Кровь немного отдавала рыбой, но запах все равно был приятным. В конце концов, это была ее собственная кровь. Гион закрыла глаза, внимательно прислушиваясь к разрывающей боли в плече. Эта боль приносила ей облегчение.
Признание лицемерия собственной "справедливости" принесло истинное освобождение. Ведь если бы понятия о справедливости не существовало вовсе, как Морской Дозор мог бы продолжать борьбу с пиратами? Однако именно потому, что у них было хоть какое-то представление о справедливости, потому что они постоянно говорили о разных ее видах – ленивой, абсолютной, или справедливости, основанной на доминировании – именно поэтому, когда она услышала правду от Небесных Драконов, ее сердце сжалось от боли.
Слово «справедливость» придумано не для описания природных явлений, а для определения человеческих поступков. Оно выросло из простейших ценностей и, несмотря на все объяснения и уточнения, его основа – это стремление людей к равенству. Вот почему Гион чувствовала себя так некомфортно. Столкнувшись с тем, что транслировали Небесные Драконы, она инстинктивно отговорила своих подчиненных верить в это, отговаривая заодно и саму себя. Она знала, что сказанное было правдой.
Может, было бы лучше просто разрушить порядок, созданный Мировым Правительством? Она не могла себе представить и не смела принять на себя ответственность за такие последствия. Но Багги показал ей, как это может выглядеть. Он устроил грандиозный фейерверк, показав на деле. Итог – кому какое дело до последствий! Хуже уже быть не может!
Она невольно скопировала его exaggerated и свободную улыбку, его манеру отбросить все и построить заново. Шесть жутких, матово-черных лап, каждая длиной два-три метра, вылезли из ее спины. Четыре из них со стуком опустились на землю, став своеобразным внешним скелетом, поддерживающим и без того высокую Тецу.
Тело откинулось назад, опираясь только на лапы, растущие из спины.
Волосы растрепаны, собраны в небрежный пучок.
На румяных щеках проступила бледность.
Еще две острые лапы обхватили плечи и остановились на рукояти меча Джинбилы.
Медленно, миллиметр за миллиметром, вытаскивая клинок, пронзивший плечо.
Из раны хлынула черная кровь, а лапа, державшая рукоять, поднялась выше.
Будто черный цветок, который постепенно раскрывается.
Окровавленный клинок был полностью извлечен, и тогда цветок увял.
Со щелчком шесть лап резко перевернулись, и прежняя опора превратилась в подвес.
Гион медленно подняла голову, на лице расцвела широкая улыбка, похожая на полумесяц.
Ее сила – плод Дьявола, Паучий фрукт, мифический зверь, форма Невесты.
Это плод Дьявола, который жаждет охоты и убийства.
И Гион не сопротивлялась этому желанию.
– Раз уж вам суждено не сбежать, оставайтесь здесь.
Она слегка улыбнулась. Не все моряки и рабы обладали такой же остротой чувств, как ее бывшие подчиненные и люди-рыбы.
Остальные все еще жаловались и беспокоились.
Одни сетовали на то, почему до сих пор не прибыло подкрепление флота, другие переживали, какое наказание обрушится на них от Мирового Правительства.
И все были полны обиды на тех, кто внезапно сбежал.
– Небесные Драконы все еще здесь, почему вы бежите? – Но Гион не собирается покидать флот.
Как высокопоставленное лицо в Морском Дозоре, она видит больше.
Порядок этого мира – это короткая пирамида.
Небесные Драконы стоят на ее вершине.
Страны-члены и Морской Дозор – посередине, а под ними – страны-нечлены и пираты.
Страны-члены и нечлены, флот и пираты – это порядок, созданный Небесными Драконами, порядок, который будет вечно вызывать внутренние трения.
А еще…
– Как моряк, можешь пойти за этим парнем.
Она усмехнулась и направила нож на тех, кто остался.
– Все равно лицемерие, так зачем изображать справедливость?
***
Остров Вэлтен.
– Я чуть не угодил в тот ужасный водоворот, – сказал Базиль Хокинс с серьезным и слегка облегченным лицом.
– Да, кто бы мог подумать, что Остров Рыболюдей привлечет внимание сразу трех императоров, а нам как назло пришлось проходить именно через это место, – вторил ему кучерявый подчиненный, сдерживая дрожь.
Они только что поднялись с десяти тысяч метров глубины и очень скучали по настоящему свежему воздуху на острове.
– К счастью, Кидд устроил переполох. Если бы не он, мы бы, возможно, не выбрались оттуда, – добавил кто-то из команды. – Все-таки он император, давно задержавшийся в Новом Мире.
– Но судьба говорит мне, что если я не отправлюсь в Новый Мир, пребывание на архипелаге станет только опаснее, – размышлял Хокинс. – Особенно из-за этого клоуна. Судьба, которую он воплощает, похожа на водоворот, постоянно вызывающий хаос. Когда нашей силы недостаточно, лучше держаться подальше от таких бед.
Хокинс вспомнил хаос, устроенный Багги, который едва не охватил весь архипелаг Сабаоди, и им даже пришлось несколько раз сталкиваться с организацией CP. Он снова оглядел остров. Когда-то это была территория императора, но теперь, когда император ушел, остров стал бесхозным куском мяса. Это очень подходило.
Остров сам по себе славился своими методами обработки продуктов и специями. Однако города здесь оказались слишком уж мирными, когда столкнулись с этими пиратами. В глазах островитян даже читалось восхищение.
– Господин пират, примите мое подношение! – вдруг бухнулся на колени перед Хокинсом островитянин с короткими кудрявыми волосами и смуглой кожей. В руке он держал толстую пачку белли.
Принять или отказаться? Хокинс на мгновение задумался, затем достал из-за пазухи колоду карт. Он положил указательный палец левой руки на карты и что-то пробормотал. Затем перевернул первую карту.
Луна.
Этот символ означает чувства, потаённые мысли. А если карта перевёрнута, это может значить покорность.
Хоукинс нахмурился. Странно, почему дар какого-то островитянина позволил ему вытянуть именно «Луну»?
– Я принимаю.
Хоукинс послушался расклада и взял предложенные островитянином белли.
– Чудесно, чудесно! Ещё один пират готов принять моё подношение!
Кудрявый островитянин сиял от радости. Он пал ниц перед Хоукинсом в благоговейном поклоне.
– Господин мой, великий пират! Я приготовил для вас святое причастие у себя дома. Молю вас, посетите мою скромную обитель! Если не возражаете, я сделаю для вас деревянный идол для поклонения!
Этот островитянин так привык жить под защитой пиратов Белоуса, что теперь ищет покровительства у других? Нападать на таких покорных обитателей острова казалось бессмысленным для пиратов. Ведь он даже назвал это «подношением». Хоукинс размышлял про себя, но лицо его оставалось невозмутимым.
– Можно.
Гадание велело ему подчиниться, вот он и решил последовать предсказанию. Но почему судьба намекнула на его чувства и подсознание, он так и не понял.
Дома островитян находились недалеко от порта. Двухэтажное здание из земли и камней, выкрашенное какой-то коричневой краской, стояло возле хлебного дерева. Возле него развевались несколько пиратских флагов. Самым заметным был флаг Белоуса.
«Хм? Почему тут ещё и флаг с красным носом?» Этот флаг показался Хоукинсу знакомым. Он снова сделал расклад.
[Немного пугающе, но в целом не опасно.]
И снова «Луна», означающая покорность. «Судьба, чем больше противишься чему-то, тем ближе к этому оказываешься», – вздохнул он.
http://tl.rulate.ru/book/133921/6167410
Готово:
