Уайт сидел в арендованном черном минивэне «Хонда». Поскольку машина была припаркована недалеко от входа, он, подперев подбородок рукой, старательно запоминал цвет, модель и номер автомобиля, считая это хорошим способом потренировать память.
Иными словами, ему было скучно, и он искал, чем бы себя занять. Увидев знакомую фигуру у входа, он инстинктивно выпрямился. Неизвестно с какого времени, но одного вида мистера Клэр было достаточно, чтобы он рефлекторно становился серьезным… Возможно, невидимая аура его начальника оказывала на него такое влияние.
Фудзивара Ю, разумеется, не знал, что думает о нем его подчиненный. Он открыл заднюю дверь и, едва забившись в салон, услышал, как Уайт нетерпеливо начал жаловаться, что, по его мнению, не было никакой нужды провожать следователей ФБР.
— У меня нет никакого желания устраивать им пышные проводы, я лишь собирался их предупредить.
— Предупредить?
— Да, предупредить их держаться подальше от Японии. Японский филиал — это территория ЦРУ, а не ФБР, куда им стоит вмешиваться. Услышав это, Уайт тут же обрадовался, его предубеждения против ФБР заставили его полностью согласиться с этими словами.
В его глазах задачи, касающиеся японского филиала, должны были выполнять сотрудники ЦРУ, а ФБР пусть спокойно занимается своими делами внутри Соединенных Штатов.
В отличном настроении он с воодушевлением спросил:
— Тем не менее, мистер Клэр, вы ведь получили что-то полезное от того агента ФБР?
— Никаких особенно полезных зацепок, он явно что-то скрывал от меня. Фудзивара Ю пожал плечами, его тон был совершенно легким, ведь он и так знал, что Акаи Шуичи не раскроет всю информацию, поэтому и не питал лишних ожиданий.
Услышав это, Уайт мгновенно продемонстрировал, как его лицо меняется на сто восемьдесят градусов. Он насупился, нахмурил брови, и его недовольство было так велико, что, казалось, вот-вот хлынет через край:
— Что?! Мы ведь помогли им выбраться из передряги! И он ничего не сказал?
— Разве Акаи Шуичи, как главный следователь ФБР, стал бы раскрывать их главную тайну?
— Тогда зачем вы вообще стали спрашивать? Какой смысл было получать такой отказ? — поинтересовался Уайт, заводя машину и выезжая с парковки. Он никак не мог понять поступков Клэра: зачем тратить слова, когда заведомо известно, что ему ничего не сообщат.
— Потому что я просто хотел убедиться, что Крис Виньярд является важным членом Организации. Фудзивара Ю сделал паузу, вспомнив ответ Акаи Шуичи, и, наклонив голову, погладил оберег, который носил под одеждой. «Что ж, оказалось, она действительно является наиболее приоритетным членом Организации, находящимся под пристальным вниманием ФБР в Америке».
— Вот как, тогда нужно ли сообщить об этом мистеру Эльфретту?
— Не стоит. Мы можем разобраться с этой линией самостоятельно. Просто отвези меня на ту парковку, где мы были. Я поеду на велосипеде обратно в Осаку… Ах да, эти двое недавно встречались? Фудзивара Ю вспомнил, что после приезда в Осаку он однажды случайно встретился с Мияно Акеми, и ему стало интересно, не доставляла ли Организация им неприятностей, поэтому он хотел узнать, встречались ли сестры. Если встречались, это означало, что Организация не ввела им домашний арест.
— Они встречались четыре дня назад. Продолжать слежку?
— Продолжать. Фудзивара Ю осторожно положил оберег на место, наклонился и посмотрел на проносящийся за окном пейзаж. В отражении стекла машины отчетливо виднелась еле заметная улыбка в его глазах.
Похоже, Организация им не причиняла вреда.
08 марта. Зима сменяется весной. В начале марта в Осаке было довольно прохладно. Для обычных людей это был будничный четверг, но для Фудзивары Ю он был совсем не обычным. С того момента, как он сел за свой рабочий стол, он был немного рассеян, то и дело бросая взгляд на наручные часы или на правый нижний угол экрана компьютера, очень внимательно следя за временем.
А почему он так внимательно следил за ним? Конечно, потому что сегодня вечером он должен был встретиться с Шотландским виски, то есть с Моробоси Хиромицу, который прибыл в Осаку с заданием.
Поэтому он остро реагировал не только на время, но и на стационарный телефон на его столе. Если бы тот зазвонил, весьма вероятно, ему пришлось бы остаться на работе сверхурочно, и тогда встреча была бы под угрозой.
Время текло, минута за минутой. Быстро наступил обеденный перерыв. Но, как это часто бывает, девушка, управляющая удачей, решила пошутить с ним. Как только он вошел в столовую штаб-квартиры, из кармана его раскладного телефона раздался мелодичный звонок. Без сомнения, это было предвестьем чего-то недоброго.
Лицо Фудзивары Ю, и без того бесстрастное, теперь казалось еще более мрачным, словно он был воином, идущим на смерть. Он нажал на кнопку ответа, и то, что он услышал в трубке, было именно тем, чего он опасался.
— Семпай Такая, это Саката. Только что поступило сообщение, что в Мори-но-Мия произошло убийство. Изначально полиция, отвечавшая за этот район, собиралась закрыть дело как несчастный случай, но отец погибшей не верил, что его дочь погибла случайно, и настоял на том, чтобы наш штаб отправил туда детективов. Поэтому, сенпай, мне нужна ваша помощь. Саката Рюсукэ, как детектив-инспектор, обычно не расследовал дела, которые могли быть убийством, самостоятельно. Его начальник, Исибаси Икудзи, сегодня был в отпуске, поэтому он обратился к сенпаю из соседней группы, который был свободен.
Более того, он был очень рад поработать с сенпаем, который был на два года старше. Ведь за менее чем три месяца с момента перевода в Департамент полиции Осаки, Ходзи Сосукэ вместе с инспектором Отаки расследовал более тридцати дел, причем восемьдесят процентов из них были убийствами, что почти сравнилось с результатами работы Первого отдела расследований за год.
Это сделало сенпая Ходзи настоящим «лакомым кусочком» отдела уголовного розыска, и его начальник Исибаси Икудзи не раз пытался переманить его у инспектора Отаки.
Конечно, это всегда заканчивалось стандартно — «потерпел поражение в бесчисленных сражениях». Фудзивара Ю, не желавший становиться «лакомым кусочком», скорчил гримасу. Он никак не мог понять, почему уровень безопасности в городе Осака настолько низок, или что вообще думают люди в наше время, когда в мирное время следует ценить жизнь.
Почему они так безрассудны и так стремятся попасть в тюрьму?
— Хорошо, я подожду тебя на парковке. Фудзивара Ю бросил взгляд на близившихся сотрудниц столовой, и, наконец, со вздохом повернулся и ушел. Это было уже не в первый раз, когда он не успевал съесть горячего блюда, как его «счастливо» выбирали для выезда на место преступления.
Такой удаче лучше бы не быть. Сел в полицейскую машину Сакаты Рюсукэ и отправился в жилой район Мори-но-Мия 2-чоме. Надо сказать, это было весьма совпадением, ведь отсюда до места обмена сведениями с Моробоси Хиромицу было меньше двух километров, даже если идти пешком, можно было добраться менее чем за двадцать минут.
– Эта ули́ца Мори-но-Мия, недалеко от парка Осакского замка, здесь самая дорогая недвижимость в Осаке. Видно, что у погибшей была обеспеченная семья, иначе бы они здесь не жили.
Фудзивара Ю, вынув ключ зажигания и надев перчатки, увидел молодого человека в полицейской форме, который шел ему навстречу. По всей видимости, это был дежурный следователь по этому делу, возможно, еще стажер.
– Здравствуйте, господин полицейский. Я Кугая из восточного полицейского управления Осаки.
– Да, здравствуйте.
Фудзивара Ю произвел на энергичного молодого офицера весьма приятное впечатление. Возможно, он увидел в нем себя много лет назад. Проходя внутрь, он спросил:
– Расскажите мне о погибшей и ее состоянии.
Из рассказа Кугая стало известно, что погибшую звали Ямасиро Сидзука, ей было 42 года, и она была дочерью директора больницы Миядзавы.
Осмотр места происшествия показал, что причиной смерти стал перелом черепа вследствие удара головой о землю. Без своевременной медицинской помощи, повреждение тканей мозга привело к неминуемой смерти.
Услышав это, Фудзивара Ю уже имел примерное представление о произошедшем. Он подошел к месту происшествия и осмотрел фиксирующую линию на полу. Было видно, что погибшая находилась непосредственно под лестницей, следов волочения или борьбы не было. Похоже, она потеряла сознание сразу после падения.
Поднявшись по ступеням, он заметил разбитую вазу в углу на втором этаже, а дверь ближайшей комнаты была распахнута. При виде этого, его мозг быстро выстроил маршрут передвижения погибшей.
Ямасиро Сидзука, вероятно, в панике выбежала из комнаты и готовилась спуститься вниз. Распахнутая дверь и разбитая ваза были лучшим тому подтверждением.
Таким образом, на текущем этапе оставалось два главных вопроса: первое, почему она в панике выбежала из комнаты, и второе, с какой целью она спустилась по лестнице?
Прояснив ход мыслей, Фудзивара Ю направился в гостиную на первом этаже. Саката Юсукэ, уже закончив расспросы, подошел к нему с записной книжкой, как только увидел его, и тихо начал отчитываться о сидящих на диване людях:
– Это муж погибшей, Ямасиро Сёсукэ, в очках. Ему всего 35 лет, а он уже заведующий отделением хирургии больницы Миядзавы. В момент происшествия он находился в больнице, проводя операцию пациенту, и сразу же приехал сюда после ее окончания. Средневолосый мужчина, сидящий в кресле, – это младший брат Ямасиро Сёсукэ, Оно Масая, ему 30 лет, и он безработный. По словам отца погибшей, он часто просил деньги у покойной и полностью зависел от нее в плане жилья, еды и одежды. А последний, пожилой мужчина, – это отец погибшей, Миядзава Масахиро, ему 68 лет, он директор больницы Миядзавы. Он не только заявил о происшествии, но и является главным свидетелем. Он с самого начала не верит, что его дочь погибла в результате несчастного случая, и говорит, что их убили эти двое неблагодарных.
Услышав это, Фудзивара Ю слегка нахмурился. Из этих слов становилось ясно, что Ямасиро Сёсукэ добился столь раннего назначения на должность заведующего хирургическим отделением благодаря браку с погибшей Ямасиро Сидзукой, а безработный Оно Масая был еще более искусным – он без зазрения совести стал иждивенцем.
Не зря они братья, степень бесстыдства у них была одинаковой.
– Господин Миядзава, можно задать вам один вопрос? – Миядзава Масахиро, погруженный в скорбь по утраченной дочери, поднял свои иссушенные временем глаза и несколько бездумно кивнул:
– Да, офицер, спрашивайте, что хотите.
— Хотел бы я узнать, подвержена ли была ваша дочь каким-нибудь внезапным заболеваниям, например, гипертонии или сердечным заболеваниям?
– Нет, моя дочь с детства была крепкого здоровья. В прошлом месяце она прошла полное медицинское обследование, и все показатели были в норме, – с полной уверенностью ответил Миядзава Масахиро.
Услышав это, Фудзивара Ю поднял брови. Если у погибшей не было внезапных заболеваний, то почему она, шатаясь, выбежала из спальни?
Как и предполагал пожилой господин, это дело было не простым несчастным случаем. Краем глаза он заметил, что сидящий на диване Ямасиро Сёсукэ, опустив голову, молчал, а беззаботный Оно Масая, совершенно не выглядевший убитым горем, вообще не притворялся.
Надо же, какие братья.
До прибытия следователей из полицейского управления, Миядзава Масахиро питал слабую надежду. Но когда он увидел инспектора в костюме с необычным цветом волос, он подумал, что смерть дочери, скорее всего, будет списана как несчастный случай.
Старшее поколение было более традиционным, поэтому подсознательно он считал этого инспектора протеже, иначе как объяснить, что окрашенному полицейскому разрешили занимать такую важную должность, как инспектор отдела расследований?
Однако вскоре Миядзава Масахиро понял, что, возможно, он ошибается насчет этого господина инспектора. В отличие от обычных полицейских, которые сразу начинают опрашивать участников дела, он вместо этого внимательно осматривал место происшествия, размышляя.
Когда он задавал ему вопросы, он держался учтиво и не спешил делать выводы, как другие полицейские.
Подумав об этом, Миядзава Масахиро горько усмехнулся: «Время не щадит меня, я смотрю на людей предвзято, прежде чем узнать их, это действительно регресс».
В этот момент Фудзивара Ю не знал о внутренних переживаниях господина Миядзавы. Но даже если бы знал, он не среагировал бы особо, ведь цвет его волос действительно мог вызывать некоторые недоразумения, поэтому он не удивился бы.
В его голове уже не было сомнений, что это было убийство. Он задал свой второй вопрос:
– Господин Миядзава, вы все время были дома?
– Нет, утром я ездил к другу. Когда я вернулся домой, я обнаружил тело дочери.
— Тогда в доме была только жертва?
Услышав слово «жертва», Саката Юсукэ невольно застыл. При несчастных случаях или самоубийствах неужели можно употреблять слово «жертва» по отношению к погибшему? Или, может быть, старший Фудзивара уже пришел к выводу, что это было убийство?
Услышав это, Миядзава Масахиро помрачнел. Он с недовольством испепелил взглядом Оно Масая, который, дымя сигаретой, сидел на диване, и сказал с нескрываемым раздражением:
– Хм, нет. Этот человек был дома, но не оказал никакой помощи. Я смотрю, он скорее желал смерти моей дочери!
– Эй, прекратите болтать ерунду, – Оно Масая не хотел, чтобы его рассматривали как подозреваемого. Он затянулся сигаретой, выпустил дым и начал оправдываться: – Я в тот момент смотрел телевизор в гостиной, конечно, я ничего не знал. Она меня не звала, и люди с ртом, которые не кричат о помощи, никогда не будут услышаны!
— Ты, ты, ты! Господин полицейский, вы слышите, что он говорит? Я свою дочь никогда не обижала, снабжала всем необходимым, от еды до всего прочего. А вы видите, как он себя держит! — Гунцзэ Чжэнхун и представить не мог, что Оно Масару скажет такое, и от злости его подбородочные усы едва не встали дыбом. Он стиснул зубы.
Изначально он не одобрял брак дочери с Ямасиро Сёсукэ, и дело было не столько в большой разнице в возрасте, сколько в том, что у Ямасиро Сёсукэ был такой никчемный родной младший брат.
— Господин Оно, прошу вас, будьте внимательнее со своими словами. — Саката Юсукэ принял серьёзный вид. В конце концов, он ещё не имел большого опыта в ведении дел и, естественно, находился на том этапе, когда всё ещё сильно сопереживал жертвам и их родственникам.
Фудживара Ю успокаивающе похлопал Саката Юсукэ по плечу, наклонился и прошептал ему на ухо: — Я забыл спросить раньше, Ямасиро Сёсукэ и Оно Масару — родные братья, почему у них разные фамилии?
— Они братья по матери, но от разных отцов, потому у них и разные фамилии. Но, как ни странно, их отношения довольно хорошие, иначе они бы не забрали младшего брата к себе жить спустя год после свадьбы, — ответил Саката Юсукэ.
Фудживара Ю искоса глянул на всё ещё безмолвного Ямасиро Сёсукэ. За время, проведённое на месте преступления, он не заметил, чтобы отношения этих братьев были особенно крепкими. Он даже заметил, что взгляд Ямасиро Сёсукэ, направленный на собственного брата, был лишён всякого тепла. Холодный, совсем не похожий на взгляд близких людей.
Гунцзэ Чжэнхун, сидевший на диване, заметил, что полицейский вновь погрузился в раздумья. Ему казалось, что сыщик уже получил полезную информацию, и в глубине его глаз зажглась искорка надежды: — Господин полицейский, моя дочь, она...
— Это не несчастный случай. Вашу дочь явно убили.
— ?! — Когда Фудживара Ю произнёс эти слова, он внимательно следил за выражением лиц всех присутствующих. Поймав на лице Ямасиро Сёсукэ, обычно лишённом эмоций, нечто неестественное, он сделал паузу, прежде чем продолжить: — По моим предположениям, жертва, Ямасиро Сидзука, что-то произошло в кабинете, и она в спешке хотела спуститься вниз. Возможно, внезапный дискомфорт в теле, или кто-то наверху угрожал ей, преследовал её.
— Погодите-ка, господин полицейский! — Оно Масару обхватил себя руками и с сомнением в голосе спросил: — Все это ваша догадка, верно? Может быть, она просто спешила вниз и случайно упала?
— Обычный человек стал бы спешить вниз, разбив драгоценную вазу в доме? — Фудживара Ю окинул Оно Масару взглядом, словно тот был идиотом, сделал небольшую паузу и продолжил: — Она спешила именно потому, что хотела найти тебя. — Оно Масару указал на себя пальцем, его выражение лица было удивлённым: — Найти меня? Зачем ей искать меня?
— Она хотела попросить у тебя помощи, но, очевидно, у неё не получилось.
— Тьфу, сама не позвала, сама виновата, что умерла. — Услышав это, Гунцзэ Чжэнхун не мог больше сдерживаться. Он резко встал, подошёл к Оно Масару и, не говоря ни слова, дал ему пощёчину. Звук был настолько громким, что, казалось, разнёсся по всему огромному залу.
Бах!
— Ай... Ты что, с ума сошёл? Не думай, что раз ты старик, я тебя не ударю! — Оно Масару вырос в избалованном окружении и никогда раньше не получал пощёчин. Он мгновенно сжал кулаки и хотел дать отпор, но его замысел так и остался неосуществлённым. Едва он сжал кулаки, как Фудживара Ю легко схватил его за запястье.
— Ты собираешься избивать пожилого человека на глазах у полиции?
— Нет! Господин полицейский, он первым ударил меня! Полагаю, это была самооборона, верно? — Оно Масару и представить не мог, что этот полицейский так быстр. Он был схвачен, ещё даже не успев ничего сделать. Сила, сжимавшая его запястье, была огромной, и это причиняло боль даже больше, чем та пощёчина.
Фудживара Ю оттащил его на два метра от Гунцзэ, а затем отпустил. Он нахмурился: — Неправильное использование слов может стать острым лезвием. Если бы ты не говорил тех глупых вещей, господин Гунцзэ не ударил бы тебя. Иными словами, это твоя вина, ты сам навлёк на себя беду. — Осознав, что сказал чего-то лишнего, Оно Масару промолчал, ведь он понимал, что был неправ. Но заставить его извиниться было немыслимо — таков уж был его скверный характер... Гунцзэ Чжэнхун тоже не был заинтересован в извинениях такого типа.
Фудживара Ю повернулся к Саката Юсукэ, который что-то записывал в блокнот, и спросил: — Саката, подай запрос, чтобы сотрудники криминалистической лаборатории исследовали содержимое желудка жертвы. Если что-то выяснится, немедленно доложи.
— Да, я немедленно свяжусь! — После того, как Фудживара Ю дал это указание, он направился ко второму этажу. Едва подойдя к кабинету, он почувствовал аромат еды, распространяющийся по воздуху.
Его взгляд опустился на пол, где он увидел оставленную без движения пиццу "Маринара". Дверца стоявшего рядом маленького холодильника была приоткрыта. Жертва собиралась убрать пиццу в холодильник? Это означало, что она не собиралась есть её сейчас. Он огляделся, и его взгляд упал на стеклянный стакан на письменном столе. На дне стакана было немного жидкости. Судя по запаху и цвету, это было молоко. А рядом со стаканом стоял маленький флакон с лекарством, на этикетке которого были написаны слова "Мелатонин". Молоко, мелатонин, пицца, которую приготовились отложить. Несложно было сделать вывод, что жертва намеревалась съесть пиццу после пробуждения, как полдник.Судя по тому, что коробка с пиццей стояла на полу, можно было исключить, что она бежала к лестнице, преследуемая убийцей.
Фудживара Ю поднял взгляд на офицера Касия, стоявшего у двери кабинета, и спросил: — Касия, после происшествия кто-нибудь ещё входил в эту комнату?
Касия, как полицейский на испытательном сроке, впервые оказался на месте преступления. После того, как он убедился, что это был несчастный случай, он уже собирался закрыть дело, но тут отец погибшей женщины снова и снова настаивал, что его дочь не могла умереть в результате несчастного случая. В конце концов, из-за его сильных связей, дело было успешно передано в полицейское управление Осаки. Честно говоря, Касия сначала был немного против, потому что считал, что в этом деле нет возможности насильственной смерти. Поэтому, когда он увидел, как люди из отдела расследований в первый раз пришли, он подумал, что они просто зря потратят время. Но всего за двадцать минут, просто следуя за инспектором Адзумой, он понял, что дело было подозрительным. Более того, характер дела постепенно менялся, и даже Касия вынужден был признать, что его первоначальное суждение было совершенно неверным.
— Это дело рук убийцы, а не несчастный случай. Осознав, что его ошибочное суждение едва не привело к несправедливому обвинению, Бо Гу почувствовал себя неловко. Поэтому, когда он пошел за кем-то наверх, он остановился у двери кабинета, размышляя о своей неправоте.
— Бо Гу, кто-нибудь входил в эту комнату после инцидента? — Бо Гу, стоявший у двери, был ошеломлен. Он быстро собрался, пытаясь вспомнить.
Но вскоре он понял, что не может с уверенностью сказать, входил ли кто-нибудь в кабинет, и его лицо стало таким неловким, что он не осмелился поднять глаза и посмотреть на Сосуке Такацу: — Офицер Такацу, простите, я поначалу посчитал это несчастным случаем, поэтому… — Фудзивара Юу с пониманием посмотрел на него. Он знал, что этот младший стажер-полицейский винит себя. Чтобы не подорвать его энтузиазм, он предпочел не ругать его, а проигнорировать извинения и спросить: — Когда вы прибыли на место происшествия, кто-то уже был наверху, верно?
— Да, кроме отца жертвы, еще двое поднялись наверх, — ответил Бо Гу, кивнув.
Неужели всё так и есть? Фудзивара Юу почувствовал, что может раскрыть дело, не дожидаясь результатов криминалистической экспертизы. У него, вероятно, не было времени избавиться от этого предмета. Как только он его найдет, он сможет определить, кто убил Шизуку Ямасиро.
Он осторожно похлопал Бо Гу по спине, впервые успешно выдавив из себя слабую улыбку: — Бо Гу, ты молодец. Эта подсказка, которую ты предоставил, очень важна.
— А? — Бо Гу широко распахнул глаза, не ожидав, что смог помочь. В отличном настроении он без колебаний обнажил белоснежные зубы и с немного туповатой улыбкой произнес: — Хе-хе, для меня большая честь помочь вам.
— Мм, продолжай в том же духе. В будущем, когда будешь на месте происшествия, не делай поспешных выводов. Будь терпеливее.
— Да! Я понял!
— Есть еще одна вещь. Пойди поговори с полицейскими, стоящими снаружи, и попроси их пройти в туалет… — Бо Гу замер, услышав вторую половину фразы. Он подумал о том, что его коллеги будут делать это в перчатках, и не мог не почувствовать облегчение, что это не ему предстоит это делать.
— Нет проблем, я обязательно позабочусь о том, чтобы они хорошо потрудились.
— Мм, если понял, то иди скорее. Не забудь, когда будешь подниматься наверх, привести сюда всех подозреваемых, находящихся внизу. Действуй быстро, иначе я не успею закончить работу пораньше! — Фудзивара Юу взглянул на время на своих наручных часах. Если он раскроет дело в течение получаса, он успеет вернуться, чтобы сделать запись и написать отчет. Если он будет действовать быстро, то успеет встретиться с Фусуми Хикару.
Бо Гу замер на месте на секунду, прежде чем поспешно спуститься вниз. Он тихо подумал про себя: «Я не ожидал, что офицер Такацу тоже не любит перерабатывать».
Если бы Фудзивара мог знать, о чем думает Бо Гу, он бы, вероятно, громко ответил: «Нет, ты ошибаешься. Я не только не люблю перерабатывать, но и не люблю работать».
Через несколько минут трое внизу подошли к двери этого кабинета. Во главе, естественно, стоял Миядзава Масахиро, который очень интересовался делом. Он взволнованно посмотрел на Сосуке Такацу, прислонившегося к столу и смотрящего на них, и нетерпеливо спросил: — Офицер, вы уже знаете, кто убил мою дочь?!
http://tl.rulate.ru/book/133888/7293231
Готово:
