В конце концов, труд увенчался успехом — среди вещей нашёлся смятый листок с объяснительной, в правом нижнем углу которого стояла подпись: «Мурата Сатоси». Это подтверждало его правдивость.
– Фудзивара, что это за пятно на бумаге? Вроде бы не от красной ручки? – спросил Гэн.
После его вопроса Фудзивара Сатоси заметил в нижнем углу листа тёмно-красный след. Пройдя обучение судебной медицине, он сразу понял — это не чернила, а кровь. Если она принадлежит преступнику, анализ ДНК раскроет личность убийцы.
– Кровотечение из головы жертвы не могло оставить такое маленькое пятно. И если убийца не заметил и не уничтожил эту улику, скорее всего, он получил незначительную рану и сам её не почувствовал, – логично заключил Фудзивара.
Гэн уверенно улыбнулся, прикрыв рот рукой, и тихо прошептал:
– Я уже знаю, кто убийца.
Фудзивара, упаковывавший улику в пакет, замер и недоумённо наклонил голову:
– Ты что, можешь глазами определить, чья это кровь?
– Конечно нет! Будь у меня такая способность, я бы давно попал в профессиональную группу!
### Глава 31. Тем, кто презирает жизнь
Гэн с детства был наблюдательным. Ещё до знакомства с Мацуда Дзинпэем он любил сидеть у порога и следить за муравьями, которые дружно тащили в муравейник кусок хлеба в сотни раз больше себя. С тех пор наблюдение стало его страстью. Всё — предметы, животные, люди — хранило в себе детали, со временем превратившиеся в его сильную сторону.
Когда подозреваемые появились в поле зрения, Гэн отметил изменения в их выражениях лиц и движениях после обнаружения тела. Даже если один из них скрывал эмоции так хорошо, что обманул невнимательного Фудзивару, его сжатые кулаки не ускользнули от зоркого глаза.
– Тогда как ты понял, кто убийца? – спросил Фудзивара.
Гэн неспешно подошёл к одному из подозреваемых, на глазах у всех схватил его за левую руку и с безобидной улыбкой сжал запястье.
– Ой? Куними-кун, у тебя палец порезан? – с лёгкой насмешкой в голосе он пригляделся к ране. – Похоже, укололся чем-то вроде иглы. Тебе нужен пластырь? Или, может, сходишь в больницу, проверишь, не нужен ли укол от столбняка?
Лицо Куними Юсэя исказилось. Он попытался вырвать руку и спрятать её в карман, но, несмотря на худощавое телосложение, Гэн держал его крепко.
Фудзивара, услышав это, сразу понял ход мыслей Гэна. Подойдя с пакетом улик, он покачал его в воздухе и спокойно сказал:
– Ты вернулся на место преступления после того, как инструктор Накатани упал, верно? Тебе нужно было достать объяснительную, которая лежала, например, у раковины. Ты смял её и бросил в корзину для белья, надеясь подставить Мурату. Но не заметил, что порезал палец шприцем и оставил кровь на бумаге.
Увидев пятно на смятой объяснительной, Куними побледнел, но не сдавался.
– Это просто бумажный порез! У меня не было мотива убивать инструктора! Мурату же Накатани постоянно ругал, сегодня даже заставил прыгать, как лягушку, перед всем классом!
Мурата Сатоси, вспылив, схватил Куними за воротник:
– Ты что несёшь? Я написал объяснительную честно! Если бы хотел убить инструктора, не стал бы так заморачиваться!
– Видите, какой он агрессивный! – Куними, лицо которого исказилось от злости, в отчаянии пробормотал: – И вообще, у вас же есть кулон Сано, верно? Может, это он убил? Первый, кто обнаружил тело, часто и есть убийца!
Фудзивара впервые видел убийцу с такой слабой психикой. Похоже, Куними совершил преступление в порыве эмоций. Но что стало причиной? Взгляд Фудзивары упал на Накасима Юку, которая смотрела на Куними в шоке. Наверное, дело в ней.
Сано Таити, не ожидавший такого обвинения, уже собирался оправдываться, но Гэн, держа кулон, спросил прямо:
– Куними-кун, ты просто гений! Впервые зайдя на место преступления, ты уже знаешь про кулон, который я положил в пакет. У тебя что, рентгеновское зрение? Это же потрясающе!
Лицо Куними застыло. Он понял, что проговорился. Как будущий полицейский, он явно был плохим преступником.
Голова его поникла, но в глазах не было раскаяния. Он оттолкнул Мурату и холодно посмотрел на тело Накатани Сюхэя.
– Это его вина. Если бы он не совершал этих мерзостей, я бы его не убил, – вдруг закричал Куними, лицо его перекосилось. – Он разрушил моё будущее! Разве вы не понимаете? Этот тварь... он...
Голос его оборвался, будто кто-то сжал горло. Он не мог допустить, чтобы его, такого талантливого, победил сорокапятилетний инструктор. Ещё меньше — что его девушку осквернил кто-то другой.
Но реальность оказалась иной. Всё это были лишь плоды его больного воображения.
И его искажённое лицо вдруг остолбенело, когда Накасима Юка тихо сказала:
– Он мой отец.
Простая фраза, на произнесение которой ушла секунда, прозвучала как вечность.
Накасима, с покрасневшими глазами, крепко сжимая край формы, сквозь слёзы выдавила скрываемую правду.
– Накатани Сюхэй – мой родной отец! Именно потому, что мы отец и дочь, мы притворялись чужими в обычной жизни!.. Усуи-кун… За что ты убил моего отца? Если у тебя были сомнения, почему не поговорил со мной? Почему?! – голос Накадзимы Юки дрожал от сдавленных рыданий.
Сано Таити замер с полуоткрытым ртом, не в силах сразу переварить этот шквал информации. Теперь ему стало ясно, почему ему показалось странным, когда Накадзима назвала инструктора "Сюхэй-тян".
Получается, инструктор Накатани – родной отец Накадзимы Юки? И его убил Усуи Юсэй, который, вполне возможно, мог стать его зятем?
Слишком нелепая, слишком жестокая развязка.
Услышав этот поток обвинений, Усуи Юсэй бессильно сполз по дверному косяку, уставившись в пустоту. Он не хотел ничего слышать. Не хотел осознавать, что натворил.
В самом деле, почему он не разобрался до конца, прежде чем совершить непоправимое?
Только он сам знал, что всему виной было его смехотворное самомнение.
Парень из благополучной семьи, выпускник престижного вуза, успешно поступивший в полицейскую академию... Двадцать два года жизни без единой серьезной неудачи. И когда он увидел, как его девушка обнимается с инструктором, его разум мгновенно затуманился подозрениями.
Все его преступление выросло из гордыни и уперлось в самонадеянность.
– …Что же я наделал? – прошептал он хрипло.
Фудзивара Сатоси не был настроен слушать покаяния преступника. Раскаяние не вернет жертву к жизни. К тому же он терпеть не мог тех, кто легкомысленно относится к чужой жизни. Пережив войну и собственную гибель, он ценил жизнь куда больше любого из присутствующих.
Если все будут относиться к любви, как Усуи Юсэй – с подозрением и недоверием, то лучше уж оставаться одиноким. Так и окружающие не пострадают, и себя убережешь. Любые отношения, считал он, должны строиться на доверии. Без него нет и настоящей связи.
Хара Кэндзи собрал все вещественные доказательства, бросая на Усуи презрительные взгляды. В его глазах любой, кто заставляет девушку проливать горькие слезы, не заслуживал ни капли уважения.
Даже много повидавший на службе Кицукада Хатиясу ощущал тяжесть в груди. Возможно, потому, что жертва была его коллегой, с которым они вместе преподавали долгие годы.
Кицукада потянулся к наручникам у себя за спиной, но внезапно из коридора донесся шум. Выглянув, он удивленно приподнял бровь:
– Мэгурэ? Как ты здесь оказался?
Глава 32. Быть полицейским – значит быть готовым ко всему
"Мэгурэ" оказался полноватым мужчиной в черном костюме и темно-коричневой кепке-восьмиклинке. По всему видно – следователь из Первого отдела угрозыска столичной полиции.
– Я как раз расследовал уголовное дело в Футю, но только закончил – и тут звонок из местного отделения. Вот и заглянул по пути, – пояснил следователь, заглядывая в комнату. Его взгляд скользнул по молодым лицам, и он недовольно нахмурился:
– Кицукада, сколько лет уже не работаешь следователем? Забыл, что студентов нужно убирать с места преступления?
Кицукада невозмутимо приподнял безучастного Усуи и усмехнулся:
– Зато мои студенты оказались на редкость толковыми. Видишь – за каких-то сорок минут раскололи дело. Бери наручники и забирай его скорее!
Услышав это, криминалисты с чемоданчиками переглянулись: только приступили к работе – и уже свободны?
Не дав опомниться округлившему глаза следователю Мэгурэ, Кицукада представил своих учеников:
– Это Мэгурэ Дзюзо из третьей группы Первого отдела угрозыска. Если закончите академию, кто-то из вас может попасть к нему в подчинение.
Хотя он смотрел в сторону всех студентов, Фудзивара и Хара заметили, как его взгляд задержался именно на них. Видимо, инструктор надеялся, что они станут хорошими следователями?
Мэгурэ Дзюзо наконец пришел в себя и указал на молодых людей:
– Кицукада, ты хочешь сказать, что они раскрыли это дело? Ты же знаешь, что привлекать курсантов к расследованиям запрещено? Да у тебя двое студентов только пару дней назад самовольничали!
Фудзивара неловко потер затылок. Почему-то появилось ощущение, будто он притягивает преступления...
– Кхм, – Кицукада слегка кашлянул и отвел Мэгурэ к окну, понизив голос: – Наверху заинтересовались талантом Фудзивары. Думаю, это хороший шанс. Да и дело раскрыли быстро, хоть оно и простое – убийца действовал неумело.
Мэгурэ не ожидал, что руководство уже на этом этапе начинает присматриваться к будущим кадрам. Он оглядел студентов:
– Кто из них Фудзивара Сатоси?
– Тот, что повыше и с короткими волосами.
– Парнишка с виду скромный. Смотри не прозевай – девчонки в академии такого "кобе зажарят" моментально.
Кицукада лишь раздраженно закатил глаза. Он хорошо знал характер своих подопечных и был уверен: такой скромняга, как Фудзивара, в академии точно не станет заводить романы. Хотя, не в Средние века живем – если двадцатилетний парень захочет отдохнуть в компании девушки, это даже полезно.
Закончив опрос свидетелей, Мэгурэ защелкнул наручники на запястьях Усуи Юсэя. По его вызову также прибыла скорая, чтобы забрать тело Накатани Сюхэя.
Вой сирен полицейских машин и скорой помощи долго звучал над территорией академии. Вместе с ними уехала и Накадзима Юка – дочь погибшего.
На душе у Кицукады было тяжело. Он давно знал, что Накадзима – дочь Накатани. Как же ярко он в начале семестра с гордостью рассказывал коллегам, что его дочь тоже поступила в академию...
Жизнь почему-то часто испытывает тех, кто искренне стремится вперед и живет честно.
Фудзивара и Хара, вернувшись в общежитие, сразу отправились в душ – к сожалению, уже холодный, поскольку горячая вода подавалась по расписанию. Хорошо хотя бы, что на дворе была весна, и риск простудиться сводился к нулю.
– Держи, съешь медовую булочку – взбодришься, – Хара протянул упаковку.
Фудзивара удивленно посмотрел на него – зачем вдруг булочка?
Хара Гендзи был человеком наблюдательным и сразу заметил, что Фудзивара в душе вел себя рассеянно, а на лице явно читалась тревога. И без лишних размышлений было понятно – причина в сегодняшнем деле.
Вероятно, Фудзивара Макото корил себя за то, что вчера не обратил внимания на чистящее средство из туалета. Улови он это раньше, возможно, удалось бы предотвратить сегодняшнее происшествие.
– Если хочешь быть полицейским, будь готов к таким ситуациям, – сказал Хара, слегка касаясь локтем руки Фудзивары. – Подобных дел впереди будет много. Мы всего лишь люди, и всё, что можем – раскрывать преступления без ошибок.
– ...Я знаю.
Логика была ясна, но сожаление оставалось.
Хара улыбнулся и потрепал его по плечу.
– Ладно, хватит грустить. Лучше съешь что-нибудь сладкое, подними себе настроение и ложись спать. Завтра нас ждёт тяжёлая тренировка.
– Спасибо. В следующий раз угощу тебя.
– Не за что!
Вернувшись в комнату, Фудзивара развернул обёртку – медовую булочку из магазина при академии. С виду она выглядела аппетитно: хрустящая корочка напоминала песочное печенье, а внутри мягкий хлеб с лёгким молочным ароматом и сливочным кремом – сладость в самый раз, чтобы поднять настроение.
Но на третьем кусоне в окно что-то шлёпнулось, заставив его вздрогнуть. Он осторожно положил булочку, подкрался к окну и, прижавшись к стене, выглянул наружу.
Под фонарём маячила знакомая копна чёрных кудрей, а их обладатель размахивал руками, явно его подзывая. Фудзивара вздохнул и открыл окно, не успев сказать ни слова, как Мацуда Джинпэй показал жестами: «Быстро спускайся!»
Взглянув на часы, Фудзивара прикинул, что ничего хорошего из этой ночной вылазки не выйдет. Но если не сойти вниз, Мацуда запросто мог решить проблему радикально – например, разбив окно.
Накинув спортивную куртку, он бесшумно выбрался в общую гостиную на втором этаже, убедился, что никого нет, и ловко спрыгнул вниз.
– Эй, неплохо у тебя получается! – Мацуда, засунув руки в карманы и покручивая во рту неизвестно откуда взятую сигарету, подошёл с нагловатой ухмылкой. – Может, раньше дома обчищал?
Фудзивара, как примерный курсант, знал, что курить в академии запрещено. Он вздохнул, глядя на безалаберного друга.
– Ты что, хочешь, чтобы я помог тебе сбегать за сигаретами?
– О, догадался! Ну пошли, угощу кофе.
– Спасибо, конечно. Кофе перед сном – то, что надо.
Глава 33. Сообщник по нарушению устава
До полуночи оставалось меньше получаса. Территория академии, кроме редких патрулей с фонариками, была пустынна – если не считать двух курсантов, умело обходящих камеры по пути к забору.
Фудзивара, стоя под деревом, наблюдал, как Мацуда меньше чем за десять секунд вскарабкался на семиметровый платан, проворный, как дикая кудрявая обезьяна.
http://tl.rulate.ru/book/133888/6147021
Готово:
