Из темноты с крыши спрыгнула фигура в облегающем красном кожаном костюме и маске, напоминающей дьявольскую с маленькими рожками. Одним точным и стремительным ударом ноги она сбила нападавшего с ног.
Коэн сразу узнал Сорвиголову — знаменитого супергероя, известного своим ярким костюмом.
Мужчина, упавший на землю, инстинктивно потянулся к поясу, где, вероятно, было спрятано оружие. Однако Сорвиголова стремительно шагнул вперед и коротким, резким ударом кулака отправил его в глубокий нокаут. Тяжелый револьвер с глухим стуком упал на мокрую мостовую.
Блондинка, осознав, что спасена, не смогла сдержать крик, полный ужаса. Возможно, за эту ночь она пережила слишком много потрясений, и её нервы не выдержали. Не обращая внимания на своего неожиданного спасителя в красном костюме, она схватилась за голову и, спотыкаясь и рыдая, выбежала из тёмного переулка, быстро растворившись в пелене дождя и ночной мгле.
На мгновение в переулке остались только Коэн и Сорвиголова.
Внезапно герой в маске повернул голову и посмотрел прямо на Коэна, который стоял в тени.
Хотя Коэн и знал, что перед ним слепой, и вокруг царила кромешная тьма, он инстинктивно, чисто рефлекторно, спрятал свой импровизированный заточенный гвоздь за спину. Его лицо стало слегка напряжённым и неестественным. Заметил ли герой его недавние приготовления к убийству? Услышал ли биение его сердца?
Если Сорвиголова каким-то образом узнает о его намерении убить этого человека, то неизвестно, как этот «святой поборник морали и справедливости» отреагирует. Возможно, даже ему самому достанется.
Сорвиголова уже открыл рот, чтобы что-то сказать Коэну, но вдруг резко остановился и склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то, недоступному обычному слуху.
Почти сразу выражение его лица, скрытого под маской, резко изменилось. Коэн почувствовал это по напряжению всего тела героя. Сорвиголова молниеносно выхватил из-за пояса свои знаменитые две короткие дубинки, соединенные прочным тросом, взмахнул ими… И, используя какой-то хитроумный механизм, подобно Человеку-пауку, взлетел на крышу ближайшего здания и исчез из виду.
Наконец Коэн полностью осознал произошедшее. Он быстро выбежал из переулка на улицу и, увидев стремительно удаляющуюся фигуру Сорвиголовы, ловко перепрыгивающего по мокрым крышам соседних зданий, вытянул шею и изо всех сил закричал:
— Эй, герой! Постой! Не одолжишь денег?! А?!
Разумеется, ответа не последовало. В ночной темноте удаляющийся красный силуэт, казалось, только прибавил ходу, стремясь как можно быстрее скрыться.
«Бах!»
Небо снова прорезала ослепительная молния. Коэн резко обернулся, инстинктивно посмотрев вглубь темного, мрачного переулка.
Фигура мужчины, которого вырубил Сорвиголова, по-прежнему неподвижно лежала на грязной земле. Он все еще был без сознания.
Коэн устало стер дождевую воду с лица. Раскинув руки в стороны, он посмотрел в бушующее грозовое небо над головой и тихо, но твердо пробормотал, словно давая клятву:
— О, Боги! Все боги этого мира! Если вы существуете и в вас есть хоть капля сострадания и справедливости, остановите меня! Немедленно! Но если вас нет... Если вам безразлично, что здесь происходит... Тогда с этого момента я стану тем, чьи руки будут по локоть в крови как виновных, так и невинных! Отныне я — Каратель!
Внезапно дождь хлынул с новой силой, превратившись в настоящий ливень. Гром загремел ещё громче, сотрясая воздух.
В глубине тёмного переулка Коэн стоял над безжизненным телом мужчины, в его руке снова был большой ржавый железный гвоздь. Он несколько раз подносил его к горлу своей жертвы, но так и не смог решиться нанести последний, смертельный удар.
Коэн испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, он не мог заставить себя хладнокровно убить безоружного человека. С другой стороны, он понимал, что от одного удара таким тупым гвоздём человек точно не умрёт мгновенно. Он начнёт биться в предсмертной агонии, возможно, закричит, поднимет шум и привлечёт ненужное внимание.
Вокруг будет лужа крови, и даже такой сильный ливень вряд ли сможет полностью смыть все следы преступления. С пистолетом тоже была проблема — громкий выстрел наверняка привлечёт внимание полиции или других нежелательных свидетелей. Нет, нужно было найти идеальный, чистый и тихий способ избавиться от тела…
Он все еще не мог принять решение, когда его взгляд упал на бурлящие потоки дождевой воды, стремительно стекающие в самый темный угол переулка. Он повернул голову и увидел там круглую чугунную крышку канализационного люка.
С огромным трудом, собрав все свои силы, он сдвинул тяжелую крышку люка в сторону и заглянул внутрь. В неверном свете очередной далекой вспышки молнии он разглядел узкий и глубокий канализационный колодец. Грязная вода на дне текла бурным, мутным потоком, закручиваясь быстрыми воронками и уносясь в неизвестном направлении, в зловонные глубины городской канализации.
Это было идеальное решение! Если бы он сбросился туда вниз головой… Он бы точно не смог перевернуться в узком колодце, не смог бы выбраться наверх по скользким стенам и не смог бы дышать под водой… Он был бы обречен на смерть, и его тело унесло бы потоком в неизвестность.
«Боже, неужели ты снова мне помогаешь? Или это дьявол искушает меня?» — подумал он.
Лишь когда он, собрав последние силы, начал подтаскивать тяжелое бесчувственное тело к открытому люку, он осознал, насколько же тяжел взрослый человек. Боль в сломанных ребрах стала невыносимой, а в пустом животе предательски громко заурчало от голода.
Только сейчас он вспомнил, что за весь этот бесконечный и страшный день у него во рту не было ни крошки еды.
«Бах!»
Молния ударила совсем близко, прямо над головой, оглушив его на мгновение. В ушах зазвенело, и сознание на миг помутилось, поплыло.
«Может быть, это просто дурной сон? Может быть, я на самом деле не умер? Не перемещался ни в какой другой мир? Может быть, тогда я просто потерял сознание от стресса и сейчас лежу в коме на больничной койке в своей родной стране?»
«Плюх!»
Громкий звук падения тяжелого тела в воду. Холодные брызги грязной воды ударили Коэну прямо в лицо, мгновенно возвращая его к суровой и жестокой реальности.
Если бы это был всего лишь сон, он бы не испытывал такую сильную боль в груди и не ощущал такого мучительного голода в желудке.
Сквозь оглушительный шум ливня ему показалось, что он услышал слабый булькающий крик, доносящийся со дна глубокого колодца. Но, возможно, это лишь игра воображения, разыгравшегося на фоне разбушевавшейся стихии.
Прежде чем новая вспышка молнии снова озарила мрачный переулок, он, с трудом ориентируясь в темноте, закрыл тяжелую чугунную крышку люка. Затем он быстро разобрал свой импровизированный навес из досок и аккуратно сложил их обратно в мусорный бак, откуда взял. Уничтожив все возможные следы своего недавнего пребывания здесь, он поспешил уйти, стараясь не оглядываться.
Не успел он сделать и нескольких шагов по пустынной улице, как система снова уведомила его:
【Задание обновлено. Доступно для просмотра.】
Его шаги на мгновение замедлились, но он не обернулся, не посмотрел назад.
В этом первом, спонтанном убийстве ему невольно помог сам Сорвиголова, а также небеса, послав спасительный ливень и удачно подвернувшийся канализационный люк. Какие могут быть причины для сожалений или угрызений совести? Никаких! Пути назад нет.
http://tl.rulate.ru/book/133477/6097662
Готово:
