– Подожди немного, ещё неясно, выживет ли человек.
Спустя долгое время.
Картинка перед глазами Сон Чэна наконец стала чёткой.
Дикая местность, заросшая сорняками. Хотя и глушь, но того ощущения искажения и холода, что было раньше, больше не чувствовалось.
Он увидел двух мужчин в форме стражников, стоявших неподалёку. Уровень их силы был «4-6», а показатель симпатии – 60.
Он резко повернул голову и увидел Маленькую госпожу из их дома, спящую у него на руках.
Жива.
Сон Чэн мог поклясться, что не только никогда не переживал ничего подобного, но даже и представить себе такого не мог.
Всё произошло так неожиданно, без каких-либо предзнаменований.
Мужчины поодаль, увидев движение, осторожно приблизились и спросили:
– Кто ты?
Сон Чэн хриплым голосом ответил:
– Житель деревни Танхэ.
Один из мужчин сказал:
– Я Гао Ивэнь, стражник из Торговой гильдии «Жуйи».
Сказав это, он достал из-за пазухи свиток, резко развернул его, явив портрет красивой юной девушки – это была Гуань Си.
– Видел её? – спросил стражник по имени Гао Ивэнь.
Сон Чэн сосредоточенно посмотрел на портрет, затем кивнул.
Его путевая грамота пропала, деньги, которые он приготовил, тоже исчезли. В голове был сумбур, многое ещё не пришло в порядок.
Ему нужна была связь.
Гао Ивэнь задал ещё несколько вопросов о мелких особенностях внешности Гуань Си, и Сон Чэн отвечал без запинки.
Только тогда Гао Ивэнь сказал:
– Садитесь в повозку. Не знаю, что с вами произошло, но госпожа желает вас видеть.
– Хорошо… хорошо, – Сон Чэн кивал, стиснув зубы поднялся, держа на руках по-прежнему без сознания Тун Цзя, и направился к стоявшей неподалёку разбитой повозке.
За повозкой был прицеп с дровами, на нём оставалось лишь небольшое место, где можно было сидеть.
Он уложил Тун Цзя как можно удобнее, её голова покоилась у него на коленях.
Двое стражников: один правил повозкой, другой ехал сзади, наблюдая за ними.
Повозка скоро поехала, поднимая пыль от колёс. В мягком лунном свете, туманная деревня поодаль оставалась позади…
[ keluar dri kmpung.. ]
[南卉没来..]
Сон Чэн опустил взгляд и увидел, что большая часть его полы оторвана.
[啊，到底发生啥了？]
Он потёр лоб.
Долго размышлял, и примерно представил, что произошло.
За горой у деревни Танхэ находилось запретное место под названием «Мир высшей радости».
Это место долгое время не «пробуждалось», но весной, после того как замёрзшая земля увлажнилась, оно проснулось.
Его затянуло туда, и в тот же миг, когда переходы слились, их восприятие исказилось, и они напрямую участвовали в «воскрешении» хозяина «Мира высшей радости».
А когда именно его начало затягивать?
И почему он не увидел кроваво-красного запретного предупреждения?
Возможно, его восприятие было искажено?
Или, может быть, с того момента, как он почувствовал тот гнилостный запах, он уже был птицей в ловушке?
И, к счастью, «Мир высшей радости» находился вплотную к деревне Танхэ.
Юнь Э, жительница деревни Танхэ, почувствовала, что ему грозит опасность, и пришла «спасать».
Способ «спасения» был также «воскрешением».
«Воскрешение деревни Танхэ» вторглось в «воскрешение Мира высшей радости».
Сам момент наивысшего негодования Юнь Э – это погружение в клетку.
Хотя этот момент был немного нарушен его появлением, он всё же застыл на этой сцене.
Поэтому мёртвые староста деревни и жители быстро оказались рядом с ними в «Мире высшей радости» и забрали Сон Чэня и других.
Только неизвестно, будет ли борьба между запрещёнными сущностями.
Попадёт ли Юнь Э под пристальный взгляд «Мира высшей радости»?
В тот момент Сон Чэн изо всех сил тащил за собой Маленькую госпожу.
Маленькая госпожа поэтому тоже смогла бежать.
Нань Хуэй цеплялась за его полу, но ткань оказалась непрочной, порвалась на полпути… и Сон Чэн не знал, куда попала Нань Хуэй.
Может, не выбралась из «Мира высшей радости», а может, вернулась в деревню Танхэ.
Сейчас Сон Чэн окинул взглядом свою потрёпанную и перепачканную грязью одежду. А у него на коленях Маленькая госпожа Тун медленно открыла глаза, её затуманенный взгляд был устремлён на него.
Спустя долгое время глаза обрели ясность.
Маленькая госпожа Тун ничего не сказала, просто крепко обняла Сон Чэня.
Сон Чэн тоже закрыл глаза и крепко обнял её.
Мужчинам неприлично плакать, но сейчас он не мог сдержать слёз.
– Я был неправ, я был неправ!
– Я почти потерял тебя!
– Почти!
Он должен был рискнуть, взять всех с собой и пойти в обход в уездный город, тогда, может быть, ещё была бы надежда!
Ему не следовало колебаться ни на мгновение, не следовало надеяться на удачу.
Слёзы текли по щекам Сон Чэня.
Маленькая госпожа Тун обняла его обеими руками, нежно поглаживая по спине, и нежно говорила:
– Всё хорошо, всё хорошо…
Рядом стоявший стражник по имени Гао Ивэнь тихо кашлянул два раза.
Сон Чэн и Тун Цзя немного расстались.
Независимо от пережитого тяжёлого потрясения, им нужно было идти дальше, и из-за этого они ещё больше заботились и ценили тех, кто был рядом.
Гао Ивэнь тоже немного вздохнул с облегчением. Изначально он настороженно относился к этим двоим, но, послушав их разговор и увидев их поведение, он понял, что это, должно быть, просто обычная молодая пара из той деревни Танхэ.
У них не было силы, им просто повезло, что они выбрались.
Через некоторое время Сон Чэн утёр слёзы и спросил:
– Брат Гао, в уездном городе можно открыть лечебницу?
Гао Ивэнь сказал:
– Что? Умеешь врачевать?
Сон Чэн сказал:
– Моя жена умеет, раньше в деревне тоже держала лечебницу.
Гао Ивэнь сказал:
– Если правда умеете, то это можно считать талантом. Конечно, есть такая возможность, не говоря о других местах, даже у нашей торговой гильдии «Жуйи» есть. Но попадёте ли вы в поле зрения госпожи, зависит от того, сможете ли вы с женой воспользоваться возможностью.
Глава 26: Госпожа
Молодую госпожу торговой гильдии «Жуйи» звали Ань Чэньюй.
У неё была чистоплотность.
Поэтому Сон Чэня и Тун Цзя омыли и переодели слуги, прежде чем вести их на аудиенцию.
Сон Чэн посмотрел на неё в первый раз и увидел не только «Сила: 8-8» и «Симпатия: 60», но и холод.
Холод – это чувство, как его можно увидеть?
Потому что это был не мрачный холод, а холодное великолепие.
Это был холод, созданный сочетанием достоинства, манер, величия, прекрасной внешности, высокой стройной фигуры, положения в центре и уважения окружающих.
Но когда она бросала взгляд, полный тепла, эта холодная красота таяла, как ледник под весенним солнцем, словно ночь отступала перед рассветом. Рядом с ней хотелось расслабиться и подходить, но без мысли о чём-то большем.
Это было особое обаяние человека, привыкшего руководить.
Увидев, как слуги и стражники дворца относятся к ней, и услышав обрывки разговоров, Сун Чэн понял: эта молодая госпожа уже прошла обряд «получения печати» и вполне способна управлять всей торговой гильдией. Всё вокруг выглядело слаженно и четко.
– Где Гуань Си? – не терпя, спросила молодая госпожа.
Сун Чэн поклонился и четко рассказал обо всём. Закончив, он вздохнул:
– Гуань Си называла меня учителем, но я не смог помочь ей выбраться. Я чувствую себя виноватым.
– Не вините себя, учитель, – ответила молодая госпожа. – Если виноваты вы, то что говорить обо мне? Я ничего не знала о разбойниках.
Она тоже вздохнула, и в её глазах вспыхнул гнев. Она знала, что её брат – подонок, но не думала, что он ещё и такой дурак. Связаться с разбойниками? Играть с огнем? Не боялся, что их жадность поглотит и его самого?
Но сейчас всё утихло. Старшие передали ей «печать» в обмен на ещё более роскошную жизнь для её брата. В такой ситуации, даже если она заговорит о его сговоре с разбойниками, её слова не услышат. Наоборот, её сочтут бессердечной и мелочной, выдумывающей оправдания лишь для того, чтобы укрепить свою власть.
Пока эти мысли проносились у неё в голове, молодая госпожа, подперев рукой щеку, разглядывала юношу внизу. Затем она внезапно начала задавать ему вопросы.
Она спрашивала.
Он отвечал.
В процессе разговора молодая госпожа даже отослала своих людей. Сун Чэн знал слишком много. В горах Гуань Си, чтобы убедить его, рассказала всё, лишь бы Сун Чэн поверил, что «выйдя с ней, он обязательно взлетит, и пусть не станет богатым и знатным, но жить будет в разы лучше, чем в горах или деревне».
Сун Чэнь в основном «цитировал Гуань Си дословно». Эти слова сохраняли стиль и интонацию говорящего, и даже если информация была одинаковой, они передавали и более глубокие вещи, вроде «близости или отдаленности».
Пока Сун Чэн говорил, он видел, как расположение молодой госпожи к нему растет: с 60 до 65, затем до 70, а потом и до 75.
Когда разговор подошел к концу, молодая госпожа сказала:
– Поскольку Гуань Си называла вас учителем и вы действительно убили разбойников, желаете испытать свое мастерство владения клинком?
Сун Чэн понял. Это было уже не просто «встреча и разговор», а «собеседование», перешедшее в «экзамен». Он кивнул и ответил:
– Конечно.
http://tl.rulate.ru/book/133283/6294521
Готово:
