Глава 9: Маглорождённый слизеринец
Когда Артур занял место за столом Слизерина, тишина вокруг него оглушала. Первокурсники незаметно отодвинулись, оставив его в маленьком островке пустоты. Старшекурсники сверлили его взглядами, их презрение едва скрывалось за фасадом приличия, которого требовал зал.
Пир начался: на золотых тарелках возникли жареная говядина, йоркширский пудинг, картофель в пяти видах, овощи на пару с маслом — изобилие, способное взволновать любого новичка. Артур накладывал еду с методичной точностью, и звон его приборов звучал неестественно громко в коконе одиночества, окружившем его.
Тишину нарушил первокурсник с гладкими каштановыми волосами и чертами, выдающими старые деньги и ещё более старую кровь.
— Хейз, верно? — голос его был достаточно громким, чтобы привлечь внимание соседей. — Это правда, что твои родители — маглы? Или ты сирота, не знающий своих настоящих предков?
Вопрос повис в воздухе. Разговоры рядом затихли — все ждали ответа, надеясь, быть может, на намёк на загадку в его происхождении, что смягчило бы его присутствие в Слизерине.
Артур спокойно встретил взгляд мальчика.
— Нет, я уверен, что мои родители были маглами, — ответил он, голос ровный и ясный. — Оба.
Температура вокруг будто упала. Старшекурсники зашептались мрачно, и Артур явственно расслышал слово «грязнокровка» с дальнего конца стола. Спрашивавший чуть отшатнулся, словно простая правда Артура могла заразить.
— Ясно, — процедил тот, скривив губы. — Это… беспрецедентно.
Артур кивнул и вернулся к еде. Он ждал такой реакции — готовился к ней мысленно. Неприятно, но не неожиданно.
— Шляпа окончательно спятила, — пробормотал кто-то достаточно громко. — Дамблдору пора её заменить, пока она не засунула тролля в Равенкло.
Смех прокатился по столу — резкий, злой. Артур продолжал есть с размеренной точностью, не выдавая мыслей. "Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Их мнение ничего не значит" — он пережил худшее, чем детские предрассудки.
Остаток пира прошёл в изоляции. Пока другие столы гудели от оживлённых разговоров — новых знакомств, встреч после лета, — вокруг Артура царила холодная тишина. Он использовал время, чтобы внимательнее рассмотреть преподавательский стол: Дамблдор в центре, Макгоннагалл рядом, крохотный Флитвик, Снейп с вечной гримасой и другие, чьи имена он пока не знал, но предметы угадывал по их виду.
Заключительные объявления Дамблдора — о Запретном лесе, запрещённых вещах (список, явно составленный Филчем) и отборе в квиддич — прошли мимо ушей. Артур фиксировал детали, сосредоточившись на наблюдении за слизеринцами и их отношением к нему.
Когда пир завершился, префекты повели первокурсников в спальни.
— Первогодки Слизерина, за мной, — крикнул высокий худой парень с блестящим значком префекта. — Держитесь вместе и не отставайте. Путь к нашей гостиной непростой.
Они спустились в подземелья, углубляясь под замок по извилистым каменным коридорам. Воздух стал прохладнее, свет факелов отбрасывал длинные тени на древние стены. Несколько поворотов, лестниц вниз — и группа остановилась у голой влажной стены.
— Это вход в гостиную Слизерина, — объявил префект. — Пароль меняется каждые две недели. Сейчас это «Серпентис». — Стена раздвинулась, открыв тёмный проход.
Артур запомнил место и пароль, заметив, как первокурсники жались друг к другу от нервов. Он держался на продуманном расстоянии — не слишком далеко, чтобы не казаться отшельником, но и не близко, чтобы не напрашиваться на отторжение.
Гостиная Слизерина оказалась длинной низкой комнатой с грубыми каменными стенами и потолком. Зеленоватые лампы на цепях отбрасывали жутковатый свет. В камине с резным порталом потрескивал огонь, вокруг стояли кресла с высокими спинками, занятые старшекурсниками, разглядывавшими новичков с любопытством и презрением. Огромные окна от пола до потолка открывали вид на мутно-зелёную воду озера — они были под его толщей, как Артур помнил из книг.
У камина их ждал высокий худой мужчина с бледной кожей, крючковатым носом и жирными чёрными волосами до плеч. Профессор Северус Снейп, декан Слизерина, окинул первокурсников холодными чёрными глазами, будто оценивая и отбрасывая их одним взглядом.
— Добро пожаловать в Слизерин, — начал он, голос тихий, но звучащий чётко в приглушённой комнате. — Вы попали в дом амбиций, хитрости и величия. Слизерин дал больше министров магии, чем любой другой факультет. Наши выпускники занимают ключевые места в магическом обществе.
Он медленно шагал перед ними, чёрная мантия слегка колыхалась. Артур заметил, как первокурсники невольно выпрямлялись под этим взглядом, стремясь впечатлить грозного декана.
— Ваши успехи принесут факультету очки. Нарушения правил дорого обойдутся. В конце года факультет с наибольшим числом очков получит Кубок. Слизерин выигрывал его шесть лет подряд, и я жду, что вы поддержите эту традицию.
Взгляд Снейпа скользнул по новичкам и задержался на Артуре. Почудилось ли, или в этих глазах мелькнуло что-то — расчёт, оценка возможных проблем?
— Слизерин ценит наследие и традиции, — продолжил он, губы чуть скривились. — Хотя, похоже, Распределяющая шляпа порой имеет… странные представления о том, где место некоторым ученикам.
Намёк был ясен и адресован Артуру. Старшекурсники ухмыльнулись, другие уставились откровеннее.
— Тем не менее, — тон Снейпа дал понять, что тема закрыта, — теперь вы все слизеринцы, и за этими стенами вы будете едины. Разногласия решайте здесь, в гостиной. Слизеринец не подставляет слизеринца на людях.
Окинув их последним пронзительным взглядом, он добавил:
— Префекты отведут вас в спальни. Мой кабинет в конце коридора, если кому-то понадобится со мной говорить — хотя надеюсь, в первую ночь это не потребуется.
Снейп вылетел из комнаты, мантия развевалась, как крылья летучей мыши. Его уход снял напряжение — несколько учеников расслабились.
Женщина-префект тут же взялась за дело.
— Девочки, за мной. Мальчики, Адриан покажет вам ваши комнаты.
Мужской префект, Адриан, повёл парней по коридору.
— Спальни первокурсников здесь, — сказал он, остановившись у массивной деревянной двери. Затем, глянув на Артура, добавил: — Хотя для Хейза сделали… особое исключение.
Первокурсники многозначительно переглянулись, пока Адриан вводил их в просторную комнату с пятью кроватями под зелёными шелковыми пологами и сундуками у изножья.
— Хейз, — позвал Адриан, — твоё… жильё дальше.
Он провёл Артура к небольшой двери. Внутри оказалась скромная комната: одна кровать с пологом, стол, шкаф, маленький камин. Сундук стоял у кровати, клетка с недовольным Меркурием — на столе.
— Никто не захотел делить спальню с маглорождённым, — пояснил Адриан с еле скрытым отвращением. — Считай, тебе повезло с уединением. Я бы неуютно чувствовал себя один в этих подземельях. У них… история.
Намёк на угрозу был явным, но Артур лишь кивнул.
— Спасибо, что показал мне комнату, — ответил он нейтрально.
Адриан удивился его спокойствию.
— Ванная в конце коридора, — буркнул он и ушёл, дверь тяжело закрылась.
Оставшись один, Артур оглядел новое пристанище. Личная комната — неожиданный бонус его отверженности. Пока другие будут мириться с соседями и теснотой, у него есть своё пространство. Он позволил себе лёгкую довольную улыбку. "Если это их наказание, они меня совсем не знают".
Он разобрал вещи с военной точностью: книги и принадлежности на столе, одежда в шкафу, учебники в аккуратной стопке. Маленькая серебряная рамка с фото родителей заняла место у кровати. Затем час посвятил защитным заклинаниям — мера, казавшаяся всё нужнее.
Перед сном он наложил простое заклятие обнаружения на дверь — базовый навык, отработанный летом, чтобы знать о ночных гостях. Защита слабая, но лучше, чем ничего. С палочкой под подушкой Артур лёг спать в первую ночь в Хогвартсе, уже обдумывая грядущие вызовы и возможности.
-------------------------------------------------------
Глава 10: Первый день
Утро пришло без происшествий — в подземных комнатах всегда царил полумрак, а маленькие окна выходили в мутные глубины озера. Артур встал рано, сделал упражнения в тесном пространстве и приготовился к первому учебному дню с привычной собранностью.
Гостиная почти пустовала, лишь пара старшекурсников читала или дописывала задания. Он чувствовал их взгляды, но никто не заговорил. Молчать — с этим он мог жить.
Зная план замка из книг, Артур решил добраться до Большого зала сам, не следуя за слизеринцами. "Лучше прийти раньше и избежать стычек в первый день".
План мог сработать, если бы в коридоре его не перехватила группа второ- и третьекурсников Слизерина, явно поджидавшая его. Имена он знал не все, но одного узнал — Маркус Флинт, коренастый второкурсник с кривыми зубами и злым лицом.
— Ну-ну, — ухмыльнулся Флинт, встав на пути. — Вот и грязнокровка, пачкающий наш благородный факультет.
Остальные — пятеро парней и две девчонки с открытым презрением — растянулись, перекрыв коридор. Классическая засада, отметил Артур холодно: тихий проход без портретов, далеко от подземелий и зала, где никто не вмешается.
— Ты позор Слизерина, — продолжил высокий тощий парень с близко посаженными глазами. — Пятно на нашей репутации.
— Бросай школу и ползи обратно в свой магловский мир, где тебе место, — добавила девчонка, её голос сочился ядом.
Артур оценил расклад. Восемь противников, все старше, и путь перекрыт. Драться рискованно, бежать — значит стать мишенью для будущих нападок.
Сохраняя нейтральное лицо, он сказал:
— Я хочу пройти на завтрак, — и шагнул в сторону.
— Слышали? — насмешливо бросил Флинт. — Грязнокровка хочет завтракать. Жаль, что ему придётся пройти через нас.
Артур заметил, как рука Флинта потянулась к карману мантии; другие замерли в ожидании. Они явно собирались его заколдовать. "Снейп велел быть едиными за стенами гостиной — похоже, это их не волнует".
— У меня нет с вами ссор, — сказал он ровно, пальцы незаметно сжали палочку в кармане. — Давайте не усложнять.
— Уже усложнили, — огрызнулся тощий. — Твоя грязная кровь всё портит!
Флинт выхватил палочку и выкрикнул:
— Флипендо!
Артур был готов. В плавном движении он вынул свою и произнёс:
— Протего!
Перед ним возник мерцающий щит, и отбойное заклятие рассеялось. Магия — щит, что учат лишь на четвёртом курсе, — заставила нападавших замереть от удивления.
Они не знали, что Артур встал на рассвете ради этого заклинания. Он выучил теорию из книг и часами оттачивал жесты и слова, добившись слабого, но рабочего щита.
Воспользовавшись их замешательством, он снова попытался пройти. Но Флинт, опомнившись, не собирался его отпускать.
— Хватай его! — рявкнул он, и заклятия полетели со всех сторон.
Щит поймал первые два, но третье — жалящее — задело плечо, обжигая руку. Понимая, что одной защиты мало, Артур сменил тактику. Включились годы тренировок. Уклонившись от очередного заклинания, он сократил дистанцию и сбил ближайшего с ног точным ударом по ногам. Тот рухнул, палочка покатилась по камням.
— Он дерётся, как грязный магл! — взвизгнула девчонка, её голос дрожал от ярости и омерзения.
Коридор взорвался хаосом. Заклятия летели вслепую, некоторые били в стены. Артур маневрировал, используя рост и ловкость, нанося удары там, где мог, и защищаясь палочкой.
Заклятие слабых ног подкосило его, но он тут же снял его. Прыщевое проклятье попало в руку, вызвав жгучие волдыри. В ответ он отправил отбойное заклинание, повалившее одного на двоих других.
Но восемь против одного — неравный бой, тем более с их опытом. Рвотное заклятие ударило в грудь, и Артура скрутило. Флинт, почуяв победу, шагнул для финального удара.
Тут коридор потряс голос:
— Иммобилус!
Все замерли, пойманные мощным заклятием. Макгоннагалл приближалась, её лицо побелело от гнева, за ней шёл Снейп, чьи холодные глаза оценивали сцену с точностью хирурга.
— Что, — потребовала Макгоннагалл, шотландский акцент резал, как нож, — здесь происходит?
Взмах палочки снял оцепенение, но никто не шевельнулся. Артур выпрямился, вытирая рот тыльной стороной руки, борясь с болью и тошнотой.
— Он напал на нас! — тут же заявил Флинт, тыча в Артура. — Этот гряз… то есть Хейз, взбесился, когда мы шли на завтрак!
— Правда? — глаза Макгоннагалл сузились. — А волдыри и рвота у мистера Хейза, видимо, сами появились?
— Они устроили засаду, — просто сказал Артур, голос хрипел. — Восемь на одного, по пути в зал.
Снейп обвёл взглядом разбросанные палочки и следы драки, затем остановился на слизеринцах, избегающих его глаз. Лицо оставалось бесстрастным, но осанка выдавала сдерживаемый гнев.
— В больничное крыло, — твёрдо объявила Макгоннагалл. — Все. Сейчас. Разберёмся после того, как мадам Помфри вас осмотрит.
Так Артур провёл первый день в Хогвартсе в больничном крыле. Мадам Помфри сновала между койками, залечивая кости, убирая волдыри и раздавая зелья с мастерством и строгим недовольством.
— Драка в первый день, — ворчала она, вручая Артуру зелье от тошноты. — С каждым годом хуже. Дуэли в коридорах до начала уроков!
Позже пришли Макгоннагалл и Снейп с наказанием. Допросив всех по отдельности, они решили, что виноваты обе стороны — детали остались туманными для Артура. Слизеринцы поплатились за засаду, он — за переход к физической силе.
— Двадцать очков с Слизерина, — холодно объявил Снейп, и потеря резанула даже его тоном. — За позор факультета таким публичным идиотизмом.
— И отработка, — добавила Макгоннагалл. — Всем. Завтра вечером с мистером Филчем в комнате трофеев.
Слизеринцы прожигали Артура взглядами, виня его за раны и наказание. Он ответил бесстрастно — другого и не ждал.
Вечером, выйдя из больничного крыла, Артур вернулся в свою комнату. Тело ныло, он устал и пропустил уроки, но ощущал странное удовлетворение. Он выстоял и показал, что не лёгкая добыча. В следующий раз они подумают дважды.
Остаток вечера ушёл на пропущенный материал и отработку защитных заклинаний. Теперь ясно: магический бой нужно осваивать быстрее, чтобы выжить в Слизерине.
На следующий день все участники драки были на ногах — кости срослись, волдыри исчезли, тошнота прошла благодаря магии медицины. На первом уроке Артур заметил, как другие держались подальше, даже не из Слизерина. Слухи о драке разлетелись, обрастая выдумками.
Кто-то шептал о тёмной магии против своих. Другие — о нападении без причины, как дикий магл. Первокурсники с поезда отводили глаза, не желая связываться с «проблемным».
Артуру было всё равно. Он сел в углу класса, разложил вещи с точностью и сосредоточился на уроке. Хотят изолировать — пусть. Он пришёл в Хогвартс не за друзьями, а за магией — за силой и знаниями для мира за этими стенами.
Профессор Флитвик начал урок чар, и Артур записывал, перо летало по пергаменту. Он освоит каждое заклинание, преуспеет в каждом предмете и выйдет из Хогвартса не изгоем-маглорождённым, а волшебником, чьи умения затмят его происхождение.
Пусть шепчутся. Пусть смотрят. В итоге важна только сила — и Артур Хейз собирался стать очень богатым на неё.
------------------------------------------------
Глава 11: Шесть лет одиночества. Часть 1
После стычки со слизеринцами положение Артура в Хогвартсе определилось с поразительной, почти пугающей быстротой. Шепотки, змеившиеся за ним по коридорам, демонстративно пустующие рядом стулья на уроках, едва заметное, но оттого не менее ощутимое желание окружающих отодвинуться, стоило ему войти в общую гостиную, — всё это лишь подтверждало то, что стало очевидным для каждого в Хогвартсе: Артур Хейс официально превратился в изгоя. И не только на собственном факультете — во всей школе. Пария, одним словом.
То, что другого могло бы сломить, для Артура обернулось неожиданным преимуществом. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Лишённый необходимости отвлекаться на светскую суету, поддерживать видимость дружбы и выносить пустые, как выеденное яйцо, разговоры, он с головой ушёл в учёбу и развитие магических способностей. В этой своеобразной изоляции, в этом вакууме, он обрёл свободу, недоступную пониманию тех, кто погряз в запутанных сетях подростковой политики и интриг.
Первый год
Недели, последовавшие за той первой стычкой в коридоре, задали тон всему первому году Артура. На занятиях он сидел один, словно Робинзон на необитаемом острове, вёл подробнейшие конспекты, исписав не один свиток пергамента, и демонстрировал магическую одарённость, быстро привлекшую внимание профессоров. Его ответы на вопросы были точны и исчерпывающи, нередко вызывая удивлённые, а порой и восхищённые взгляды преподавателей, не привыкших к такой основательности и глубине знаний от первокурсника.
Внеклассное время Артур по большей части проводил в библиотеке, этом храме знаний, методично прорабатывая учебники, значительно опережавшие программу первого курса. Мадам Пинс, суровая, как церковный привратник, библиотекарша, поначалу наблюдала за ним с явным подозрением: первокурсник из Слизерина, да ещё и с такой сомнительной репутацией, запрашивает книги, обычно предназначенные для третьекурсников или даже четверокурсников! Но шли недели, она видела его почти благоговейное отношение к драгоценным фолиантам, и её строгость немного смягчилась, словно весеннее солнце растопило лед. Тёплых улыбок, которые она изредка дарила своим завсегдатаям-когтевранцам, он так и не удостоился, но она перестала так уж явно нависать над ним грозовой тучей, когда он просил доступ к полкам с более сложной литературой.
Профессора по-разному реагировали на необычное, почти вызывающее положение Артура. Флитвик, миниатюрный, словно эльф, преподаватель заклинаний, относился к нему с той же жизнерадостной поддержкой, какую оказывал всем способным студентам. Когда Артур с первой попытки успешно выполнил Левитационное заклинание — с безукоризненным произношением и отточенным движением палочки, — восторженный писк Флитвика и присуждённые Слизерину пять очков стали первым позитивным признанием способностей Артура, прозвучавшим на всю аудиторию.
МакГонагалл на трансфигурации сохраняла строгий профессионализм, этакая Снежная королева магической педагогики, хотя Артур порой ловил на себе её озадаченный, изучающий взгляд во время практических занятий. Когда он превратил спичку в иглу быстрее всех остальных студентов — опередив даже некоторых старших когтевранцев, известных своей дотошностью, — на её обычно суровом лице мелькнуло неохотное, почти вымученное одобрение.
Профессор Снейп представлял собой более сложный случай, ребус, который Артуру ещё предстояло разгадать. Будучи деканом Слизерина, он, разумеется, прекрасно знал об изоляции Артура на собственном факультете. На уроках зельеварения Снейп не выделял Артура для своей обычной язвительной критики, но и не предлагал особой помощи или покровительства. Однако Артур заметил, что Снейп иногда, словно невзначай, оказывался поблизости от его рабочего места, когда рядом крутились наиболее агрессивные слизеринцы — своего рода негласная, молчаливая защита, которую Артур осознавал, но никогда открыто не признавал и уж тем более не благодарил за неё. "Не стоит благодарности, Хейс, вы и так всё поняли," — казалось, сквозило в его непроницаемом взгляде.
В самом Слизерине отношение к Артуру эволюционировало от откровенного, почти брезгливого неприятия до неохотной, скрепя сердце, терпимости, по мере того как его академические успехи стабильно выводили его на первое место в их параллели. Его практические магические способности оказались исключительными даже по высоким, почти драконовским стандартам Слизерина. К концу первого месяца он заработал на уроках достаточно очков для факультета, чтобы даже самые амбициозные слизеринцы — те, кто ценил Кубок Школы выше пресловутой чистоты крови, — решили, что его присутствие, хоть и нежеланное, всё же не совсем бесполезно. С паршивой овцы хоть шерсти клок.
— Может, он и грязнокровка, — услышал Артур, как староста-пятикурсник обронил в общей гостиной, растягивая слова, — но, по крайней мере, от него есть польза. Голова на плечах имеется, этого не отнять.
Такое признание с оговорками было самым близким к принятию, на что Артур мог рассчитывать, да он большего и не искал, и уж точно не нуждался в этом. Его академические успехи служили тактической цели — сделать себя достаточно ценным, чтобы его, по крайней мере, терпели, — но истинный фокус его внимания оставался на долгосрочных, стратегических целях.
И всё же глубоко укоренившиеся предрассудки определённых элементов в Слизерине нельзя было полностью преодолеть академическими достижениями, как ни старайся. Наиболее фанатичные сторонники чистоты крови, особенно выходцы из старых, кичащихся своим происхождением семей, связанных с Пожирателями Смерти, продолжали рассматривать присутствие Артура как невыносимое осквернение их факультета, почти святотатство. Это приводило к регулярным столкновениям, хотя после первой, с треском проваленной засады, они стали более расчётливыми, действуя исподтишка, и менее публичными.
Артур становился мишенью в пустынных коридорах между занятиями или когда в одиночестве, погружённый в свои мысли, возвращался из библиотеки поздно вечером. Каждая такая встреча, словно дуэль чести, отправляла обе стороны в больничное крыло, но с течением месяцев наметилась любопытная, почти статистическая тенденция: травмы Артура становились всё менее серьёзными, царапинами да синяками, в то время как его противники страдали от этих стычек всё сильнее, порой покидая поле боя на носилках. Мадам Помфри, ангел-хранитель больничного крыла, никогда не комментировала это напрямую, но её всё более раздражённые, многозначительные вздохи при лечении одних и тех же слизеринских агрессоров говорили о многом. "Опять вы, молодые люди? Может, вам стоит найти более безопасное хобби?" — читалось в её усталом взгляде.
Приспосабливаясь к этой атмосфере изоляции и периодической враждебности с методичной, почти компьютерной эффективностью, Артур выстроил строгий учебный график, разделив время между обязательной программой и собственными исследовательскими интересами, которые простирались далеко за пределы школьных учебников. Библиотека Хогвартса стала его святилищем, его альма-матер — обширная коллекция, дававшая возможность изучать магическую теорию на уровнях, недоступных большинству его сверстников. А ещё была Выручай-комната, это чудо магической архитектуры, которая поразила его до глубины души и предоставила бесценные средства для практики заклинаний и быстрого, почти экспоненциального совершенствования навыков.
Артур даже раздобыл диадему Кандиды Когтевран — артефакт невероятной силы и истории. Осознав потенциальные выгоды, которые она могла принести, он начал побочный, но крайне важный проект: поиск способов извлечь спрятанный в ней крестраж, не уничтожив при этом саму диадему. Задача не из лёгких. Исследование оказалось сложным, почти невыполнимым; библиотека Хогвартса содержала на удивление скудную информацию о столь тёмной и запретной магии, и даже неисчерпаемые, казалось бы, ресурсы Выручай-комнаты в этой области были ограничены. "Похоже, придётся искать шире," — размышлял он, — "возможно, во внешнем мире, за пределами этих древних стен, чтобы найти необходимые знания. Игра стоит свеч."
http://tl.rulate.ru/book/133134/6405723
Готово:
