Третий Хокаге стоял в полном боевом облачении. Он не был таким высоким, как Орочимару или Король Обезьян, что стояли по бокам с налобными протекторами Конохи, но аура, исходящая от него, бесспорно выделяла его среди всех присутствующих. Его по праву можно было назвать "центром притяжения". Вокруг него собрались сильнейшие, словно планеты вокруг солнца.
Среди них были не только Орочимару, Джирайя, Хатаке Сакумо и Като Дан, но и представители знатных кланов Конохи, как Учихи и Хьюги, а также отряд самых элитных Джонинов и бойцов АНБУ. Хокаге – глава деревни, и его присутствие на поле боя означало очень многое. По сути, здесь собралась верхушка ниндзя-мира, способная в одиночку изменить ход истории и легко уничтожить целую страну.
Причина их сбора была проста: Сунагакуре первыми нарушили негласное правило, запрещающее использовать "хвостатых зверей" в обычных войнах. Таким образом, они вынудили Хокаге покинуть свое место и лично возглавить армию. Прибытие главы деревни на передовую говорило об одном – война может стать тотальной, где будут задействованы все силы страны!
Можно не сомневаться, что в Сунагакуре уже заметили это скопление сил Конохи. И это был прямой и недвусмысленный сигнал: “Мы готовы. Сможете ли вы принять вызов?”
...
Арагаки Цугуми только что пережил свой самый "звёздный" и одновременно самый унизительный момент в жизни. Он только что, на виду у тысяч ниндзя Конохи, упал с неба вместе с Цунаде на руках. Можно сказать, это была настоящая "публичная казнь", которая запомнится ему надолго.
Не успел он разглядеть выражения лиц других ниндзя, как увидел лишь устрашающий взгляд на суровом, тёмном лице Третьего Хокаге.
Неизвестно, узнал ли Третий какими-то путями, что он заполучил Однохвостого Шукаку в своё тело.
А может, просто как учитель (или старик-отец) почувствовал крайнее недовольство, увидев, что его ученица (или дочка) находится в объятиях этого паренька!
В общем, Арагаки не заметил ни одного доброжелательного выражения на лице Третьего.
Приземлившись, Цунаде тут же выпрыгнула из объятий Арагаки, затем опустила голову, поправила одежду и мелкими шагами прошмыгнула к Третьему. Выглядела она как ребёнок, натворивший дел и ждущий родительской брани.
– Что вы стоите? Совещание! – отдал приказ Третий, и другие ниндзя принялись за свои обязанности.
Дюжина человек, включая Арагаки и Цунаде, были участниками этого совещания.
...
В этот момент во временной комнате для совещаний перед строем.
Третий наконец немного ослабил напряжённую ауру и тихо сказал Цунаде с некоторой тревогой:
– Ты ранена?
Но прежде чем Цунаде успела ответить, Третий фыркнул и сказал ей с лёгким недовольством:
– Ну, судя по тебе, похоже, серьёзных ранений нет.
Цунаде кивнула и ответила:
– Нет, я в порядке, просто Арагаки нужно продолжать лечение...
Но после этих слов лицо Третьего, которое до этого немного улучшилось, вдруг снова потемнело, а затем он резко повысил тон и сказал:
– Ничего серьёзного? Только что сражалась насмерть с хвостатым зверем, победила его, и получила лишь лёгкое ранение?
Ну, ты и молодчина! Похоже, мне нет нужды лично отправляться на войну на этот раз. Разве не легко справиться, полагаясь на мою хорошую ученицу?
Но как могла Цунаде не понять, что имел в виду Третий? Она поспешно сказала:
– Учитель, я ошиблась!
– Что неправильно? Что неправильно? Вы все одолели хвостатого зверя, что еще может быть неправильным? – Третий развел руками с видом: "У меня нет причин тебя ругать".
– Я… как капитан и командир Юго-западного отряда, не должна была… не должна была жаждать успеха и ставить под угрозу свою жизнь, – обиженно проговорила Цунаде.
– О, ты тоже знаешь, что ты командир? Что еще?
– Мы не должны пренебрегать своими обязанностями или оставлять свои позиции без разрешения… Мы не должны выказывать личный героизм. Мы должны объединить все силы и начать совместную атаку на хвостатых зверей в соответствии с экстренным военным планом.
– Хорошо, похоже, ты не забыла всего, чему я тебя учил. Но что еще?
– А? Еще кое-что, еще кое-что в том, что не следовало вести своих подчиненных в опасность вместе. Мы не подали пример.
– Хмф, хорошо, что ты вспомнила взять с собой подчиненного, иначе боюсь, сегодня бы седовласый отправил черноглазого! – сердито сказал Третий Цунаде.
Цунаде не осмелилась спорить.
Сразу после этого Третий снова вздохнул и искренне сказал:
– Я назначил тебя командиром не для того, чтобы ты одна бросалась на передовую, и не для того, чтобы ты в одиночку сражалась со всеми опасностями и трудностями! Ты несешь на своих плечах жизни и судьбы многих ниндзя Конохи и будущее деревни. Ты готова погибнуть в бою, и твоя смерть будет славной и великой, и все решится раз и навсегда. Но ты когда-нибудь думала о том, что произойдет с войсками за тобой, если ты погибнешь? Без костяка вся армия рассеется и быстро рухнет под натиском врага. Как ты можешь нести более серьезные потери и последствия?
К счастью, это происходило в кабинете Хокаге, и присутствующие были либо близкими людьми, либо проверенными подчиненными. Иначе, если бы такое увидели обычные шиноби, Цунадэ выглядела бы не слишком достойно, когда её отчитывали.
Конечно, Арагаки тоже считал, что Цунадэ ещё слишком молода. В восемнадцать лет на неё свалилась такая ответственность – тысячи жизней шиноби висели на волоске.
Возможно, она думала, что рискнуть собой в одиночку, пожертвовать собой, чтобы дать Конохе больше шансов выжить, – это того стоило.
Конечно, то, что говорил Третий, было правильно, и у Цунадэ тоже были свои причины для такого поступка, просто они смотрели на вещи с разных сторон.
И если бы Третий Хокаге спросил Арагаки Цугуми, то его ответ, скорее всего, был бы очень прагматичным: нужно делать «то, что принесет лучший результат».
Другими словами, если один человек может одолеть хвостатого зверя, почему бы не получить максимальный результат с минимальными потерями?
Правда, в рассуждениях Арагаки был один нюанс. Если бы пришлось выбирать: пожертвовать одним, чтобы спасти большинство, и этим одним оказалась бы Цунадэ, он бы, конечно, не согласился.
Липовый прагматизм?
…
Возможно, заметив, что у Арагаки «много своих мыслей», Третий после того, как отчитал Цунадэ, обратился к нему.
– Тогда давайте поговорим о хвостатых зверях. Арагаки – особый джоунин. Что ты думаешь по этому поводу?
Как только Третий закончил говорить, все в кабинете перевели взгляд на Арагаки.
Наконец-то?
Так как же ответить? Притвориться, что не слышишь, и увернуться? Или…
Все ждали его ответа.
Поэтому ответ Арагаки был:
– Я стал Джинчурики.
http://tl.rulate.ru/book/134368/6248091
Готово:
