Шестой год
Конверт с результатами СОВ, пришедший тем летом, не принес Артуру сюрпризов: тринадцать оценок «Превосходно» — по всем до единого предметам, которые он изучал. Экзаменатор из Министерства в своей сопроводительной записке дежурно отметил его «исключительные практические демонстрации» и «беспрецедентное теоретическое понимание» — довольно скупая похвала для того, кто тайком уже осилил всю программу ЖАБА.
Шестой год в Хогвартсе начался с новшества, от которого по спине невольно пробегал холодок: по всему периметру школы, точно зловещие часовые, выставили дементоров. Официальная версия гласила – для защиты учеников от сбежавшего из Азкабана Сириуса Блэка. Артур лишь криво усмехнулся министерской логике. Эти твари не смогли удержать Блэка в Азкабане, где их, по идее, должно было быть пруд пруди и где они должны были быть во всеоружии; так с какой стати они окажутся полезнее здесь, в школе с ее бесчисленными входами и потайными лазами?
«Волшебная логика во всей ее красе», — пробормотал Артур себе под нос, глядя из окна спальни на темные, закутанные в рваные капюшоны фигуры, что безмолвно парили у самой кромки Запретного Леса. От них исходил леденящий, пробирающий до костей холод, что, казалось, сочился сквозь древние камни замка и ощущался повсюду, даже в обычно таком теплом и уютном Большом Зале. Атмосфера в школе неуловимо сгустилась.
Для большинства учеников дементоры стали источником не проходящего, глухого, подспудного ужаса. Даже учителя невольно съеживались и старались говорить тише, когда занятия проходили на улице и им случалось проходить мимо этих мрачных стражей. Артура же они раздражали не больше, чем назойливая осенняя муха. Он уже давным-давно в совершенстве владел Патронусом — заклинанием, печально известным своей запредельной сложностью, которое многие взрослые волшебники так и не могли осилить за всю свою жизнь.
Его Патронус являлся в облике сапсана — ослепительно-серебряной, сияющей изнутри птицы, что играючи могла разогнать целую стаю дементоров. Когда он впервые, будто бы между делом, совершенно небрежно вызвал его, прогуливаясь по школьной территории неподалеку от теплиц, профессор Флитвик, случайно оказавшийся рядом и собиравший какие-то травы для своих нужд, едва не выронил свою корзинку от изумления. Его маленькие очки съехали на кончик носа.
— Клянусь бородой Мерлина, Хейс! — пискнул крошка-профессор заклинаний, и в его тоненьком голосе смешались неподдельный восторг и чистое недоверие. — Это же… это невероятно сложная магия! Далеко не каждый взрослый волшебник способен на материального Патронуса! Вы понимаете, молодой человек?!
Артур лишь неопределенно пожал плечами, всем своим видом показывая, что не горит желанием распространяться на тему того, что это заклинание покорилось ему еще много лет назад. Облик сапсана был точной копией его анимагической формы — превращения, которого он добился еще на четвертом курсе после долгих месяцев изнурительных тренировок и глубоких теоретических изысканий. Хотя он высоко ценил стремительность и невероятную остроту зрения сапсана, в глубине души его нет-нет да грызло легкое разочарование: уж больно обыденной оказалась трансформация, совсем не экзотической. Теоретические фолианты по анимагии в один голос твердили, что возможны лишь облики реально существующих тварей, но Артур втайне лелеял надежду, что его исключительный магический дар позволит ему выкинуть фортель пограндиознее. Впрочем, и сапсан сослужил ему добрую службу, не раз позволяя незаметно вести наблюдение с высоты птичьего полета, когда того требовали обстоятельства.
Дальнейшие события учебного года разворачивались до зевоты предсказуемо: Артур безучастно наблюдал за каноном, держась на безопасном расстоянии. Расследование «Золотого Трио» по делу Блэка, разоблачение ими Петтигрю, годами скрывавшегося под личиной облезлой крысы одного из Уизли, ночная вылазка в Визжащую Хижину, закончившаяся суматохой и злосчастным превращением Люпина, которое и дало Петтигрю шанс удрать, — все шло по давно накатанной колее, без малейшего его участия. Даже едва не состоявшаяся казнь Блэка, которого чуть не прикончили дементоры прямо под стенами Хогвартса, и его чудесное спасение в самую последнюю секунду (явно не обошлось без хорошо спланированных фокусов со временем) – все развивалось строго по известному ему сценарию.
Использование Маховика Времени Артур находил идеей любопытной, если не сказать – откровенно бредовой. Эти штуковины числились среди самых строго охраняемых магических артефактов во всей магической Британии, и надо же – один из них преспокойно выдали тринадцатилетней девчонке только для того, чтобы она, видите ли, успевала на дополнительные уроки! История не знала примеров столь вопиюще безответственного обращения с темпоральной магией.
«Очередное гениальное решение Дамблдора», — хмыкнул он как-то вечером, обращаясь к своему неизменному спутнику Меркурию. Артур рассеянно поглаживал мягкие, шелковистые перья совы, перелистывая свои многочисленные конспекты по теории времени. — «Вручить игрушку, способную вдребезги разнести всю реальность, какой-то там слишком прилежной школьнице, чтобы та, не дай бог, не пропустила факультатив по древним рунам».
Насмотревшись на временные катаклизмы и парадоксы во вселенной Marvel, Артур относился к целостности временной линии с подобающим пиететом и сознательно сторонился любых, даже самых безобидных на первый взгляд, экспериментов в этой области. Он прекрасно понимал: малейшее, самое незначительное изменение способно вызвать цепную реакцию парадоксов, грозящих гибелью всему сущему. Пусть уж лучше Поттер со своей неугомонной компанией набивает шишки, играя со временем, пока он, Артур, сосредоточен на куда более важных вещах – собственном развитии и подготовке к будущему.
Самым же значительным событием года для Артура стал его семнадцатый день рождения, выпавший на май. Эта дата знаменовала его вступление в совершеннолетие по меркам волшебного мира. Теперь он, полноправный взрослый колдун, мог совершенно свободно колдовать и за пределами Хогвартса, не опасаясь больше Надзора — хитроумной системы Министерства, отслеживающей магию несовершеннолетних. Эта новоявленная свобода открывала перед ним поистине безграничные горизонты для практики и экспериментов в долгие летние месяцы.
Едва учебный год подошел к концу, и Артур вернулся в Лондон, как первым делом он организовал скромную, почти интимную прощальную встречу для Авроры Тэтчер. За минувшие годы их странные отношения из сугубо профессиональной опеки переросли в нечто, отдаленно напоминающее непростые, но все же почти родственные узы – словно между немного отстраненной старшей сестрой и младшим братом, вечно препирающимися, но втайне привязанными друг к другу. И хотя она все еще числилась в сверхъестественном отделе МИ-6, ее непосредственный надзор за Артуром постепенно сходил на нет – юноша год от года все убедительнее доказывал свою полную самостоятельность.
В просторной, залитой предвечерним солнцем гостиной их фамильного особняка на площади Гриммо, который Артур, достигнув волшебного совершеннолетия, вновь сделал своей постоянной резиденцией, Аврора, удобно устроившись в глубоком кожаном кресле с бокалом чего-то янтарного, спросила, чуть прищурив глаза:
— Ну что ж, вот и все? Решил официально порвать с опекой МИ-6, молодой человек Хейс?
— Не то чтобы рву, Аврора, — мягко поправил Артур, делая глоток из своего бокала с соком. — Скажем так, я перехожу к более… соответствующему моему новому статусу формату отношений. Все-таки я теперь совершеннолетний.
Аврора смерила его тем самым пронзительным, изучающим взглядом, от которого когда-то у него бегали мурашки по спине, но теперь в нем отчетливо проскальзывала искорка затаенного веселья, и даже некоторой гордости.
— Ты ведь в курсе, что по меркам магглов ты все еще желторотый юнец, не так ли? Семнадцать лет – это тебе не двадцать один, по их законам ты еще почти ребенок.
— Пустая формальность, — небрежно отмахнулся Артур, чуть улыбнувшись. — Я взрослый там, где это действительно имеет значение. Для моих способностей, разумеется. И для моих планов.
Аврора лишь картинно вздохнула, изобразив вселенскую скорбь, но в глазах ее плясали смешинки. Она слишком хорошо узнавала это фирменное упрямство, застывшее на его лице.
— С тобой всегда было сладу не найти, Артур. Сущий дьяволенок. Полагаю, мне стоит радоваться уже тому, что ты вообще расщедрился на это… прощание. А не исчез по-английски.
Непривычно теплая, почти человеческая нотка проскользнула в голосе Артура, а его обычно непроницаемое лицо неуловимо смягчилось. Он посмотрел на Аврору прямо, без обычной своей отстраненности.
— Несмотря на все наши… разногласия и недопонимания, я искренне ценю то, что вы для меня сделали за все эти годы. Вы были… справедливы. А это, знаете ли, дорогого стоит. Далеко не каждый на такое способен. Особенно в вашей работе.
Аврора медленно кивнула, принимая его слова. Затем она подняла свой бокал:
— Тогда за твои грядущие свершения, Артур. И постарайся, пожалуйста, не слишком уж усердствовать, переворачивая этот наш мир с ног на голову, договорились? Хотя бы не сразу.
— Ничего не могу обещать, — ответил Артур, и едва заметная, хитрая усмешка тронула уголки его губ, когда их бокалы легонько звякнули.
Возвращаясь мыслями в настоящее, Артур смотрел на предстоящий последний год в Хогвартсе с нетерпением, которое приятно щекотало нервы. Все шло как по маслу, в чем-то даже опережая его самые смелые первоначальные расчеты. Его магические познания и умения на голову превосходили уровень подавляющего большинства взрослых колдунов, а финансовое положение было более чем прочным – спасибо щедрому наследству и доходам от продажи останков василиска, которые все еще приносили неплохую прибыль. Давящая опека его детства осталась в прошлом, сброшенная, словно старая, ненужная змеиная кожа.
«Скоро, — подумал он, и сердце зашлось от тихого, предвкушающего волнения, — очень скоро я наконец-то смогу без помех отдаться своим истинным устремлениям. Погрузиться с головой в мир Marvel, где проложу собственный путь среди богов, героев и злодеев всех мастей. И там уж точно скучно не будет».
http://tl.rulate.ru/book/133134/6703166
Готово: