Путь обрывается, является старец. Этот "сюрприз" оказался слишком внезапным, заставив Цинь Мина отступить на три шага.
Он давно предчувствовал, что с девятью божественными цепями что-то не так, изначально полагал, что Ли Цинсюй запечатал какие-то загадочные силы, которые в конце концов вырвутся наружу.
В тот момент он мог бы столкнуться с ещё более могущественным Ли Цинсюем. Однако, будучи в этом первом царстве, Цинь Мин не боялся вызова.
Более того, он даже был в ожидании.
Кто бы мог подумать, что в конце концов выпрыгнет этот старый пень.
Это всё равно что в брачную ночь, когда поднимаешь красную фату, показывается старый хрыч, который скалится на тебя.
Все ожидания обернулись ужасом, Цинь Мин не дождался "полной версии" Ли Цинсюя, а вместо этого встретил своего ненавистного всеми богами и демонами учителя.
— Покончив с моей Техникой Взращивания Девяти Драконов, ты заплатишь за это! — громко крикнул Ли Цинсюй. Он весь был в крови, с многочисленными переломами, едва держась на ногах.
В этот момент он излучал безграничную жажду убийства. Даже когда он был тяжело ранен ранее, он сохранял спокойствие, но теперь его эмоциональные перепады были сильными.
На этот раз его голос был необычайно громким; его услышали все наблюдатели, стоящие на высоких горах.
— Путь Бессмертных был прерван, почему он всё ещё так самонадеян? Неужели он не может проиграть свой высокий статус, даже если он ни разу не выигрывал в ключевых битвах?
— Этот свет, вырвавшийся из его тела, довольно опасен. Это его козырь?
На большом расстоянии многие не могли разглядеть истинное лицо этого сияния Чистого Ян.
Цао Цяньцю, держа руки за спиной, медленно поднялся в воздух, взирая на Цинь Мина сверху. Его властность и сила были такими же, как и прежде, проявляя высокомерное отношение ко всему миру.
Ли Цинюэ ясно увидела, потому что она обладала мощными духовными очами. Она слегка нахмурилась, чувствуя неладное. Цао Цяньцю был по натуре защитником своих подопечных, кто мог его остановить?
Другие бессмертные семена и божественные семена с других путей почувствовали необычность. Все они пристально смотрели, серьёзно наблюдая.
Это была нить сияния осознания Чистого Ян Цао Цяньцю. Он мгновенно понял ситуацию, взглянул на своего ученика, и выражение его лица стало сложным.
Ему самому было трудно потерпеть поражение, как же его ученик мог оказаться в таком плачевном состоянии?
Техника Взращивания Девяти Драконов была записана в священном тексте секты. Если бы Ли Цинсюй продолжал её совершенствовать, дожидаясь, пока божественные цепи разорвутся и отпадут естественным путём, то его талант и сила значительно возросли бы.
В результате его чудесная техника была разрушена преждевременно, и это произошло так трагически, что ему почти все кости переломали.
Ли Цинсюй был очень пристыжен, проиграв демону, и даже был вынужден использовать свою последнюю спасительную козырную карту, оставленную учителем. Он чувствовал себя униженным.
— Не беспокойся, Техника Взращивания Девяти Драконов ещё может быть "разрушена, чтобы возродиться", и в будущем ты станешь ещё сильнее, — сказал Цао Цяньцю.
Во внешнем мире он действовал беззастенчиво, его руки были обагрены кровью; он даже хотел подавить патриарха Пути Перерождения, чтобы тот стал его личным воином-слугой. Он также когда-то, не считаясь с репутацией, использовал свою силу для убийства более слабых Повелителей, за что его презирали. Но его способность защищать своих учеников действительно была примечательна.
Ли Цинсюй был очень тронут, его глаза покраснели, и он кивнул. Даже в такой момент учитель всё ещё утешал его.
— Жаль, что у меня в юности не было возможности "разрушить, чтобы возродиться", — сказал Цао Цяньцю.
После этих слов выражение лица Ли Цинсюя застыло.
— Зеркало, выходи скорее, здесь что-то не так! — тайно воскликнул Цинь Мин, призывая Зеркало Небесного Демона. Этот старик был чрезвычайно могуществен, мало кто хотел с ним сталкиваться.
— Пока что он не вышел за рамки, — ответило Зеркало Небесного Демона.
Однако тревога в сердце Цинь Мина не утихала.
Что, если это сияние осознания Чистого Ян запомнит его и передаст информацию своему основному телу? Тогда его путь, если не будет прерван, то будет почти таким.
Этот старик убивал кого хотел, по своему усмотрению, и мало кто мог его сдерживать.
Тогда, в божественном городе, построенном гигантской сороконожкой, Цао Цяньцю хотел убить Цинь Мина одним движением пальца лишь потому, что его стиль боя немного напоминал Повелителя.
Если бы не своевременное вмешательство двоюродного дедушки-наставника Мэн Синхая, Цинь Мин, без его ведома, уже превратился бы в кровавый туман.
— Внимательно смотри, как я его раздавлю! — сказал Цао Цяньцю.
Ли Цинсюй был потрясён до глубины души. Его учитель приготовился лично вмешаться!
Цинь Мин знал, что это дело не решить миром; старик, как и ожидалось, собирался лично вступить в бой. Это была старая традиция этого рода.
— Иди сюда, я тебя зарублю! — заявил Цао Цяньцю, его слова были полны убийственного намерения.
После этого Цинь Мин больше не молчал и не отступал. Он спокойно сказал: — Если бы ты вернулся в юность, или если бы я родился в твоё время, я мог бы запросто тебя побить!
Цао Цяньцю усмехнулся и сказал: — Ты так недоволен? Хм, я взираю на все пути, сколько так называемых героев обратились в прах в течение многих лет. Даже сильнейшие своего времени лишь с трудом могли приблизиться, чтобы увидеть меня.
Он был совершенно седовлас, окутан красным солнцем, его взгляд стал невероятно острым. Паря в воздухе, он взирал сверху на юношу перед ним и сказал: — Что до вас, юнцов, вы не сможете подойти ко мне, даже если будете делать поклоны на каждом шагу.
Взгляд Цинь Мина изменился. Он признавал, что этот старик действительно был силён, всегда действовал властно и преодолел бесчисленные препятствия, но этот человек был просто безмерно дерзок.
Его настроение тоже испортилось, и он сказал: — Я действительно недоволен. Дальнейшие слова бесполезны. Дайте мне шанс сразиться с вами в одном царстве, и я гарантирую, что задушу вас.
Цао Цяньцю был очень удивлён; сколько лет никто не смел так с ним разговаривать. В последний раз, когда кто-то осмелился ему возразить и отругать, это был тот самый Повелитель.
Он холодно сказал: — Хм, здешняя обстановка вынуждает меня к поединку на одном уровне? Ха, хорошо. Когда старик полон энтузиазма, он осмеливается сметать всех противников под небесами. Сегодня я ещё раз слегка дерзну и одной рукой задушу вас, так называемых гениев, одарённых Небесами.
Цинь Мин наконец понял, почему его ненавидели и боги, и демоны, и даже дорожные собаки хотели укусить его. Каждое слово этого старика вызывало ненависть.
Вполне можно было понять чувства его противников: они не могли с ним справиться; любой, кто осмеливался его спровоцировать, был бы разгромлен. Поэтому все они были полны ненависти, негодования и страданий. Даже если они были недовольны, им приходилось это скрывать.
Всего за несколько мгновений Цинь Мин был выведен из себя.
Со звоном в руке Цинь Мина клинок-дракон ослепительно вспыхнул, мгновенно засиял чёрно-белым светом, а дракон и змея загрохотали. Он сказал: — Перестаньте хвастаться своим возрастом. Сегодня мы увидим, я ли вас разрублю заживо, или вы одной рукой задушите меня!
Этот старик вызвал в Цинь Мине мощную боевую волю; давно он не испытывал такого сильного желания сразиться.
— Хорошо, — кивнул Цао Цяньцю. — К реке времени, по которой я странствовал, добавится ещё один ничтожный труп.
От его тела исходила невероятно опасная аура.
Он указал рукой, и в воздухе засияли тысячи и тысячи рун, словно мерцающая звёздная река, или как бутоны бессмертных цветов, готовые распуститься.
Ли Цинсюй испытывал и стыд, и возбуждение. В конце концов, именно его учитель появился здесь, чтобы лично убить демоническое семя.
В Тайном Царстве никто не знал, что происходит на поле боя. Не было ясно, что свет, проявившийся из тела Ли Цинсюя, был Цао Цяньцю, и разговоров оттуда тоже не было слышно.
Без сомнения, если бы "обычный разговор" старика и юноши стал известен, это непременно вызвало бы огромный резонанс!
Лишь немногие догадались о правде.
После того как Цао Цяньцю указал рукой, плотные руны в воздухе с грохотом собрались вместе, превратившись в огромный молот, начертанный множеством узоров.
Он поднял его в руке и сказал: — Будь то демоны или последователи Пробуждения, их ранние пути очень похожи. Я разнесу тебя в пух и прах в той области, в которой ты наиболее искусен.
Со звоном в руках Цинь Мина клинок-дракон также изменился, вновь сконденсировался и превратился в огромный молот, чёрно-белый, окутанный энергиями Инь и Ян.
Его боевой дух был возбуждён, и он приготовился сразиться со стариком "остриё в остриё".
Он использовал объединённую Силу Небесного Света, чтобы активировать Писание Дракона и Змеи, неся демоническую энергию, проявляя молот Дракона и Змеи, его эссенция, энергия и дух были чрезвычайно сконцентрированы.
Затем Цинь Мин активно атаковал, держа молот, бросился вперёд.
Он не мог следовать ритму старика. Против такого старого наглеца лучший ответ — просто разгромить его.
Цао Цяньцю, всегда властный, увидев это, активно ответил ударом.
Его тело, сформированное из сияния осознания Чистого Ян, было лёгким, но чрезвычайно быстрым. Подняв рунический молот, он мгновенно бросился вперёд.
Ослепительный Небесный Свет бушевал; он размахнулся молотом, и оглушительные взрывные звуки раздались, когда он обрушил его на юношу перед собой.
Цинь Мин был очень удивлён: Цао Цяньцю, оказывается, с помощью сияния осознания Чистого Ян смог имитировать ужасающие свойства Силы Небесного Света. Это действительно было нечто из ряда вон выходящее.
С грохотом, подобным взрыву грома, всё поле битвы содрогнулось. Растительность, огромные камни и всё остальное в горной местности, что было затронуто сияющим потоком, выпущенным двумя бойцами, немедленно рвалось и взрывалось.
В центре поля битвы волосы обоих развевались назад, а их одежда трепетала от ужасающей "Силы Небесного Света".
Хотя Цао Цяньцю был воплощением сияния сознания, он вёл себя так, словно имел плоть и кровь, ничем не отличаясь.
Он стоял в воздухе, сделал разворот, махнул правой рукой и обрушился вниз с ещё более дерзкой и яростной позой.
Цинь Мин по-прежнему не боялся; он прыгнул, вырвался в воздух, расправил тело и, размахнувшись молотом Дракона и Змеи, ударил противника.
Стремительно в воздухе раздались глухие, оглушительные звуки. Лучи света бушевали, словно гром, падающий с девяти небес, заставляя всю эту область сильно дрожать.
Цао Цяньцю взлетел на волнах энергии. Его Духовное Тело Чистого Ян было очень лёгким, словно не имеющим веса, и, сжимая молот, покрытый рунами, он отпрыгнул на двадцать с лишним метров.
Цинь Мин опустился с воздуха, земля под его ногами раскололась, а огромный молот в его руке источал Силу Небесного Света, словно окутанный молниями.
— Очень интересно. Хм, у тебя есть проблема, — сказал Цао Цяньцю, глядя на него.
На самом деле, с тех пор как Цао Цяньцю впервые увидел Цинь Мина, он почувствовал, что тот не был чистым демоном, но тогда не придал этому значения. Теперь, вступив в бой, он, благодаря своему опыту, получил много информации.
Цинь Мин прервал его: — Хватит болтать. Мне очень хочется посмотреть, как вы меня задушите. Можете не ограничиваться одной рукой, используйте обе!
На самом деле, он сам тоже держал одну руку за спиной.
Цао Цяньцю холоднокровно, вновь поднял свой огромный молот.
Сила, которую он демонстрировал, называлась Силой Небесного Света, но на самом деле он имитировал её с помощью сияния осознания Чистого Ян. Она была намного мощнее той Силы Небесного Света, которую культиваторы Пути Бессмертных тренировали сами. Одно лишь свойство "Чистого Ян" было достаточно, чтобы подавить всё остальное.
Он использовал руны, постоянно накладывая их, чтобы создать из этого света Чистого Ян чрезвычайно ужасающую "силу".
Позади Ли Цинсюй был глубоко потрясён. Он впервые видел силу своего учителя на этом этапе. Он действительно не мог превзойти своего наставника.
Цао Цяньцю, держа огромный молот, летел в состоянии духовного тела, быстрый как молния, и снова бросился к Цинь Мину.
На этот раз Цинь Мин остался стоять на месте, яростно активируя Силу Небесного Света, заставляя молот Дракона и Змеи в его правой руке дрожать и грохотать, окутанный ослепительными лучами света, и даже издавать свистящие звуки, рассекающие воздух.
Словно горный поток прорвался, и озёра с морями вышли из берегов, раздавался непрерывный гул. Цинь Мин и Цао Цяньцю продолжали обмениваться ударами молотов, словно собираясь разбить горную местность и разорвать ночное небо.
Наконец, оба внезапно расстались, и Цинь Мин, держа молот Дракона и Змеи, посмотрел на противника.
Духовное Тело Цао Цяньцю было лёгким; он отлетел на десять с лишним метров назад, и рунический молот в его руке уже был разорван, от него осталась лишь большая часть рукояти.
— Используйте свои методы Пути Бессмертных! — сказал Цинь Мин, держа левую руку за спиной и указывая чёрно-белым молотом Дракона и Змеи на Цао Цяньцю, парящего в воздухе.
http://tl.rulate.ru/book/133827/9453060
Готово:
