Не расслабляйся слишком сильно!
Это же спорткар, у него сумасшедшее ускорение. Даже сейчас, а уж тем более в древности, это игрушка для настоящих мужчин. Какому мужчине не захочется промчаться на такой? Теперь император Хань понял, почему правитель Чжао так радовался и почему звать его было бесполезно – он уже за рулем!
Император Хань хохотал, не обращая внимания на крики Чжу Ди. Он разгонялся, тормозил, входил в повороты с дрифтом.
Чжу Чжаньцзы, наблюдавший со стороны, замер:
– Вот это да! Папка умеет дрифтовать?
Надо же, такой талант у него, без всяких учителей – и так лихо управляется с машиной!
– Племянник, а что такое дрифт? – глупо спросил правитель Чжао.
Но и он был поражен тем, как плавно машина проскользнула на том повороте. Ведь она просто скользила, но как красиво, как эффектно!
– Третий дядя, это папа использовал инерцию при прохождении поворота. Из-за трения машина скользит, это и называется дрифтом. Как-то так.
Чжу Чжаньцзы не знал, как проще объяснить, и сказал самое основное.
Императору Ханю все больше нравилось, он разгонялся, входил в повороты, дрифтовал, показывая настоящее мастерство.
А вот старому Чжу Ди, сидевшему рядом, было нелегко. Он и от обычной быстрой езды чувствовал себя неважно, а от дрифта его и вовсе мутило. Сердце колотилось как бешеное. Если бы Чжу Ди не был уже практикующим, с неплохим уровнем мастерства, и если бы его тело не стало крепким, он бы точно уже тут вывернул наизнанку.
Чжу Ди чувствовал себя ужасно.
– Этот поц как с цепи сорвался, – ворчал про себя Ди Чжу, – хоть кричи на него, хоть ори – ноль внимания. Резкие повороты, вжатие в кресло... Сволочь. Ничего, выберемся из машины, я тебе покажу, где раки зимуют.
В этот момент Хань, за рулём, вдруг дёрнулся от возбуждения, но тут же опомнился и вспомнил, что рядом сидит старик. Повернув голову, он увидел бледное лицо Ди Чжу и его руки, мёртвой хваткой вцепившиеся в поручень. Хань испугался не на шутку. Кто такой старик? Лютый волк, что за тысячи вёрст мясо чует. Если после такого он начнёт на него зуб точить, что тогда делать? Надо срочно как-то загладить вину.
Хань сбросил скорость, аккуратно вырулил на трассу и стабилизировал движение на ста двадцати.
Видя, что машина идёт ровно, без прежних сумасшедших рывков, Ди Чжу наконец перевёл дух. Но в его глазах всё ещё читалась глубокая мысль, словно говорящая Ханю: "Я тебя запомнил".
– Ха-ха, батя, – заговорил Хань, – видишь, какая трасса ровная? На такой скорости, на шоссе, вообще не чувствуешь скорости. Едешь плавно, как по маслу. Вот бы такие дороги наши провинции Мин соединяли! Как же удобно было бы везде ездить!
– Хе-хе, действительно ровно, – ответил Ди Чжу, – даже не думал. Снаружи кажется, что машина мчится, а внутри – как в крепости. И совсем не быстро ощущается. Похоже, без таких дорог никуда. Надо строить, во что бы то ни стало. Сколько угодно денег, но построить необходимо.
Уверенное движение по трассе укрепило решимость Ди Чжу. Дороги будут построены, чего бы это ни стоило. Время не терпит!
Хоть и роскошный автобус на большой скорости едет, но по шоссе ещё быстрее, да и экономику Великой Мин ещё больше подстегнёт.
Чжу Ди уж почувствовал выгоду.
Открытие пассажирских станций в Великой Мин ускорило рост экономики и налоговых поступлений. А это…
Результат просто невообразимый.
– Во-вторых, сверни с шоссе и остановись, – прежде чем Хань-ван успел что-то сказать, Чжу Ди опередил его.
– Хорошо, – Хань-ван послушно съехал с шоссе и остановился на обочине.
Выйдя из машины, Чжу Ди выглядел по-прежнему невозмутимо.
Хань-ван напротив, словно маленький проказник, хитро взглянул на Чжао-вана, будто хвастался – такие возможности подшутить над отцом бывают нечасто.
– Батюшка, вы как? – спросил Чжао-ван.
Чжу Ди махнул рукой:
– Всё хорошо, ничего страшного, машина – это что. Сынок, у меня к тебе поручение.
– Батюшка, говорите.
– Привяжи этого проказника к пассажирскому сиденью.
– А?
Чжао-ван опешил.
Хань-ван тоже растерялся.
Как же быстро меняется настроение у батюшки!
– Чжао-ван, ты не понял моих слов? – прищурившись, Чжу Ди взглянул на Чжао-вана.
– Понял, понял, – Чжао-ван торопливо закивал.
– Тогда чего тянешь? – процедил сквозь зубы Чжу Ди.
Вот теперь Хань-ван совсем потерял дар речи.
Батюшка, ну почему ты такой безжалостный?
– Второй братец, прости, это приказ батюшки, – Чжао-ван, не рассуждая, потащил Хань-вана в машину и крепко пристегнул его к пассажирскому сиденью.
Чжу Ди не стал церемониться, сел за руль и сразу же начал осваивать шоссе.
Однако, почувствовав мощное ускорение, Чжу Ди сам увлекся этим чувством, вдавил педаль газа и резко разогнался. А бедному Хань-вану, сидевшему на пассажирском сиденье, оставалось только терпеть.
Хань-ван чуть не умер от ужаса.
«Эх, если бы я знал, что так обернется, не стал бы так жесточить…» – горько пожалел он.
Через полчаса Чжао-ван невольно вздохнул:
– Отец и впрямь суров… Бедняга второй брат.
Наконец, после часа мучений, Чжу Ди вылез из машины довольный.
– Чжанцзи, покатай-ка отца. Сам на пассажирское, пусть привыкает.
Чжу Чжанцзи лишь обреченно молчал.
Так, по настоянию отца, Хань-вана истязали весь день.
Что поделать, сам виноват, за что поплатился. Таково было наказание.
Но дело Чжу Чжанцзи сделали. Чжу Ди осознал важность хороших дорог и, вернувшись, сразу же взялся за обсуждение их строительства.
Хотя казна в последнее время была полна как никогда, консерваторы настаивали на том, чтобы копить деньги и использовать их только в случае крайней нужды, а не тратить бездумно, чтобы не остаться без средств в экстренной ситуации.
Конечно, были и те, кто выступал за строительство дорог, прекрасно понимая их значение. Но вот вопрос финансирования предлагали решить сообща: чтобы купцы и простой люд тоже вкладывались.
Чжу Ди тут же отправился к Чжу Чжанцзи для обсуждения.
– Совместное финансирование? Нет, ни в коем случае. – Чжу Чжанцзи решительно отверг эту идею. Настолько решительно, насколько это возможно.
– Сынок, почему же? Все скинутся на строительство, что тут такого? Дорога ведь им же служить будет. – Хань-ван не видел в этом ничего плохого.
– Папа, ты когда-нибудь думать начнешь?
http://tl.rulate.ru/book/132852/6234501
Готово:
