Кукловод из Песка ощутил незнакомое, пронзительное чувство – будто иголкой кольнуло. Впервые страх смерти коснулся его вот так, внезапно. Он и представить не мог, что эти недоучки-генины могут представлять реальную угрозу.
Но этот генин… Арагаки Цугуми. Он так точно рассчитал всё, заманил в ловушку, словно отлично знал все его козыри, его характер... Будто они уже сражались раньше.
Но сейчас об этом думать поздно. От внезапной атаки Арагаки, от его молниеносного рывка, связь с тремя куклами оборвалась. Кукловод не успел применить все свои приёмы. Если бы ему дали ещё шанс, если бы он знал… Он никогда бы не стал так доверять Арагаки!
Теперь осталась только эта громоздкая кукла-Страж, призванная защищаться от таких внезапных атак.
В руках у Арагаки сияли два потока молнии. Два клинка, обычное железо, наполненное силой молнии. Невероятная мощь, но так можно сделать только один раз.
Кукловод из Песка полностью отказался от трёх своих кукол. Его руки дрожали, всё внимание было сосредоточено на Страже. Он думал: пусть Страж слабо атакует, зато сможет задержать этого генина в его взрывном состоянии. Тогда, возможно, он не будет полностью беспомощен.
Он приказал Стражу двинуться между ним и Арагаки, а сам, тем временем, полетел назад. Как же трусливо сейчас выглядел этот человек, ещё недавно столь надменный!
Но он недооценил решимость Арагаки. Решимость убить.
Первый меч – Арагаки вонзил клинок левой руки в тело марионетки. Но лезвие, поврежденное молнией до предела, тут же рассыпалось на кусочки, войдя внутрь.
Однако именно этого Арагаки и добивался. Он повторил старый трюк. Гром и молния на клинке взорвались внутри марионетки вместе с осколками лезвия, распространяясь по всему телу.
Даже если этой марионеткой управляли напрямую десятью пальцами песчаного ниндзя, сила нитей чакры на этих пальцах не могла сравниться с управлением тремя марионетками одновременно.
Но Арагаки нужна была именно эта секунда — секунда "потери контроля".
Не забывайте про троих из Девятой команды, которые были неподалеку. После того как они выпустили первую волну своих техник, вторая волна комбинированных техник тоже «прибыла по расписанию»!
– А-а-а…
Рев песчаного ниндзя был полон боли. Хоть он и отчаянно пытался увернуться, постоянные атаки четверых генинов в конце концов нашли его слабое место.
Техника Стихии Огня «Огненный Шар» Икуты Тоумы хоть и не поглотила его целиком, но с помощью техники «Удар Шквала» Ясухея Ивамы, возникший жар сжёг половину его тела.
Он покатился по земле, сплевывая кровь. На мгновение он не мог принять тот факт, что его, по сути, победили какие-то генины. В голове была полная пустота!
Однако второй меч Арагаки уже был совсем близко.
Затем он беспомощно смотрел, как раскаленный докрасна клинок Стихии Молнии пронзает его грудь, издавая шипящий звук: его кровь кипела и испарялась прямо на лезвии.
– Ты… не… не можешь убить меня, я Мензо… Мензо… ты!
кхм…
Изо рта песчаного ниндзя хлынула кровь. Челюсть двигалась, но он не мог вымолвить ни слова.
В этот момент молния в руке Арагаки исчезла, и клинок сразу же превратился в пыль.
Глаза Песчаного Кукольщика из Деревни Песка постепенно потускнели, а потом он совсем обмяк и умер.
Арагаки, наконец, выбился из сил, «Восемь Врат» закрылись, будто вся энергия утекла прочь. Следом навалилась боль, каждая клеточка тела кричала от муки, отдаваясь прямо в мозг.
Хоть он уже мог выносить адскую боль, это ощущение, будто его разрывает на части, заставило нахмуриться.
Но главное, что он не умрет.
…
Очнувшись от краткого забытья, Арагаки понял, что лежит на спине Ивамы Кохея. Как он и ожидал, после каждого «притворного умирания» эти ребята его выручали.
Судя по направлению, они шли в сторону медпункта. В глазах троих сокомандников он, наверное, был при смерти.
Хотя сейчас Арагаки прекрасно понимал, что его тело пережило самый «смертельный» момент, и если дать ему время на восстановление, сила только возрастет, так что умереть он никак не мог.
Но тут до ушей долетел голос Ивамы Ясухея:
– Оджи, не спи! Мы тут такое провернули! Это же был дзёнин из Песчаной деревни! А попался в руки четверых генинов. Я думал, мы все тут ляжем… Тьфу ты, зачем лечь? Пусть лежит враг! Да, добрым людям судьба помогает, мы точно не умрем!
– Хватит трясти, – слабо простонал Арагаки, – Если еще потрясешь, я правда умру.
Он знал, что Кохей боится, как бы он не уснул и не проснулся. Ведь на поле боя многие ниндзя так и погибали от изнеможения.
– Ладно, ладно, больше не буду, – Кохей обернулся, – Тогда Харуна, поговори с Ажи.
И свалил эту нелегкую задачу на Мизуно Харуну.
…
Мидзуно Хина молча помогала Арагаки перевязывать раны. Казалось, с того дня, как она стала свидетелем битвы между Арагаки и ниндзя Песка Нохарой больше месяца назад, она стала всё тише и молчаливее в их девятой команде.
Изменения в Арагаки были очевидны всем. Речь не только о его стремительном росте силы, но и его самого – он постоянно влиял на каждого в команде.
Проще говоря, до того, как их отправили на поле боя, Ивама Кохэй, тот самый член команды, который любил подраться и постоянно искал повод "поспорить" с командиром Томой Икутой, будто за одну ночь повзрослел.
Соответственно, Тома Икута стал капитаном “на бумаге”, потому что в один момент он осознал, что больше не может защитить всех своих людей.
Так, человек, который раньше был причиной беспорядков, стал тем, кто теперь этот порядок поддерживал. А тот, кто раньше был защитником, обнаружил, что его зонтик больше не может укрыть всех.
Хотя, по логике, эти изменения были к лучшему, и никто не был виноват, Харуна Мидзуно чувствовала, что не только Цугуми Арагаки, но и каждый из них что-то потерял.
Ивама Кохэй больше не устраивал бессмысленные драки, потому что Арагаки перестал быть тем добрым малым, который всё обдумывал и всегда старался уладить конфликты.
Тома Икута больше не отдавал им капитанских приказов, потому что теперь, когда начиналась битва, им всем приходилось действовать, полагаясь на самого сильного – Арагаки.
А что потеряла она сама? Она просто чувствовала, что медленно становится бесполезной в команде, той, кого постоянно нужно было прикрывать от ветра и дождя.
Возможно, всё это дело рук войны. Война изменила их всех. Где-то глубоко в душе Харуна Мидзуно чувствовала неконтролируемое отвращение к этой войне…
http://tl.rulate.ru/book/134368/6244157
Готово:
