Арагаки вернулся в деревню после того, как доложил руководству Конохи о своей работе в Стране Воды. Рассказал, как, используя технику духовного перевоплощения, подкрался к Третьему Мизукаге и заставил его прервать захват хвостатого зверя, и как потом, применив технику Летящего Бога Грома, сбежал.
Когда Арагаки, не выражая никаких эмоций, всё это поведал, даже Третий Хокаге, повидавший на своем веку всякое, опешил. Он потерял дар речи и не знал, что сказать.
Но Хокаге, долго наблюдавший за Арагаки, всё же поверил его рассказу с личной точки зрения и тут же принялся его хвалить. Он даже особо отметил, что Арагаки смог развить наследие техники Летящего Бога Грома второго поколения.
Этот момент его весьма заинтересовал.
Однако пока что это была только устная похвала. Деревня, конечно, проверит, правда ли то, что рассказал Арагаки.
Скорее всего, в итоге, даже подтвердив по разным признакам из Страны Воды, что именно Арагаки в одиночку помешал Третьему Мизукаге и большой группе союзных ниндзя Тумана захватить хвостатых зверей...
...его не станут прославлять на весь мир как великого героя. В конце концов, отношения между Страной Огня и Страной Воды всё ещё дружественные.
К тому же, Арагаки напал напрямую, подкараулив именно Мизукаге. Если Коноха подтвердит это, разве не будет очевидно, что они хотят начать войну со Скрытым Туманом?
Помимо этого, судя по нынешней ситуации, Страна Огня явно не хочет, чтобы у Страны Воды появилась возможность вмешаться в войну между Страной Ветра и Страной Дождя.
Поэтому этому делу суждено остаться не преданным широкой огласке в ближайшее время.
Арагаки, конечно, не волновался по этому поводу. Это была лишь пустая слава, и все, на что он надеялся, – это чтобы Коноха подтвердила его ценность.
Он также очень хотел, чтобы друзья, которые защищали его, пока он был в коме, не разочаровались в нем, ведь он сделал все, чтобы быть достойным их заботы.
С другой стороны, это было и для защиты близких ему людей. Ценность, которую представлял для Конохи Арагаки, была настолько высока, что деревня не могла бездумно применять к нему свои "правила бесчувственных ниндзя", опасаясь задеть его чувства.
[Утилизация Хина Мидзуно.]
...
Дела у Мидзуно Хины шли очень плохо. И дело вовсе не в том, что Коноха сделала с ней что-то ужасное после ухода Арагаки.
Просто она сама страдала от психологической травмы, полученной во время войны. Это не было чем-то из ряда вон выходящим. По крайней мере, в мире Арагаки такое состояние давно признали и приняли.
Ему даже дали систематизированное название – "посттравматическое стрессовое расстройство".
Это затяжное психическое расстройство, возникающее после того, как человек пережил, был свидетелем или столкнулся со смертью (как своей, так и чужой), угрозой смерти, серьезным ранением или угрозой физической неприкосновенности.
В истории о Наруто, которую когда-то знал Арагаки, не особо рассказывали о "посттравматическом стрессовом расстройстве ниндзя".
Однако одна из ключевых героинь, Цунаде, своим примером показала, что "на самом деле, это происходит не из-за слабости самого ниндзя".
Даже такая сильная личность, как она, не выдержала ударов: потери брата и возлюбленного на поле боя одного за другим, и страдала от боязни крови. Она даже оставила близких, товарищей и деревню, решив навсегда покинуть страну, чтобы полностью избежать войны.
И вот теперь, в качестве активного участника войны ниндзя в этом мире, Арагаки видел своими глазами не только своих товарищей, но и других ниндзя, переживших то же, что и Цунаде.
Но возникает другой вопрос: все ли пострадавшие ниндзя имеют такой же статус, как Цунаде? Готова ли Цунаде на самом деле бросить все и покинуть родной город, если больше не сможет видеть кровь или выходить на поле боя? Возможно, её любимый дом больше не может принять её, такую "бесполезную". Разве слова людей не могут быть страшными и даже убивать?
Арагаки узнал о новостях про Мидзуно Харуну, потому что Третий Хокаге лично сообщил ему об этом, когда он вернулся в деревню. Возможно, это можно было считать своеобразным "утешением" от Конохи. Смысл был в том, чтобы сказать Арагаки Цугуми после распространения правды: "Мы сделали всё возможное в её деле, и мы не обидели её, поэтому надеюсь, ты не поймешь неправильно".
Так что, когда Цугуми Арагаки услышал новость о том, что у Мидзуно Харуны дела идут неважно, он выбрал "спасибо". Поэтому, когда он вышел из здания Хокаге, он почувствовал... Это было действительно иронично. Должен ли он был благодарить деревню и мир?
Вернувшись в место, называемое домом, он увидел, что оно покрыто пылью, потому что Хина сейчас находилась в больнице как пациентка. Он оставил дома меч, маску-призрака и снаряжение ниндзя, потому что не хотел брать их с собой, когда пойдёт навестить её. Он переоделся в повседневную одежду. Арагаки не мог вспомнить, как давно он не носил обычную одежду, но так было хорошо.
Идя в сторону больницы Конохи, он остановился у цветочного магазина и купил несколько букетов светлых гвоздик. Путь до больницы Конохи был очень долгим. Хотя Арагаки не намеренно замедлял шаг, возможно, это было потому, что он ещё не придумал, как встретиться с человеком, чью внешность изувечил, и который выражал ему любовь. Однако, каким бы долгим ни был путь, в конце концов он придет к концу.
...
И как только он шагнул в двери больницы, он поднял взгляд и увидел человека, которого не видел давно.
Не знаю, ждала ли она его здесь специально. В следующее мгновение внезапный ветерок взъерошил её рыжие волосы.
Возможно, именно этот ветер разрушил её решимость, растопил её холодность и позволил ей улыбнуться, как она никогда не улыбалась ему раньше, под теплом четвёртой луны.
Доктор Узумаки, Узумаки Сакурадзи, снова увидела его через четыре месяца после того, как он был в коме и пришёл в сознание. Казалось, прошло так много лет, когда он вспомнил, как в последний раз в спешке прощался с ней и отправлялся на поле боя.
– Ты вернулся.
– Давно не виделись.
Они заговорили одновременно, но в то же время не знали, что ответить.
Первой заговорила доктор Узумаки.
– Ты здесь, чтобы увидеться с ней?
Арагаки ответил ей:
– Да, как она себя чувствует сейчас?
Доктор Узумаки покачала головой, на её лице появилось лёгкое одиночество. Как врачу, ей трудно намеренно скрывать факты о пациентах, а факт в том, что как бы ни были превосходны медицинские навыки ниндзя-медиков, им нелегко залечить раны, оставленные в сердцах.
Глубокие шрамы.
– Ты должен быть готов. Сейчас ей очень тяжело… Возможно, однажды мы найдём способ исцелить всю боль. Сейчас она находится в палате 23 на четвёртом этаже…
Утешала ли она себя? Прежде доктор Узумаки никогда не была человеком, умеющим утешать других.
Арагаки кивнул в знак благодарности, затем ушёл и направился к больнице.
http://tl.rulate.ru/book/134368/6247028
Готово:
