### Глава 39: Ловец снов
Тени теряли очертания, превращаясь в плотную чёрную пелену, нависшую над замком.
Они тянулись вниз, будто привлечённые чем-то невероятно желанным.
Чем-то, что пахло кошмаром.
Но не просто кошмаром — а самым сладким и соблазнительным из всех, какие только встречались этому кораблю.
Возможно, этот запах казался таким знакомым?
Тёмный силуэт наклонился ниже.
Как чёрный водопад, стекающий с неба, он готов был поглотить "лакомство" в один миг.
Но…
Осторожно, почти неосознанно, тень держалась на расстоянии от Бакки.
Казалось, она его боится.
**– Муу-у...**
Как только тьма почти коснулась Мории, она вдруг дёрнулась, будто обожглась.
В её голосе проскользнула боль.
Словно её живот скрутило от несварения.
Из клубов тьмы, точно пробуждаясь от сна, появился пиратский корабль, окутанный синим пламенем.
Вместе с ним проступили и другие образы — миры, живущие своей собственной жизнью:
— Худощавый Мория с длинным мечом сражался с исполинским противником на ледяном ветру, за его спиной — верные товарищи.
— Богатый помещик, живущий на маленьком острове, но всё ещё носящий пиратский плащ.
— Доктор в белом халате кружится в танце с блистательной актрисой на роскошной сцене…
Доктор Хоббэг в замке отвернулся, слегка покраснев.
А в глубине тьмы распахнулись глаза Ловца снов.
*Среди этих грёз должна быть та самая…*
*Та, где одиночество смешано с радостью.*
*Это его сокровище.*
Но перед ним оставался лишь одинокий пиратский корабль.
Корабль, объятый огромным синим пламенем.
И силуэт.
**– Муу-у…**
Глаза во тьме расширились от ужаса.
Оно вспомнило его.
Этого странного человека с безумной ухмылкой, которого однажды вырвало прямо из сна…
**— Почему ты всё ещё здесь?**
Мелкие трещины протянулись от пиратского корабля по всему миру сновидений, а черная тень, застилавшая небо, внезапно покрылась длинными белыми нитями.
— Это и правда… забавно.
Баджи оскалился в ухмылке, наслаждаясь собственным искажением. Он оставил в этом сне часть себя — свою тень. Это была его первая попытка разделить нечто абстрактное — самого себя.
Мир в его глазах всегда делился надвое:
Бесконечный круг убийств и пожаров.
Один — мир перед Баджи.
Ирония в том, что это искажение и разрыв наполняли его странным удовлетворением.
Это тоже был он сам.
Но он никогда не отрицал этого.
Странно и запутанно.
Разве не утешительно?
Что-то оторвалось от массивной черной тени Мории.
Тень… руки?
Мория собственными глазами видел, как его же тень прошла мимо и упала к ногам Баджи.
— Разве моя тень снова мне не подчиняется?
— Разве ты не говорил, что недоволен мной?
Его красный луковый мозг будто перегрузился. Когда взгляд вновь упал на безумного клоуна, его бросило в дрожь.
Этот тип… может разделять собственную тень?!
Тогда какой смысл в моей Теневой Дьявольской Силе?!
Мория ощутил гнетущее чувство абсурда. Его спина была почти сломана, а тело покрывали раны, превратившие его в подобие разбитой куклы.
— Ах, извини, что я человек…
— Муууу!
Крик, раздавшийся из тени, звучал ещё мучительнее — словно родовые схватки.
Многослойный, полуреальный мир грёз всё ближе подходил к разрушению под натиском белых нитей.
— Жить или умереть — выбирай.
Баджы поднял голову и в очередном видении увидел, как он сам выходит из объятого синим пламенем пиратского корабля. Шагая по кромешной тьме.
— Муууууу!
Тьма словно бесновалась от ярости, а чёрная, подобная морю субстанция отчаянно сопротивлялась силе разделения.
*Треск.*
Первый сон окончательно рассыпался, поглощённый трещинами.
Два пирата, жившие в роскоши на прекрасном острове, вдруг осознали, что мир перед ними рушится. Обломки падали один за другим, погружая их в суровую реальность. Всё превратилось в серый туман и растворилось в воздухе.
Остались лишь два скелета.
– Вообще-то, я восхищаюсь теми, кто никогда не сдаётся, – произнёс один из них.
– Правда, – добавил Баки.
– Тогда я вижу в них повторяющуюся мелодию. Красивый мотив.
Он поднял руку.
Сяо Ю взмыл вверх без колебаний. Было легко коснуться тени, уже корчащейся от боли.
Трещины начали появляться и в реальном мире.
Границы между абстрактным, воображаемым и реальным миром стали пересекаться, словно две верёвки, затягивающиеся на шее. Постепенно, неумолимо, они душили чёрную тень!
– М-муу-у!..
Тень снова застонала от боли.
Пугающая фигура, прежде заполнявшая всё пространство, медленно сжималась, корчась в судорогах. Тонкие трещины, исходящие от двух точек, не оставляли ей места.
Тень обрела форму – хобот слона, глаза носорога, хвост быка, лапы тигра. Тело наполовину плотное, наполовину размытое, будто брызги чернил или горящее чёрное пламя.
Тапир снов.
Существо, питающееся мечтами.
Но Баки склонялся к мысли, что это всего лишь маленькое животное, случайно проглотившее мифический плод, символизирующий кошмарного тапира.
На море такое случалось не раз.
Например, кто-то съедал плод "человек-человек".
– Может, стоит начать второй эксперимент? – подумал он. – Попробовать отделить плод от носителя...
Первый эксперимент – разделение воображаемого мира.
Результаты показали: иллюзорные вещи, вроде снов, исчезают, едва коснувшись реальности.
Но полуабстрактные концепции, такие как тень, можно разделить.
Более того – ими можно управлять, словно собственным телом.
Что же касается сказанного Мории… Он не лгал, но разделил некоторые из восприятий и мыслей Мории о тени.
Например, он мог забрать свою собственную тень или вырезать тени Бакки, чтобы контратаковать.
– Му…
Дух кошмарного тапира стал выглядеть ещё более подавленным.
Трещины, словно на разбитом фарфоре, появились на его теле – смеси реальности и иллюзии.
Бакки не собирался сдерживаться.
Напротив, он с большим интересом наблюдал за последней схваткой кошмарного тапира.
Лишь в его носорожьих глазах страх и отчаяние постепенно заполнили всё поле зрения.
Кошмарный тапир жил очень долго.
Он существовал так день за днём, пока не появился сон, который снился черепу.
Густой туман и тьма были его лучшими укрытиями.
А лучшей пищей – сны тех, кто боялся этого моря.
Чем больше снов он пожирал, тем больше становилась его огромная чёрная тень, почти заполнившая всё туманное море.
Это, в свою очередь, заставляло область густого тумана расширяться дальше.
Он думал, что будет жить так вечно, день за днём, как и некоторые его сны.
В его инстинктах не было гена любопытства и исследования.
Пока не появился этот невротичный тип…
– Му…
Кошмарный тапир тихо позвал, и его тело, покрытое белыми отметинами, медленно рухнуло перед Бакки.
В глазах тапира этот человек был подобен клубку непроглядной тьмы.
Его невозможно было разглядеть или понять, но, словно вирус, он заставлял неосознанно трепетать от страха, а затем – подражать и сдаваться.
– Му-у…
Он обвился вокруг спины мужчины, положив голову ему на плечо.
Чернильно-чёрное тело медленно растворилось в тьме, таившейся в сердце Бакки.
Он молил о пощаде.
[Пожалуйста, проголосуйте и читайте дальше~~~~~]
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/133921/6149771
Готово:
