– Как я и предполагал, это Мацзячжуан, и совсем недалеко от Шаолиньского монастыря на горе Сун.
Лян Юэ шёл по городской улице, сохранившей отчётливые черты эпохи Цин. Городок перед ним был невелик, но, будучи перевалочным пунктом для купцов близ Чжэнчжоу, кипел жизнью.
Чайные, харчевни, мастерские портных, лавки с золотыми и серебряными украшениями, ломбарды, лотки с закусками и фруктами – хоть город и мал, а всего в нём вдоволь. Глаза его скользили по улице, пока не наткнулись на местный меняльный дом.
Как человек современный, Лян Юэ с любопытством разглядывал подлинные декорации старой империи – глаза так и разбегались.
Печаль была лишь в том, что кошелёк его в тот момент предательски пустовал. Хоть мир MC и изобиловал ресурсами, серебро среди них не значилось.
К счастью, золота у него было с лихвой.
Не говоря уже о золотых приисках его родного мира, даже слитков, подобранных в ювелирных лавках и банках Токо-си во время апокалипсиса, хватило бы на безбедную жизнь.
Не долго думая, он зашёл в солидную на вид лавку золотых дел мастера. Приказчик с узкими, прищуренными глазами встретил его учтивой улыбкой, быстро, почти незаметно окинул взглядом и спросил:
– Доброго здоровья, даосский господин! Чем могу служить в нашей скромной лавочке?
В его взгляде, за вежливой улыбкой, сквозила лёгкая отстранённость. Лян Юэ понял: его, видимо, приняли за нищего. Не говоря ни слова, он достал из широкого рукава два увесистых золотых слитка – каждый примерно по полкилограмма.
По меркам эпохи Цин один цзинь равнялся примерно шестнадцати лянам. Четыре цзиня – это больше шестидесяти четырёх лянов. В те времена золото и серебро обменивали примерно один к десяти.
Переведено — это около шестисот сорока лянов серебра.
Для Лян Юэ, одного человека, решившего странствовать по свету и набираться опыта, это уже было солидным состоянием.
Ведь, если верить историческим записям, во времена правления Канси одного ляна серебра хватало, чтобы купить полтора центнера лучшего риса.
Но дело в том, что у Лян Юэ за спиной — целый базовый мир, и у него нет проблем с едой и питьём…
Он небрежно бросил два золотых слитка в руки клерка, лицо которого уже сияло от восторга, затем опустился на стул рядом и махнул тому рукой.
…
Как гласит поговорка — деньги решают. Это аксиома, которая не меняется ни в древности, ни в наши дни.
Вскоре на столике перед Лян Юэ появились семь-восемь изысканных закусок, а заварочный чайник, наполненный какими-то неизвестными листьями, источал лёгкий аромат.
Даже курильница в углу лавки была теперь зажжена сандаловыми благовониями…
Лян Юэ на себе почувствовал, что значит быть «клиентом-богом».
Через некоторое время клерк с прищуренными глазами вышел из задних покоев и, подойдя, заговорщически извинился:
– Очень прошу прощения, даос, но наш хозяин только что ушёл по делам — навестил друга — и пока не может вас принять лично.
– Ничего, тогда просто верните серебро поскорее.
Лян Юэ и не подумал спорить. Он отхлебнул чай и внимательно посмотрел на клерка.
– Вы очень великодушны, почтенный даос, подождите ещё немного…
…
На этот раз клерк задержался дольше — прошло целых полчаса, а Лян Юэ так и оставался один в пустом зале. Это было… подозрительно.
Лишь когда дверь ювелирной лавки захлопнулась снаружи, Лян Юэ, не имевший серьёзного опыта в ремесле странствий, наконец осознал, что происходит.
– Ну что ж! Я в этом мире меньше полудня, а уже две шайки нарвались. Те трое паршивцев просто денег хотели отжать, – пробормотал он себе под нос, лениво обводя взглядом запертое помещение. – А тут, похоже, аппетиты посерьёзнее.
– Местные нравы прямо-таки трогают своей... простотой.
Пока Лян Юэ предавался этим невесёлым размышлениям, из-за занавески вновь появился приказчик с узкими глазами. На его лице застыла всё та же безэмоциональная улыбка, но теперь за спиной у него выстроились четверо дюжих мужчин с дубинками в руках. Они уставились на гостя выпученными глазами, явно пытаясь произвести впечатление.
Увы, Лян Юэ даже не удостоил их взглядом. Небрежно попивая чай, он наблюдал за этой комедией с полуусмешкой, ожидая, какую же нелепую историю они придумают.
– Прошу прощения за беспокойство, достопочтенный даос, – заговорил приказчик, склонив голову в фальшивом почтении. – Но вынужден огорчить – обмен провести не удастся. Недавно из нашей лавки пропала партия золотых слитков... точь-в-точь таких же, как те два, что принёс вы.
Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание.
– Ради общей безопасности мы временно не можем выдать вам серебро. Более того... – его голос стал сладким, как патока, – было бы прекрасно, если бы вы согласились пройти с нами в управу.
– Наш хозяин приходится шурином самому начальнику уездной стражи. Сей достопочтимый муж славится на весь уезд своей прозорливостью – уж он-то разберётся, где правда. Уверен, он не станет чинить вам несправедливости.
– Как вам такое предложение?
Едва речь замерла в воздухе, четверо громил сомкнули кольцо вокруг Лян Юэ, обнажая жёлтые зубы в ухмылках.
– Тьфу! – Лян Юэ презрительно щёлкнул языком. – Я-то ждал хоть какой-то изобретательности, а вы даже воровскую легенду сочинить нормально не смогли.
Увидев это, улыбка Лян Юэ мгновенно исчезла, сменившись ледяным выражением лица, а в глазах мелькнул холодный блеск.
Мысленно скомандовав, он мгновенно сжал в руке острый прямой нож. Без тени сомнения взмахнул им, прочертив дугу перед четырьмя нападавшими!
– Шш-ш-ш!
Серповидный след от лезвия сверкнул в воздухе.
Деревянные дубинки в руках противников разлетелись пополам, а острая сталь рассекла их груди, оставив глубокие, до кости, раны.
В мгновение ока кровь залила их одежду.
Одному невезучему даже отхватило половину ладони!
– А-а-а-а!
Четверо разом завопили, рухнув на землю и корчась от боли, – ни следа от прежней агрессии.
Прищурившийся мужчина остолбенел, уставившись на нож, внезапно появившийся в руке Лян Юэ. Его глаза наконец раскрылись – полные ужаса.
Но в следующее мгновение в его взгляде мелькнула хитрая искорка. Он отпрыгнул назад и закричал что есть мочи:
– Помогите! Бандиты грабят и убивают!..
Не успев договорить, клерк ювелирной лавки получил ответ – Лян Юэ уже был рядом. Нож снова взметнулся!
– Чпок!
Рот мужчины рассек ровный горизонтальный разрез, а половина языка отлетела в сторону.
http://tl.rulate.ru/book/133121/6077338
Готово:
