Цинь Юй ничего не сказал, лишь холодно смотрел на тетю и дядю. Если память его не подводила, в этот раз они пришли занять двести тысяч.
Тетя и дядя осторожно переглянулись, и в сердцах у них все ликовало. Про себя они думали: "Раз этот Цинь Юй теперь может заработать двести тысяч, то в будущем, наверное, сможет еще больше. Сначала дадим ему взаймы немного, а потом ему будет неудобно у нас что-то просить!"
– Я давно видел, что у него большое будущее.
– Да-да. Муж, я не говорю тебе. Этот Сяоюй с детства был разумным, как он мог связаться с азартными играми? Сейчас этот парень за три месяца зарабатывает больше, чем ты за несколько лет!
– Это он еще в колледже, а уже может подрабатывать и зарабатывать двести тысяч. А вот когда он окончит учебу, может, и миллион в год будет зарабатывать!
– Если уж говорить, то после нашей деревни Ухэ, твой Сяоюй точно будет первым человеком!
Они вдвоем, будто соревнуясь, без конца расхваливали Цинь Юя.
В конце концов, Цинь Хунго и его жена были честными людьми, и когда они слышали, как их сестра и деверь без конца хвалят их сына, они были еще счастливее, чем если бы хвалили их самих! Улыбки на их лицах становились все шире!
Цинь Юй со стороны усмехнулся про себя.
В прежние годы моя семья, которую я больше всего презирал, была их второй тетиной семьей. А когда я раньше ходил к вам домой, вы чуть ли не выпроваживали меня! Боюсь, потом мне придется подавать главное блюдо!
– Увы, мой Сяобинь нехорош. Ему уже почти тридцать, а он не женат, так что я сильно переживаю.
Глаза Ван Цзэнлань почти превратились в щелочки от улыбки, и он сказал.
– Брат, не волнуйся. Я думаю, что этот Сяобинь довольно честный парень, разве он недавно не говорил, что у него появилась девушка?
Как только она услышала, что разговор зашел о ее сыне, ее вторая тетя Ван Цзэньцинь тут же поспешно заговорила.
–Сестра, ты не знаешь, девушка Сяобиня уже к нам приходила, и они сговорились к концу года свадьбу играть!
Цинь Хунгго заинтересовался, отложил в сторону метёлку и улыбнулся:
–Это же хорошо! Почему раньше не сказали? На какое число договорились? Нам же, старшим, положено денежный подарок сделать.
Чжу Цзяньцзюнь про себя подумал, что вот сейчас самое время!
–Эх, зять. Не буду скрывать, дети ещё не всё решили, а девушка говорит, что без квартиры в уезде замуж не пойдёт! Ты же знаешь, что там творится с ценами, разве это не сотни тысяч?
Похоже, он говорил от всего сердца, и Цинь Хунгго кивнул:
–Ты прав. За последние 12 лет цена за квадрат в уезде Донхэ с трёх тысяч выросла до пяти. Квартира за полмиллиона, да ещё ремонт тысяч на семьдесят-восемьдесят... Молодым такое не потянуть.
Ван Цзэнцзинь тут же воспользовался моментом:
–Зять, ты же Сяобиня с детства знаешь. У тебя ведь дома есть двадцать тысяч на счёту, да ещё у Сяоюй двадцать. Может, вы пока дадите в долг, чтобы Сяобинь первым делом дом купил?
Цинь Юй всё понимал. Люди бесстыжие до предела. Проиграли деньги в азартные игры, а говорят, что на свадьбу! И ведь сами имеют средства, но пришли просить у его семьи, даже те двадцать тысяч, что он только что заработал, не упустили! На лице у Цинь Хунгго мелькнула неловкость. За все эти годы он накопил двадцать тысяч, но это были деньги на будущую свадьбу его сына, Цинь Юя! А тут сразу просят сорок тысяч, и он колебался.
Ван Цзэнцянь толкнула Чжу Цзяньцзюня локтем в бок. Чжу Цзяньцзюнь, приняв очень искренний вид, произнес:
— Зять, не волнуйся! В течение трех лет мы с ней вернем тебе все, ничего не тратя на себя!
В конце концов, мать Цинь, Ван Цзэнлань, пожалела сестру и в этот момент тоже стала уговаривать мужа:
— Ну, ладно. Сяоюй все равно еще два года доучиваться, а Цзяньцзюнь сказал, что за три года все вернет. Деньги все равно в банке лежат, давай уж одолжим их Цзяньцзюню сначала.
— Нет!
Видя, как лицо Цинь Хунго немного смягчилось, Цинь Юй внезапно отказался. Опыт прошлой жизни научил его, чего стоят такие родственники! После того, как с его отцом случилась беда, мать стояла на коленях перед их домом под проливным дождем всю ночь! Но ей не вернули ни копейки!
Услышав отказ Цинь Юя, Ван Цзэнцянь подсознательно хотела обругать его:
— Ты так здорово зарабатываешь, что тебе стоит одолжить немного кузену? Разве ты такой родственник?
Она остановилась и с обиженным лицом в гневе сказала:
— Сяоюй, ты же не хочешь, чтобы твой брат Сяобинь всю жизнь мыкался. Ты все равно можешь заработать, одолжи просто. Смотри, ты всего за три месяца 200 тысяч заработал, а потом, боюсь, и миллион, и десять миллионов для тебя будут легко. Давай одолжи нам 400 тысяч для начала.
Снова полился поток лести, от которого нахмуренные брови Цинь Хунго расправились.
Разве не каждый родитель гордится своим ребенком, если тот добивается успехов?
Цинь Юй, зная бесстыдство последней, почувствовал еще большее отвращение, слушая эти фальшивые слова! Ему очень хотелось разоблачить эту унизительную сцену, когда его мать стояла на коленях под дождем, но она не вернется через два года.
Подумав, он снова отказался от этой мысли. В конце концов, это было предвидение будущего! И даже если он скажет, кто ему поверит? Скорее всего, ему просто не поверят!
Глубоко вздохнув, Цинь Юй изо всех сил подавил злость в душе. Сознательно изобразил беспомощность.
– Тётя, дело не в том, что я не хочу давать в долг, просто это редкая возможность. Честно говоря, этот шанс не упущу. У меня есть знакомый, чья семья работает в компании, которая скоро выйдет на биржу. Я знаю кое-какую информацию из первых рук. Эти деньги – просто подарок судьбы, такого больше не будет!
– Откровенно говоря, родители про свои 200 тысяч даже не заикаются, но мне нужно им их вернуть. А с 400 тысячами я смогу больше заработать, этот шанс единственный в жизни!
– Если я сейчас вам дам в долг, это вроде бы всего 400 тысяч. Но если посмотреть в перспективе, я могу потерять почти полтора миллиона!
Ван Цзэньцинь и Чжу Цзяньцзюнь переглянулись.
– Сестра, посмотри... – Ван Цзэньлань тоже подала голос. В конце концов, так сказал её сын. Хоть она и дорожит родственными связями, но сын для неё важнее, и она, конечно, прислушивается к его мнению.
Цинь Юй успокоился. Он считал, что этого достаточно для тактичного отказа, и что больше его не будут уговаривать.
Но он явно недооценил наглость своих родственников.
Чжу Цзяньцзюнь закатил глаза и поучающим тоном, как старший учит младшего, сказал:
– Сяоюй, не буду тебя уговаривать. Это твои акции, дело долгое. Это слишком рискованно! Как говорится, не клади все яйца в одну корзину. Смотри, может, лучше так: про свои 200 тысяч забудь, а нам дай в долг 200 тысяч.
– Это я тебе добра желаю, знаешь, сколько людей на акциях прогорело? Это называется... это называется...
Чжу Цзяньцзюнь покачал головой, подумал немного и сказал:
– Да, это называется избегание рисков!
Вторая тетка, стоявшая рядом, одобрительно взглянула на мужа, услышав его объяснение, и подлила масла в огонь, обратившись к матери Цинь:
– Сестра, видишь, Цзяньцзюнь дело говорит. Почему бы тебе тоже не уговорить Сяоюя?
http://tl.rulate.ru/book/132895/6132231
Готово:
