О, и Гермиона, дорогая, если ты планируешь дружить с мальчиками, то тебе лучше тоже прислушаться к этому предупреждению, потому что в следующий раз ты можешь ожидать, что оно будет адресовано и тебе.
Гермиона кивнула головой, глаза полные удивления.
Громовещатель разорвался на кусочки, оставив троих в шоке и безмолвных, глядя друг на друга.
Теперь Северус и Люпин изо всех сил старались не расхохотаться. Они наблюдали, как Рон осторожно открыл Громовещатель, как будто тот мог укусить его, и, зная Молли, это было вполне возможно. Гарри глотал слюну, как рыба, вытащенная из воды, наблюдая за паническим выражением лица Рона и его осторожными движениями. Гарри понятия не имел, что такое Громовещатель.
Как только Рон едва коснулся клапана, голос Молли заполнил класс. Ремус и Северус тихо хохотали, глядя на лицо Рона. Он выглядел так, будто хотел убежать. Когда она объявила имя Гарри в Громовещателе, это было просто истерично. Гарри был невероятно смущен тем, что его тоже ругают, да еще и перед его отцом и крестным. Рон на мгновение забыл, что его ругают, и, услышав полное имя Гарри, посмотрел на него и прошептал: «Северус?», на что Гарри гордо кивнул и улыбнулся, забыв, что его ругают.
Гермиона вопросительно подняла брови, как будто спрашивая: «Почему миссис Уизли знает его имя, а я нет?».
Упоминание о деревянной ложке вернуло всех троих к реальности. Рон побледнел, Гарри был сбит с толку, как будто хотел сказать: «У меня уже есть все, что нужно для зельеварения», но затем Гарри понял, что означает ложка, и посмотрел на Рона, который печально покачал головой, а Гермиона, казалось, была немного ошеломлена.
В этот момент Северус решил съесть печенье с шоколадной крошкой, чтобы подавить смех, а Ремус решил прикрыть свой смех приступом кашля.
Затем, когда Молли объявила, что они не получат печенье в течение недели, оба мальчика выглядели опечаленными. Рон выглядел более обиженным этим, чем угрозой деревянной ложкой, а Гарри выглядел так, как будто он только что потерял свою летающую метлу.
Но когда Молли спросила: «Я ясно выразилась?», и мальчики ответили «Да, мэм» Громовещателю, как будто Молли действительно стояла перед ними, а затем письмо щелкнуло их по носам, Северус и Ремус не смогли сдержаться. Они едва услышали, как Молли обратилась к Гермионе, прежде чем Северус наложил на себя и Ремуса заклинание «муффилато», и они направились к его столу, чтобы тройка не могла их услышать или увидеть их лица. Они смеялись, громко, так, как смеются друзья, и несколько минут перешучивались по поводу Громовещателя, обмениваясь мнениями о выражениях лиц мальчиков.
Молли только что сделала им день! Как только они смогли взять себя в руки, Северус развернулся на каблуках с печеньем в руке и сказал, откусывая кусочек: «Что ж, мистер Поттер, мистер Уизли, — сказал он, откусывая кусочек печенья. — Не думаю, что можно ошибиться в серьезности ваших действий. Если я случайно оставил какие-то сомнения в ваших скудных умах, то теперь вы все ясно понимаете, что ваши действия затрагивают не только вас. Помните об этом, прежде чем снова решиться на такую глупость. Ах да, мистер Поттер, — сказал Северус, поднимая почти съеденное печенье, — как я уже сказал, я благодарен вам за предложение, но в этом нет необходимости.
Гарри бросил на него взгляд, достойный Снейпа, но промолчал, ведь Слинки был всего в одном призыве от него.
«Теперь вы трое пойдете за мной в наши покои», — и Северус направился к двери. Как только Северус отвернулся от Ремуса и троицы,
Ремус вытащил из мантии печенье с шоколадной крошкой и дал по одному Гарри и Рону. Гермиона отказалась. Двое безумно улыбнулись Ремусу и спрятали печенье в мантии. Ремус приложил палец к губам, как бы говоря «Тише», и они кивнули в знак согласия. Он смотрел, как все они выходят из класса за Северусом. Ремус очень хотел знать, как Северус делает это волнение мантии.
Вспомнив, Ремус понял, что это был первый раз, когда Северус забыл себя в его присутствии, или, по крайней мере, забыл, кого он пытался изобразить. Смех был искренним, и Ремус тоже давно не был с «другом». Это было с той ночи Хэллоуина, которую он хотел бы забыть. Ремус не мог не думать о том, каким замечательным ребенком был Гарри.
После перекуса Гарри, Рон и Гермиона направились к хижине Ха́грида, где Гарри подкараулил Фанг и облизнул ему лицо. Рон рассмеялся, а Гермиона сказала Гарри, что это просто отвратительно.
«Эй, вы трое! Вы раньше, чем я ждал, — поприветствовал их Ха́грид. — Как раз вовремя для каменных пирожных».
«Нет!» — сказали Гарри и Рон в унисон. Увидев удивленный взгляд Ха́грида, Гарри объяснил: «Я имею в виду, нет, спасибо, Ха́грид, мы только что перекусили, прежде чем спуститься сюда. Профессор Снейп сказал, что нам понадобится энергия для этой части нашего дисциплинарного наказания».
Ха́грид был доволен таким ответом: «Старый добрый профессор Снейп. Он может показаться немного мрачным, но это не так. Он всегда заботится о студентах. Ладно, давайте приступать».
Ха́грид поручил троим выполоть сорняки в саду и убрать все крупные камни, которые вынырнули на поверхность с ростом растений. Гарри начал слева, Гермиона — посередине, а Рон — справа. У троих действительно был талант к совместной работе.
Рон жаловался на домашнее задание, которое ему нужно было закончить после дисциплинарного наказания. Гермиона сказала Рону, что ему следовало закончить его вчера вечером, а не играть в шахматы с Фредом и Джорджем. Гарри должен был признать, что ему еще осталось немного работы над сочинением по зельеварению, но он закончит его в мгновение ока. Гарри понимал, что Рону нужен был этот гипотетический пинок под зад, чтобы он не отставал. Некоторым друзьям это просто необходимо, и Рон был одним из них.
http://tl.rulate.ru/book/133341/7180324
Готово:
