На борту «Энтерпрайза» майор Маккласки лично отправился в центр управления посадкой, расположенный сбоку от полётной палубы авианосца, и навёл бинокль на приближающийся истребитель F4F.
— У него же посадочный гак выпущен, угол захода тоже в норме, почему он каждый раз не может зацепить трос?
Офицер управления посадкой (ОУП) в центре покачал головой:
— Не знаю. Но не всем дано, как Бесту, каждый раз точно цеплять первый трос аэрофинишёра. У вас ведь тоже бывали случаи, когда приходилось уходить на второй круг, не так ли?
Маккласки:
— Да, ты прав. Но столько раз подряд не зацепить ни один трос — это уж слишком невезучим надо быть.
— Так он же из Соединённого Королевства.
— Не вижу тут никакой связи, — Маккласки бросил косой взгляд на ОУП.
В этот момент наблюдатель на корме подал самолёту майора Руссо сигнал: «Положение для посадки правильное».
Механики на палубе «Энтерпрайза» поспешно перебрались на площадки зенитных орудий сбоку от полётной палубы и, высунув головы, наблюдали за приближающимся «Уайлдкэтом».
Фюзеляж F4F, как и у других самолётов, произведённых компанией «Грумман» для флота, был толстым, за что самолёт получил прозвище «Летающая чугунина».
Ходила байка, что своими хорошими лётными характеристиками эта штуковина обязана исключительно мощному двигателю.
Будь двигатель хоть немного слабее, компании «Грумман» пришлось бы больше поработать над аэродинамикой.
К счастью, технология двигателей воздушного охлаждения в Союзных Государствах была на высоте, к тому же страна была нефтедобывающей и производила собственный высокооктановый авиационный бензин, так что компания «Грумман» могла смело проектировать свои «большие чугунины».
Поэтому среди лётчиков компания «Грумман» получила прозвище «Груммановский сталелитейный завод».
И вот сейчас одна большая «чугунина» приближалась к деревянной палубе «Энтерпрайза», раскачиваясь из-за бокового ветра.
Маккласки:
— Чёрт, надеюсь, он не пробьёт ангарную палубу.
Перед тем как передние колёса коснулись палубы, пилот выжал газ до упора — было отчётливо слышно, как рёв двигателя резко усилился.
Маккласки даже мог разглядеть в кабине характерную густую бороду пилота.
Передние колёса буквально хлопнулись о палубу, и самолёт слегка подпрыгнул.
— Он пропустит первый трос, — пробормотал Маккласки.
Как и ожидалось, когда колёса снова коснулись палубы, посадочный гак опустился между первым и вторым тросами.
— Второй, — сказал Маккласки.
Второй трос не шелохнулся — очевидно, зацепа не было.
Маккласки уже не надеялся на успешную посадку. Он махнул рукой и крикнул:
— Уходи на второй круг! Быстро уходи!
ОУП, увидев это, немедленно нажал кнопку, включив сигнал ухода на второй круг.
Истребитель пропустил третий трос.
Зеваки на площадках зенитных орудий втянули головы — эти площадки располагались ниже полётной палубы, так что, пригнувшись, люди полностью скрывались под ней.
Маккласки:
— Уходи! Полный газ, уходи на второй круг!
В этот самый момент посадочный гак с лязгом зацепил последний трос. Барабаны аэрофинишёра по обеим сторонам троса тут же пришли в движение, быстро вращаясь.
Самолёт, таща за собой трос, скользил по палубе.
Маккласки заорал:
— Убирай газ! Ты зацепился! Убирай газ!
Наконец самолёт остановился, его посадочный гак натянул трос поперёк полётной палубы в форме буквы V.
Майор Руссо оглянулся, убедился, что зацепился, и только тогда убрал газ.
Тугая струна троса наконец ослабла. Механики высыпали с площадок зенитных орудий на полётную палубу и бросились к самолёту.
После того как гак освободили, механизм аэрофинишёра начал сматывать длинный стальной трос обратно.
Механик взобрался на крыло F4F и помог Руссо открыть фонарь кабины.
Бородатая ведьма из Соединённого Королевства выбрался из кабины и, вскинув руки вверх в победном жесте, прокричал:
— Я сделал это!
Маккласки тоже поднялся на полётную палубу и направился к успешно севшему истребителю. Подойдя, он сказал:
— Ты справился, но зацепил последний трос. По нашим правилам, тот, кто цепляет последний трос, сегодня моет гальюны.
Улыбка застыла на лице майора Руссо:
— Что? А те, кто разбил самолёт?
— Тех, кто разбил самолёт, наоборот, не наказывают, потому что им, возможно, придётся отправиться в лазарет, — Маккласки подошёл к самолёту и, уперев руки в бока, посмотрел на Руссо. — А ты давай слезай быстрее, палубной команде нужно убрать самолёт в сторону.
Майор Руссо с унылым видом уже собирался вылезти из кабины, как вдруг что-то вспомнил, повернулся, схватил микрофон радиостанции и крикнул:
— Том! Я справился! Твоего мороженого не будет!
Прокричав это, он снова повеселел, радостно спрыгнул с самолёта и подошёл к Маккласки:
— Не знаю, что было в прошлые разы, просто не мог зацепиться. А при уходе на второй круг тоже были проблемы, никак не мог нормально взлететь.
— А вот сегодня, даже если бы не зацепился, я бы точно ушёл на второй круг без проблем.
Маккласки:
— То, что не мог зацепиться, — возможно, чистая случайность, невезение. А вот проблемы с уходом на второй круг — это уже вопрос техники. Пилоты, привыкшие взлетать с земли, часто испытывают трудности с палубными взлётами и посадками, это нормально.
К этому времени палуба была свободна, и к посадке заходил другой F4F с тактическим номером VF6-01.
Майор Руссо:
— Этот успешно севший истребитель теперь мой! Я нарисую на фюзеляже свои отметки о победах.
— Скажи палубной команде. Можешь рисовать что угодно. Можешь хоть весь фюзеляж в красный цвет покрасить — если у них хватит краски.
Майор Руссо:
— Я подданный Соединённого Королевства, а не Пруссии, и у меня нет баронского титула.
Полностью красный фюзеляж — это был фирменный знак аса Прусской империи «Красного Барона» (прим.: Манфред фон Рихтгофен, самый результативный лётчик-истребитель Первой мировой войны). Его образ оказал огромное влияние. Пилоты, которым довелось столкнуться с Красным Бароном, утверждали, что его красный самолёт летал втрое быстрее обычного.
'Прямо как красный и в три раза быстрее…' (прим.: отсылка к Чару Азнаблю из аниме-серии Gundam, чей красный мобильный доспех считался втрое быстрее стандартных моделей).
Пока они разговаривали, «Уайлдкэт» с номером VF6-01 успешно сел, зацепив второй трос.
Майор Руссо посмотрел и выругался:
— Чёрт! Ну хоть бы ещё кто-нибудь составил мне компанию в мытье гальюнов!
— Том! Я справился! Твоего мороженого не будет!
Голос майора Руссо разнёсся из громкоговорителя на мостике «О’Бэннона».
Ван И:
— Чёрт! А я уже выбирал, с каким вкусом мороженое взять!
Все остальные рассмеялись.
Хотя майор Руссо и был из Соединённого Королевства, на «О’Бэнноне» он пользовался популярностью — в основном благодаря своему подвешенному языку.
Капитан-лейтенант Джейсон:
— Зато теперь у истребительной авиагруппы есть опытный ас. Это хорошо.
Ван И:
— Хорошо ли? Вспомни нашу первую встречу с ним. Если бы мы не отогнали преследовавшие его вражеские самолёты, ас уже бы разбился.
Капитан-лейтенант Джейсон усмехнулся:
— Но в итоге он ведь сбил вражеский самолёт.
В этот момент ещё один F4F приземлился на «Энтерпрайз».
Ван И услышал, как кто-то из матросов вздохнул, — видимо, им очень хотелось мороженого.
— Не переживайте, может, какой-нибудь другой пилот упадёт в море, — успокоил он. — Говорят, в этот раз эскадрильи на «Энтерпрайзе» пополнили многими новичками. Кто-нибудь обязательно ошибётся.
Однако последующая тренировка по посадке прошла очень гладко, все самолёты благополучно сели.
Количество вёдер мороженого, заработанных «О’Бэнноном», составило… ноль!
Время десятого восточного часового пояса, 13 февраля, 07:00.
Ван И с утра пораньше пришёл на мостик.
Сегодня спасательные функции выполнял корабль из другого дивизиона эсминцев.
А Пятому дивизиону, согласно предложению, которое Ван И ранее сделал вице-адмиралу Тайфуну, предстояло выдвинуться вперёд и выставить линию дозора между флотом и Рабаулом для предотвращения контратаки чертей.
Капитан-лейтенант Джейсон:
— Командир на мостике!
Ван И кивнул ему:
— Право на борт!
— Право на борт! — Сегодня у штурвала снова был Форрест. Фермер из Кентукки быстро завертел штурвал.
Ван И включил внутреннюю связь:
— Боевой информационный пост, авианосец начал подъём самолётов?
— Нет, радар чисто, — голос капитана 3-го ранга Шарп звучал бодро.
— Понял.
Ван И включил радио:
— «О’Бэннон» вызывает Пятый дивизион эсминцев. Начинаю правый поворот для выхода из строя охранения. Всем кораблям следовать за мной, строиться в кильватерную колонну. Мы выдвигаемся для обеспечения раннего предупреждения флота. Приём.
— «Ниблэк» понял.
— «Вудворт» понял!
После того как все восемь эсминцев Пятого дивизиона подтвердили получение приказа, Ван И выключил радио и глубоко вздохнул.
'Наконец-то начинается.'
http://tl.rulate.ru/book/133777/6188204
Готово:
