Глава 15. Не смейте забирать деньги!
— Второй дядя, вы так устали, скорее заходите в дом отдохнуть, выпейте чаю, а я вам что-нибудь приготовлю, — сказала Хань Ван.
Хуан Чэнь скакал без остановки больше двух часов, чтобы добраться сюда. Он был очень голоден и хотел пить. — Я могу остаться только на полчаса. Позже я не смогу попасть в столицу.
Он привязал лошадь к большому баньяну в восточном переднем дворе и достал из перемётной сумы корм, чтобы покормить её.
— Пятая госпожа, я хочу съездить в столицу посмотреть, как там дома, — сказал старик Дин. — Сейчас пойду к старосте Ли попрошу ослиную повозку, до закрытия городских ворот успею доехать.
— Я тоже поеду, — вытирая слёзы, сказала бабка Дин.
Беда в поместье маркиза испугала их ещё больше. Кроме одной дочери, все их дети, внуки и родственники работали в поместье. Старшая дочь вышла замуж за приданое дочери второй госпожи Хань и уехала в другую семью. Они сначала поживут у зятя, а потом будут узнавать новости.
Хань Ван кивнула в знак согласия. Возможно, эта парочка, вернувшись, принесёт ей какие-то новости. Но она ни в коем случае не позволит им забрать присвоенные деньги. После осуждения преступных чиновников всех слуг в их доме продаст государство. Она не хотела, чтобы они забрали деньги и подкупили честных людей, чтобы те купили их детей и внуков.
Если бы они раньше перевели деньги сыну, это было бы невозможно, их бы наверняка конфисковало государство.
После падения поместья маркиза Пинси разбираться с этими двумя стариками больше не нужно было окольными путями. Оставалось только узнать, сколько присвоенных ими денег ещё можно вернуть.
Хань Ван подмигнула обоим Тиграм.
Оба Тигра были очень умны. Сначала они забеспокоились, увидев, что матушка согласна на возвращение этой пары в столицу, но, заметив её знак, всё поняли.
Они взялись за руки и пошли за стариком и старухой Дин в восточный передний двор.
Бабка Дин, увидев, что оба Тигра идут за ними, недоуменно и с неприязнью спросила: — Господа, почему вы не пошли к дяде, а идёте за нами?
Старший Тигр довольно внушительно сказал: — Кто за вами идёт? Это наш дом, куда хотим, туда и идём.
Младший Тигр добавил: — Сегодня мы хотим поиграть в восточном переднем дворе, и что?
Супруги Дин ничего не могли поделать и вошли в дом, а оба Тигра, словно привратники, встали у двери и не сводили с них глаз.
Супруги Дин поняли, что они боятся, что те заберут деньги и вернутся в столицу.
Проклятые умники!
Бабка Дин сердито сказала: — Господа поиграют во дворе, а старая служанка закроет дверь, чтобы переодеться.
Младший Тигр сказал: — Мы хотим играть здесь. Маленькому господину тоже неприятно смотреть на тебя, старуха. Если хочешь переодеться, иди в уборную.
Старик Дин хотел вышвырнуть их, но, вспомнив, что больше не на что опереться и Хуан Чэнь всё ещё во внутреннем дворе, не посмел своевольничать. К тому же, его зять был жадным, и неизвестно, удастся ли что-то сделать, вернув деньги.
Он нахмурился и зарычал на бабку Дин: — Какое переодевание, бери несколько вещей и пошли.
Они собрали несколько вещей, и старик Дин снова открыл ключом один из ящиков в кане, достал один лян серебра и несколько мелких серебряных монет и сказал: — Эх, мы всю жизнь трудились и накопили всего-то немного денег, и то неизвестно, хватит ли на то, чтобы узнать новости.
Оба поплакались немного, вышли из комнаты. Оба Тигра расступились, и они заперли дверь. Они подумали, что сейчас не могут взять деньги, но позже найдут способ их вынести. К счастью, деньги были спрятаны надёжно, и эти люди не смогут их найти.
Их облегчение всё же перевешивало разочарование. Если бы они раньше отнесли все деньги сыну, боюсь, не осталось бы ни гроша.
А в главной комнате Хуан Чэнь рассказывал столичные слухи. На первый взгляд, это было дело о коррупции, но, возможно, были и более глубокие причины. Маркиз Пинси принадлежал к партии наследного принца, а одна из его дочерей была наложницей наследного принца. Император всё больше недолюбливал наследного принца, считая, что его испортили некоторые приспешники, и он с нетерпением ждал возможности избавиться от него и занять его место. Как раз кто-то предоставил доказательства коррупции маркиза Пинси и того, что его младший брат убил человека, и император приказал провести тщательное расследование. Это было направлено не только против маркиза Пинси, но и было ударом по его сторонникам... Семья Хуан Чэня была родственниками графа Уцинь, он лишь купил себе чин шестого ранга и постоянно помогал графу Уцинь в управлении второстепенными делами, поэтому кое-что слышал.
Хань Ван ещё больше встревожилась. Если за этим действительно стояли более глубокие причины, у семьи Хань могли возникнуть ещё большие проблемы.
Хуан Чэнь утешил Хань Ван: — Вина не распространяется на вышедших замуж дочерей. Как бы там ни было с семьёй Хань, это не сильно повлияет на вас. У вас ещё осталось много приданого у первой госпожи Хань, серебряные украшения наверняка уже не вернуть. Но я помню ещё одну лавку, в столичной управе должны быть записи, я проверю, может, её удастся вернуть.
Посторонние не знали, что первая госпожа Хань присвоила приданое Хань Ван, включая тысячу лянов серебра, несколько украшений и небольшую лавку недалеко от столицы.
Записей об этих вещах не было, но на лавку в управе должны быть документы.
Хань Ван поблагодарила его. Дядя по материнской линии был для неё почти как родной отец. Она сказала: — Я беспокоюсь о Цзунлу и Жань'эр.
Хуан Чэнь вздохнул: — Эх, это двое хороших детей, но у нас нет возможности им помочь. Особенно Цзунлу, остаётся только уповать на судьбу.
Услышав эти слова и вспомнив судьбу родственников преступных чиновников в истории её прошлой жизни, сердце Хань Ван сжалось.
Перед её глазами снова возникло лицо юноши, гораздо чётче, чем обычно. Черты лица были очень похожи на черты прежней владелицы тела, бледный, худой, с мягкими и изящными чертами, а когда он улыбался, на щеках появлялись две маленькие ямочки.
Сама она ещё не видела этих двоих детей, но, только подумав о них, она невольно чувствовала тепло в сердце. Они ещё такие маленькие, и неизвестно, что их ждёт впереди.
Оба Тигра вернулись в главную комнату.
Младший Тигр сказал: — Мама, мы всё время следили за стариком и старухой Дин, они взяли только один лян серебра и несколько мелких монет и ушли.
Хань Ван попросила обоих мальчиков составить компанию Хуан Чэню, а сама пошла на кухню готовить еду.
С обеда осталась половина миски супа с кусочками мяса, его специально оставили на ужин для Старшего и Младшего Тигров. Хань Ван замесила тесто, сварила небольшую кастрюлю лапши, добавила два яйца и вместе с супом с мясом в маленькой фарфоровой миске отнесла в главную комнату.
Хуан Чэнь поел и быстро ушёл.
Мать и двое детей сидели под навесом главной комнаты и смотрели на небо.
Оба ребёнка, прижавшись к Хань Ван с обеих сторон, были очень печальны и постоянно вздыхали.
Старший Тигр сказал: — Дядю посадят в тюрьму, и он не сможет сдавать экзамены на учёную степень, ему, наверное, очень грустно.
Хань Ван кивнула: — Угу.
Младший Тигр добавил: — Дядя говорил, что когда он сдаст экзамены и станет цзиньши, он сможет поддержать маму и нас и не позволит чужим нас обижать. Дядя очень старался, он был лучшим учеником в клановой школе, и всего в четырнадцать лет сдал экзамен на сюцая, первым среди детей знати.
Хань Ван снова вспомнила, что Хань Цзунлу чаще всего говорил о том, что он должен добиться успехов и получить чин, чтобы в будущем поддержать старшую и младшую сестёр и не позволить бабушке их обижать...
Да, у прежней владелицы тела была ещё бабушка. Её отец был бесполезным маменькиным сынком, во всём подчинялся своей матери. Перед глазами Хань Ван снова возникло лицо маленькой старушки, проницательное, злобное, с высокими скулами...
Возможно, посчитав, что говорить так о старших нехорошо, Хань Цзунлу говорил о том, что бабушка их обижает, только в присутствии прежней владелицы тела, а в присутствии обоих мальчиков он заменял "бабушку" на "чужих", так что они даже не знали, что у них есть такая родственница.
http://tl.rulate.ru/book/134210/6192516
Готово:
