что даже Цунаде и Какаши не поддержат его или учителя Сарутоби.
Он снова подумал о горе Мьёбоку. Они очень ему помогли. Без горы Мьёбоку Джирайя не стал бы тем, кем он является сейчас. Однако он и сам потратил большую часть жизни, помогая горе Мьёбоку искать сына пророчества, хоть и не нашел его.
Результат говорил ему, что искать больше нет смысла, все это не имеет значения.
– Результаты получены, так что приступайте к казни!
Ассимилированное тело Данзо написало приказ, позвало АНБУ, велев им идти с приказом в тюрьму.
– Раз уж Цунаде вернулась, не уходите в этот раз. Конохе нужна ваша сила. Я готова сложить с себя полномочия Министра медицины. В конце концов, это ваше место.
После того, как она очнулась, Кохару сказала, что хочет уйти на покой, но теперь, когда Йен мертв, а Хирузен постигла такая участь, ей было неспокойно оставаться на высокой должности.
Цунаде презрительно ответила:
– Такое место! Кому оно нужно?
У Цунаде были основания для высокомерия. В оригинальной истории она даже не хотела становиться Хокаге.
Точнее, в оригинале и её, и Какаши буквально втолкнули на эту должность. Хотя они были сильны, им было наплевать.
Джирайя быстро увещевал его. Было очевидно, что он получил информацию от ассимилированного тела Данзо и знал, насколько ужасен орочимару для организации Акацуки.
Шикаку, Какаши и другие прислушались к совету и предупредили ещё и Джирайю. Если бы эти двое сидели в Конохе тихо и смирно, сила деревни увеличилась бы во много раз. Ведь это были двое из Саннинов!
http://tl.rulate.ru/book/134384/6250419
Готово:
